Россия XX века. Вехи и судьбы - Полина Ребенина

в это время разгорелась полемика вокруг символизма, которая выявила его кризис. Как реакция на это возникло новое литературное течение – акмеизм, созданное Н. Гумилевым. Название «акмеизм» – имеет отчасти «горное происхождение», ведь в его основе – «акме», «вершина» по-гречески. Первым акмеистическим произведением Гумилева считали поэму «Блудный сын», написанную в 1911 году и включенную в первую «акмеистическую» книгу стихов «Чужое небо» (1912).

В 1910 году Ахматова, наконец, приняла предложение руки и сердца поэта и они поженились. Первая мировая война сломала привычный ритм жизни. Николай Гумилев добровольцем пошел на фронт. Юношу долго не хотели брать из-за дефекта зрения – косоглазия, но он добился своего. Его храбрость и презрение к смерти были просто легендарны. Редкие для прапорщика награды – два солдатских «Георгия» – служат лучшим подтверждением боевых подвигов.

Гумилева называли поэтом-воином. Он изнутри видел и сознавал ужасы войны, отражал их в прозе и стихах. Однако некоторая романтизация боя, подвига была особенностью Гумилева – поэта и человека с ярко выраженным, редкостным, мужественным началом и в поэзии, и в жизни.

В конце 1915 года выходит сборник «Колчан», свидетельствующий, как и драматическая сказка «Дитя Аллаха» (1917), и драматическая поэма «Гондола» (1917), об усилении в творчестве Гумилева повествовательного начала. В «Колчане» же начинает рождаться новая для Гумилева тема – «о России».

Октябрьская революция застала Гумилева за границей. Он жил в Лондоне и Париже, занимался восточной литературой, переводил, работал над драмой «Отравленная туника». Он мог бы и не возвращаться в Россию, где происходили странные и страшные события, но это была его Родина, и он не мог жить без нее. В мае 1918 года он вернулся в Петроград. Гумилев был сразу привлечен М. Горьким к работе в издательстве «Всемирная литература», преподавал в литературных студиях, читал лекции в институтах. Его захватила тогдашняя напряженная литературная атмосфера.

Николай всегда с искренним уважением отзывался о государе. Даже когда власть в стране переменилась, его мировоззрение осталось прежним. Он, не задумываясь, продолжал публично называть себя монархистом и осенять себя крестным знамением.

«Он совсем особенно крестился перед церквами, – вспоминал Чуковский. – Во время самого любопытного разговора вдруг прерывал себя на полуслове, крестился и, закончив это дело, продолжал прерванную фразу». И это был не эпатаж, а естественное и искреннее проявление собственных убеждений. Он не изменял своим убеждениям в угоду новым властям и установленным ими жестким порядкам.

В 1919 году издает сборник стихов «Костер», который считался одним из самых прекрасных и волнующих. В 1921 году выходит книга «Огненный столп», посвященный второй жене Гумилева – А. Н. Энгельгард.

Жизнь Гумилева оборвалась в августе 1921 года, когда он был расстрелян по приговору ЧК. «Преступление» Гумилева заключалось в том, что он «не донес органам Советской власти, что ему предлагали вступить в заговорщицкую офицерскую организацию, от чего он категорически отказался». Никаких других материалов, которые изобличали бы Гумилева в антисоветском заговоре, нет. Мотивы поведения Гумилева зафиксированы в протоколе допроса: пытался его вовлечь в антисоветскую организацию его друг, с которым он учился и был на фронте. Предрассудки дворянской офицерской чести, как он заявил, не позволили ему явиться «с доносом».

«Господи, прости мои прегрешения, иду в последний путь. Н. Гумилев». Эти слова остались на стене камеры на Шпалерной, откуда на расстрел увели поэта и офицера. Ему было всего 35 лет.

Прекрасный художник, он оставил интересное и значительное литературное наследие, оказал несомненное влияние на дальнейшее развитие русской поэзии.

Когда из темной бездны жизни

Мой гордый дух летел, прозрев,

Звучал на похоронной тризне

Печально-сладостный напев.

И в звуках этого напева,

На мраморный склоняясь гроб,

Лобзали горестные девы

Мои уста и бледный лоб.

