Попаданец. 1940 - Вадим Владимирович Чинцов

с четырнадцатью награжденными вместе со мной пограничниками и они согласились перевестись в ОБР. Нарком добро дал. Так же хочу перевести из Бреста двоих бывших царских контрразведчиков, которых я принял на работу в в свое областное Управление. Их без меня просто напросто опять отправят в камеры. А они из старых кадров, работали против немцев в Польше. У обоих семьи, их надо куда-то пристроить. Пусть в коммуналки на окраине Москвы, но обеспечить более-нормальные условия проживания. Вот их данные.

— Хорошо, этот вопрос я решу. А пограничников уже разместили временно в нашем ведомственном общежитии, их тоже доставят завтра к монастырю. А теперь, Алексей, предлагаю тебе как инициатору идеи с физиками пообщаться в Институте физических проблем с Пётром Леонидовичем Капицей. Заодно возьмешь у него перечень необходимых для ядерного проекта советских ученых. Их не только необходимо собрать в Москве, но и обеспечить им охрану, а то подобная твоей мысль уничтожить уже наших физиков придет врагам Советской власти.

Глава 14

Выполнив поручение Судоплатова, я вернулся на Лубянку и застал его одного:

— Вот списки, этот наши специалисты и ученые, без которых не получится полноценно работать над проблемой ядерного проекта, а это — ученые Германии, Франции, Англии и США, которые реально могут быть привлечены для разработки бомбы. Павел, я хочу напомнить тебе о моей идее проверки всех наших сотрудников методом провокации. Как нам организовывать проверку среди сотрудников центрального аппарата НКВД, если мы не проверили наших непосредственных подчиненных. Тем более, что некоторые прошли через пытки в застенках и могут оказаться морально подломленными. И начать необходимо, пока нас еще мало. У тебя наверняка есть возможность привлечь волкодавов ОСНАЗа. Прямо сегодня необходимо проверить тех погранцов, с которыми я ходил на ту сторону Буга. Подозревать тех, кто принимал участие в рейде против абверовцев казалось бы глупо. Но что если среди них есть спящий агент?

Я выложил на стол два десятка «балаклав», у которых на лицевой стороне была узкая щель для глаз:

— Заказал по дороге в ателье. Те, кто будут брать погранцов, должны работать жестко вот в этих масках. Среди групп захвата из пяти человек нужны хотя бы двое со знанием немецкого. Брать доблестных пограничников обязательно по одному и допрашивать в подвале жилого дома, а не в наших застенках. Какой-нибудь расселенный дом под снос. Я буду в такой же маске и буду лично «колоть» моих недавних соратников.

Судоплатов покачал головой:

— Я хочу взглянуть на твой метод лично! — затем снял трубку телефона и набрал номер:

— Это Судоплатов! Мне нужны твои бойцы, Федор!

* * *

Проверку погранцы прошли все. Поначалу их пытались совратить обещанием благ и стремительной карьерой и только потом я минут семь-десять воздействовал на болевые точки. Каково же было их изумление, когда после допроса, воздействие на болевые точки во время которого приводило к непроизвольному облегчению мочевого пузыря, им объявляли окончание проверки перед зачислением в особо засекреченное подразделение.

Судоплатов, впечатленный до глубины души муками, которые испытывали пограничники, высказал мне:

— И ты через это хочешь провести остальных сотрудников?

Я кивнул:

— Поверь, Павел — вреда их здоровью я не нанес, хотя боль была просто ужасной. Уж лучше они после допроса будут вонять мочой, зато мы будем уверены в результате. А для занимающих ну очень высокое положение можно применить гипноз.

— Это шутка такая?

— Нет, Павел, гипноз не какие-то фокусы. Это воздействие на сознание человека. К сожалению, не все люди подвержены гипнозу. Ты же в курсе наверное о выступлениях Тимура Булата, чье настоящее имя Григорий Исаакович Гутман?

— Слышал, хотя ни разу не был на его выступлениях, не желая участвовать в его дешевых фокусах. Значит, ты уверен, что это не фокусы?

— Уверен. И ты, Павел, в этом наглядно убедишься. Гутман сейчас выступает в Москве. Завтра мы с его помощью проведем проверку сотрудников нашего управления. То, что они будут в расслабленном состоянии после предварительного банкета, даже лучше. Так, я поехал к Гутману, вечером встречаемся в ресторане.

Сегодняшнее выступление гипнотизера проходило во Дворце культуры автозавода имени Сталина. Начало представления было в семь вечера, я прибыл в шесть вечера и смог, после предъявления удостоверения, пообщаться с артистом, готовившимся к выступлению:

— Товарищ Гутман! Наркомату внутренних дел нужна ваша помощь!

Капли пота на лице у артиста выдали его напряжение:

— Что случилось? Неужели на меня поступил донос?

Я покачал головой:

— Успокойтесь, Григорий Исаакович! Вы нужны как гипнотизер для проверки благонадежности моих сотрудников. Вы же знаете, что в нашей стране действуют предатели и шпионы?

— Газеты пишут об этом постоянно!

— Вот и отлично. Раз вы в курсе, то должны понимать насколько важно доверять остальным сотрудникам моего наркомата. Запланирована масштабная проверка и только вы можете помочь или выявить шпионов и предателей, или помочь убедиться в их отсутствии.

Гутман испуганно отодвинулся:

— А если человек не виновен, а под гипнозом он на себя наговорит?

Я усмехнулся:

— Вы так не уверены в своем даре?

Гутман отвел глаза в сторону и пожал плечами:

— Я фактически самоучка. Все началось со случайного разговора с попутчиком в поезде, затем были книги и еще позже — скромный курс в медицинской академии. Денег в конверте не признаю совершенно, предпочитая четко установленную за выступление плату. Не беру и денег за помощь страждущим, которые обращаются ко мне во время гастролей, после сеансов. Я же не лечу, а всего лишь делаю внушение.

Я решил поторопить его:

— Вы нужны мне будете уже с завтрашнего дня. Считайте, что вы мобилизованы своей страной. Представления придется отменить. Вместо них у вас будет постоянная хорошо оплачиваемая работа. Договорились?

— Если мобилизация, то куда мне деваться? Вы останетесь на мое выступление?

Я взглянул на часы и кивнул:

— С удовольствием посмотрю на ваш талант со стороны. А завтра часам к десяти подъезжайте к воротам бывшего, Андронникова монастыря. Часовому на пропускном пункте для вас будет оставлен пропуск.

Я дождался начала представления, сев в первом ряду. Держа на вытянутой руке подставку с блестящим шариком, Гутман ходил по рядам и выбирал участников для своего представления. В итоге он выбрал только трёх человек: некую Светлану лет двадцати пяти, Аню лет тридцати семи и полную тетку лет сорок пяти. Гутман вывел их на сцену и усадил на заранее приготовленные стулья. Представление состояло из нескольких