На эту и на ту набью тебе тату - Игорь Алмазов

Глава 13

И огонь, и вода

Я внимательно прочитал все отзывы. Как-то странно, что они появились практически в одно и то же время. И все эти люди даже не были подписчиками моего сообщества — я проверил. И с чего вообще так массово и резко на меня начать жаловаться?

Артём был не лучшим тату-мастером, это да. И даже у него такого не было. А у меня за это время ни разу не было недовольного клиента. Тут что-то явно не так.

У отзывов было много общего. Ни в одном из них не упоминалось, какую татуировку вообще у меня делали. Да и фамилии людей мне ни о чём не говорили. Только описывали, как всё плохо.

В памяти Артёма всплыло что-то. Не воспоминание, а скорее просто мысль. Это заказные отзывы. То есть этих людей у меня не было, но кто-то попросил их написать мне такие отзывы в сообществе чтобы отпугнуть клиентов.

И схема вполне действенная, мне и самому бы не понравилось такое количество негативных комментариев на страничке у мастера.

Следующие пятнадцать минут я методично удалял эти отзывы. Если бы это написали реальные клиенты — я бы их оставил. И даже решил бы их проблемы. Но это придуманные комментарии, и они только портили репутацию.

Как если бы при дворе мне приписали плохие портреты, которых я никогда не писал.

Через десять минут отзывы были удалены. Но я понимал, что могут появиться и другие. А также я подозревал, что атака эта спланирована Дороховым. Как и обещал, он сделал новый ход. На этот раз мерзкий и совсем не благородный.

Поэтому я открыл интернет, и начал искать, как закрыть сообщество ВКонтакте от чужих людей. Узнал, что у сообщества было несколько режимов. Открытый, когда любой может зайти в сообщество и написать что угодно. И закрытый, когда зайти могут только те, кого одобрил владелец. Это было именно то, что нужно.

Я нашёл нужный раздел в настройках. «Тип сообщества» переключил с «открытого» на «закрытое». Готово.

Теперь чужой человек не мог просто зайти и написать что угодно. Чтобы оставить отзыв, нужно было сначала подать заявку на вступление, а я мог её одобрить или отклонить.

Дорохов, конечно, мог создать подговорить знакомых попробовать вступить в сообщество. Но это требовало времени и усилий.

Так, этот вопрос я решил. Но с Дороховым надо что-то делать. Он начинает переходить все разумные границы в попытках устранить конкурента.

Я ещё немного посидел с анатомией, а затем отправился спать.

* * *

Утром, когда я сделал зарядку, принял душ и сел завтракать, мне позвонила мама. Мама Артёма, как я сразу же мысленно себя поправил.

— Привет, сынок, — проговорила она в трубку. — Извини, что так рано. Разбудила?

— Нет, я сейчас рано встаю, — честно ответил я. — Привет, мам.

— Я тебя в гости хотела позвать, — мать говорила торопливо, словно боялась, что я тут же откажусь. — Чаю попить. У меня выходной сегодня, а отец уже на работу ушёл. Даша тоже сегодня дома, у них в школе репетицию ЕГЭ проводят. Может, заглянешь?

В этот раз воспоминаний о том, кто такая Даша, сразу не возникло. Но разберусь на месте. Вообще Артём явно избегал посещения родителей, и ходил к ним в гости ещё реже, чем звонил. Но я был не Артём. И раз уж я оказался в его теле, то надо наладить отношения с родными.

С семьёй, которой у меня самого практически не было.

— Я приду, — сказал я. — Только с утра, дальше у меня весь день работа.

Она явно не ожидала такого быстрого согласия.

— Тогда… ждём, — неуверенно сказала она. — Надеюсь, адрес ещё не забыл.

Она явно хотела пошутить, но вообще-то попала в точку. Адреса дома родителей Артёма я не знал, и в картах он отмечен не был.

— Лучше напомни, пожалуйста, матушка, — серьёзно сказал я.

Снова недолгая пауза.

— Астраханская улица, дом 88, квартира 53, — наконец ответила она. — Сына, всё хорошо?

— Заработался просто, — как можно веселее отозвался я. — Скоро буду.

Астраханская улица находилась не так уж и далеко. Пешком тридцать минут. Однако сегодня мне хотелось сэкономить немного времени на этих постоянных перемещениях.

Поэтому я принялся изучать, как перемещаются в этом мире. Снова совокупность памяти Артёма и подсказок из интернета выдала мне ответ — автобус. Так что я собрался и отправился покорять это изобретение этого мира.

Автобус оказался огромной машиной, внутри которой располагались сиденья. Для того чтобы сесть в эту машину, нужно было добраться до остановки. Проезд был платным, но сумма небольшая, всего тридцать три рубля.

Доехал до остановки рядом с домом родителей, вышел из автобуса. Удобный способ передвижения на самом деле, и быстро.

По пути к дому зашёл в магазин, и купил торт. Всё-таки идти с пустыми руками посчитал плохим этикетом. Добрался до квартиры, позвонил в дверь.

Открыла дверь женщина лет сорока пяти. Невысокая, худая, с усталой улыбкой на лице. Память сразу же подсказала, что это мама, Ирина Сергеевна Краснова. Она на секунду замерла, словно до конца не верила, что это её сын.

Хотя откровенно говоря перед ней и не совсем её сын стоял.

Затем она крепко обняла меня.

— Сынок, так рада видеть тебя, — радостно произнесла мать. — Заходи, не стой на пороге.

Квартира была двухкомнатной, и очень уютной. На стенах висело множество фотографий, на который были изображены члены семьи Красновых. Забавно, в этом мире так легко можно решить этот вопрос через фото. И вовсе не нужно заказывать портреты всех членов семьи у придворного художника, например.

Семья Артёма явно была небогатой. Я уже понял, что отец семьи работал на заводе, а мать — медсестрой. Обстановка в квартире была небогатой, однако очень душевной. Множество безделушек, мелких деталей придавало жилищу обжитой тёплый вид.

— Тёма! — из комнаты выскочила девочка лет четырнадцати, и радостно повисла у меня на шее. — Пришёл всё-таки!

Вот теперь в голове всплыло воспоминание, что передо мной Даша — младшая сестра Артёма. Худая, довольно высокая для своих лет, с тёмными короткими волосами и расщелиной между передними зубами.

— Привет, — улыбнулся я ей. — Как в школе дела?

— Ну, чего ты сразу про школу, — надула губы Даша. — Ой, ты же Борща нашего не видел. Сейчас!

Она со всех ног умчалась назад в комнату. Я поднял на маму вопросительный взгляд.

— Котёнка завели, — пояснила та. — Рыжего. Дашка его Борщом назвала, уж не знаю почему. Носится теперь с ним как угорелая.

Сестра