И я из светлого эфира,

Припомнив радости свои,

Опять вернулся в грани мира

На зов тоскующей любви.

И я раскинулся цветами,

Прозрачным блеском звонких струй,

Чтоб ароматными устами

Земным вернуть их поцелуй.

***

Жена Гумилева Анна Ахматова (настоящая фамилия Горенко) родилась 1889 году. Окончила гимназию в Евпатории и поехала в Севастополь для лечения в грязелечебнице доктора Шмидта. Здесь свою обожаемую девушку навестил Гумилев и к своему ужасу узнал от нее, что его любимая не столь невинна – еще в гимназии у нее был возлюбленный. Для него это было страшным потрясением, он не вернулся уже в Царское Село, а отправился, куда глаза глядят, морским путем. Сначала на пароходе «Олег» в Константинополь, где пробыл неделю, потом в античную Смирну, и после этого в Марсель, где пережил столкновение с уличными хулиганами. Видимо, сам искал «приключений». Добрался до Парижа почти без денег.

Впервые он плыл морем, побывал в экзотических местах. Однако это никак не отвлекло его от тягостных мыслей и приступов отчаяния. Много позже он будет вспоминать:

Я женщиною был тогда измучен,

И ни соленый, свежий ветер моря,

Ни грохот экзотических базаров,

Ничто меня утешить не могло.

О смерти я тогда молился Богу

И сам ее приблизить был готов.

Несмотря на потрясение, жгучую обиду и чувство оскверненности любви, Гумилев продолжал писать Анне и слал письма со стихами с дороги и из Парижа. Высокая, бледная, худая, с крючковатым носом, и как будто всегда уставшими глазами, она не обладала классической красотой. Однако по воспоминаниям современников, от нее взгляд невозможно было отвести.

Николай был очарован и трижды делал Анне предложение руки и сердца, но лишь на третий раз получил ее согласие. В 1910 году в Киеве состоялось их бракосочетание, после которого они отправились в свадебное путешествие в Париж. Однако там, в Париже, Анна познакомилась с художником Амедео Модильяни, и опять увлеклась.. По возвращении в Россию продолжалась между ними переписка.

Одно из писем Модильяни к жене увидел потрясенный Гумилев. А в июне 1911 года Анна уехала в Париж, уехала к Модильяни, в которого влюбилась во время своего свадебного путешествия.

Гумилев по вечной своей привычке страдал молча. Терпел, мучился, но не требовал объяснений и не закатывал скандалов. Не считая себя вправе унижаться до ревности в семейной жизни, поэт отразил свои муки в стихах:

Ты совсем, ты совсем снеговая,

Как ты странно и страшно бледна!

Почему ты дрожишь, подавая

Мне стакан золотого вина?

Отвернулась печальной и гибкой…

Что я знаю, то знаю давно,

Но я выпью, и выпью с улыбкой

Все налитое ею вино.

А потом, когда свечи потушат

И кошмары придут на постель,

Те кошмары, что медленно душат,

Я смертельный почувствую хмель…

Я приду к ней, скажу: «Дорогая,

Видел я удивительный сон,

Ах, мне снилась равнина без края

И совсем золотой небосклон

Знай, я больше не буду жестоким,

Будь счастливой, с кем хочешь, хоть с ним,

Я уеду, далеким, далеким,

Я не буду печальным и злым.

Мне из рая, прохладного рая,

Видны белые отсветы дня…

И мне сладко – не плачь, дорогая, —

Знать, что ты отравила меня.

Их семейная жизнь не заладилась с самого начала. «Я взял не жену, а колдунью…» – говорил об Анне Ахматовой Гумилев. Наверное, Анна в душе осуждала себя за постоянные измены, но ничего с собой не могла поделать. Она была натурой увлекающейся. А вот Гумилев любил за двоих – страстно, искренне, самоотверженно.

В 1912 году супруги посетили Италию. В том же, 1912 году, родился их единственный сын – Лев Гумилев, в будущем известный историк и этнограф. Сыном занималась свекровь. О себе же Анна Ахматова говорила: «Я дурная мать». До 16 лет Лев рос с бабушкой, которую называл «ангелом доброты», а мать видел редко. Анна Ахматова обожала лежать в постели, провести весь день в горизонтальном положении для