Гниль - Макс Вальтер

мелодию, спустилась в подвал. Оттуда донёсся её властный окрик, и вскоре мертвяки начали неуклюже выбираться на свет: серые, дёрганые, но послушные. Девушка расставляла их, как шахматные фигуры: вот эти пятеро — за остов сгоревшего грузовика, вот эти — в тень у стены, а этих — прямо перед воротами, чтобы гости сразу поняли, куда попали.

Квадрат занял позицию на втором этаже. Комнатушка была тесной, с одним окном, выходящим во двор. Он придвинул к окну стул, сел и сосредоточился. Мир вокруг подёрнулся серой дымкой, а затем стены исчезли. Он видел всё: внутренности здания, трубы коммуникаций, заражённых в подвале, крыс в перекрытиях. Двор тоже был как на ладони: каждая позиция, каждый мертвяк, каждый закоулок. Квадрат удовлетворённо кивнул, чувствуя, как раздвинулись его способности после того, как он умер.

Шуко и Грек проверяли оружие в бывшей оружейной. Автоматы, дробовики, пара пулемётов. Грек нашёл где-то дымовые шашки и теперь вертел их в руках, прикидывая, куда бы пристроить.

— Слышь, — он пихнул цыгана локтем, — как думаешь, Чугун этот… он реально такой страшный, как про него базарят?

— Похуй. — Шуко передёрнул затвор. — У нас Долб есть и Кочет. Они любых отпидорасят.

— А если нет?

— Значит, сдохнем. Заебал ныть, лучше вон ту хуйню мне подай.

Грек хмыкнул и протянул цыгану пулемётную треногу.

Долбоёб действительно жрал. Он сидел на крыльце и лениво обгладывал чью-то берцовую кость. Рядом с ним на ступеньках лежали два пустых черепа. Где и он их достал и когда успел выскрести их содержимое, никто так и не понял. Мертвяк не готовился к бою в привычном понимании. Он просто ждал, когда привезут свежее мясо. При этом наблюдал за суетой своих спутников и не понимал, зачем им всё это, если есть более простой способ.

Игорь стоял на крыше, глядя на дорогу. Солнце уже поднялось высоко, серое утро сменилось пасмурным днём. Где-то вдалеке, за деревьями, должна была показаться колонна Чугуна. Он прикидывал в уме расклад: тридцать бойцов против полутора сотен зомби, плюс Долбоёб, плюс Квадрат с его внутренними атаками, плюс он сам. Даже если Чугун привезёт спецназ, это ему не поможет. Они лягут. Все лягут.

Сзади раздались шаги. Игорь обернулся. Куратор.

— Ты уверен, что справишься? — спросил тот без предисловий.

— Пф-ф-ф, — небрежно фыркнул Кочетков.

— Чугун — старый волк. Он не поверит Ежу на слово. Будет настороже.

— Видали мы и покруче. — Игорь флегматично пожал плечами. — К концу дня он будет скулить, как побитая сука. А если нет, я лично выпотрошу его и заставлю жрать собственные кишки.

Куратор молча кивнул. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение. Или на осторожность. Сложно было сказать.

— Ладно, — произнёс он наконец. — Я буду в радиорубке. Если услышу что-то важное, сразу сообщу.

— Давай.

Куратор ушёл. Игорь остался на крыше один. Он смотрел на дорогу и улыбался. Всего через час у него будет армия. Настоящая, а не эта кучка зомби и горстка отморозков. Армия, с которой можно начинать настоящую войну. Он сжал кулаки, представляя, как голова главаря банды хрустит под его пальцами, и хищно оскалился.

Внизу, во дворе, Марго закончила расставлять зомби и теперь сидела на капоте сгоревшего грузовика, болтая ногами. Рядом с ней на коротком поводке сидел Гнида и вылизывал ей кроссовки.

— Слышь, Гнида. — Она потрепала раба по голове. — Сегодня у тебя праздник. Увидишь, как твоя госпожа разрывает врагов на куски. Тебе понравится.

Гнида судорожно закивал. Он уже понял: с этой женщиной лучше соглашаться. Всегда. Даже если она говорит, что небо зелёное, а трава синяя.

— Вот и славно. — Марго закурила очередную сигарету. — Люблю, когда зрители довольны. Давай-давай, не отвлекайся, вон там пятно пропустил.

* * *

Солнце стояло в зените, когда на дороге показалась колонна. Два джипа, грузовик с пулемётом. Пыль за ними поднималась стеной. Игорь смотрел с крыши. Сердце, которое больше не билось, всё равно отдавало глухим ритмом где-то в висках. Или ему это просто казалось.

— Едут, — бросил в рацию он. — Всем приготовиться.

Внизу замерли зомби, расставленные Марго. Они стояли недвижимо, будто декорации. Квадрат на втором этаже прилип к окну, водя стволом автомата вслед за головной машиной. Шуко и Грек затаились за поленницей и переглядывались. Долбоёб сидел на крыльце, лениво ковыряя в зубах осколком кости. Марго стояла у ворот с Гнидой на поводке. Куратор, как и обещал, заперся в радиорубке.

Колонна остановилась у ворот. Из джипа вышел человек. Широкий, кряжистый, с лицом, будто вырубленным из дубовой колоды. Шея как у быка, кулаки — как кувалды. Чугун.

— Открывай, блядь! — рявкнул он, даже не глядя на вышки. Привык, что его приказы исполняются беспрекословно.

Ворота дрогнули и поползли в стороны. Долбоёб, который крутил ручку лебёдки в будке охраны, даже не запыхался. Впрочем, а с чего бы вдруг?

Машины заехали во двор. Джипы встали полукругом, грузовик припарковался чуть поодаль. Из кузова посыпались бойцы. Все как на подбор в бронежилетах, с автоматами, в одинаковой форме. Тридцать стволов — элита.

Чугун вышел в центр двора и осмотрелся.

— Ну и где ваш хвалёный главарь? — бросил он Ежу, который стоял у крыльца, — Ты сказал, он хочет говорить.

— Хочет, — раздался голос сверху.

Чугун задрал голову. Игорь стоял на стене и смотрел на бандита сверху вниз. Солнце било ему в спину, делая фигуру тёмной, почти демонической.

— Ты, что ли, Кочет? — Чугун сплюнул под ноги. — Спускайся, поговорим. Как мужик с мужиком.

Игорь спрыгнул.

Не спустился по лестнице, не скользнул по пожарной трубе. Просто спрыгнул с трёхметровой высоты и приземлился на обе ноги, даже не покачнувшись. Пыль взметнулась вокруг его ботинок. Бойцы Чугуна напряглись. Кто-то даже передёрнул затвор. Но Игорь не обратил на них никакого внимания. Он уже шёл к главарю. Медленно, засунув руки в карманы, будто на прогулке.

— Это ты, что ли, Чугун? — небрежно бросил он, останавливаясь в паре метров.

— А ты Кочет? — Главарь усмехнулся. — И что? Думаешь, раз ты ебучий мутант, я тебя испугаюсь?

— Нет. — Игорь улыбнулся. — Пока нет.

И ударил.

Вот только это был не физический удар. Никто не сдвинулся с места, но каждый боец во дворе вдруг почувствовал, как что-то холодное и липкое заползает под кожу. Страх. Первобытный, животный, иррациональный. Он пришёл не извне, а зародился внутри каждого. Как будто кто-то открыл дверцу в самые тёмные уголки души и выпустил оттуда всё, что годами пряталось.

Один из бойцов, молодой парень с нашивкой сержанта, вдруг всхлипнул. Его руки задрожали, автомат выпал из пальцев и повис на ремне.