Аристократ - Анна Кондакова

Собственного тела я уже не чувствовал — вообще ничего: ни рук, ни ног, ни головы, ни мыслей. Остались только утихающие звуки.

И в эту предсмертную тишину внезапно ворвался боевой клич:

— Умрём за господина! Мории, к оружию!

* * *

Пальцы привратника разжались, и я завалился к его ногам.

Одним огромным шагом он переступил через меня, по лицу скользнул подол его плаща. Рык привратника внезапно утонул в звоне и грохоте двух схлестнувшихся армий. Стены затрещали, всё вокруг заискрилось, спину и затылок окатила волна жара.

Я закашлялся и перевернулся на живот, уткнувшись лбом в пол. Горло адски горело и еле пропускало воздух в лёгкие. Опираясь на слабые руки, я приподнялся и пополз к ближайшей стене. Добравшись, навалился на неё плечом и огляделся.

Королева морий, облачённая в костяные доспехи, с двумя саблями в руках билась с привратником. Сотни гнорров и морий-служанок заполонили зал. Визг, крики, вой, скулёж, стук оружия, дребезжание клинков — всё смешалось в хаосе. Двенадцать демонов приняли бой, обороняясь от атаки тварей с первого яруса.

Значит, Ребекку должны были оставить в покое… и точно: сестру я увидел в углу, метров за пятьдесят от меня. Израненная, с оцарапанным лицом, вся в крови, она поднималась на ноги.

Меня сестра заметила позже, чем я её. Держась за стену рукой, она двинулась в мою сторону. Я кое-как встал и пошёл ей навстречу, вдоль той же стены.

Встретились мы где-то на середине, посмотрели друг на друга и, не удержавшись на ногах, снова опустились на пол. Я молча протянул Ребекке правое запястье.

Тяжело дыша, сестра накрыла ладонью мою руку и прикрыла глаза.

— Будет больно, — предупредила она ментально.

— Делай всё, что надо, — кивнул я.

Сначала кожа просто нагрелась, но чем сильнее пальцы сестры сжимали моё запястье, тем сильнее становилась боль.

Ладонь Ребекки накалилась и покрылась тлеющими углями. Медленно и тщательно, она выжигала на мне демоническое клеймо. Я не шевелился и не дёргал рукой, стиснув зубы.

Теперь бы продержаться все десять минут, вытерпеть адскую пытку.

Пока Ребекка создавала печать призыва, от запястья к локтю текла кровь.

— Терпи… терпи, Рэй, — прошептала сестра.

Я терпел, как мог. Смотрел на её изуродованное лицо, на свою окровавленную руку и терпел. В это время армия первого яруса гибла, и гибла очень быстро.

Рогатые твари побеждали.

Королева морий под напором мечей привратника отходила назад, к лестнице. Зал был завален трупами её детей, сотнями трупов. В глазах матери морий стояли слёзы, но она продолжала сражаться.

Я опять посмотрел на Ребекку.

Она наконец открыла глаза, но мою руку так и не отпустила.

— Рэй, только не забудь, что если ты покинешь тело, тебе обязательно нужно вернуться обратно, иначе вы двое погибнете: ты и твоя человеческая оболочка. Надолго выходить нельзя. Не забывай, кто ты есть и откуда пришёл. Понимаешь, о чём я? Не забудешь?

— Не забуду.

Ребекка выдохнула и отпустила моё запястье.

На нём темнела окровавленная и выжженная углём печать призыва. Вытянутый треугольник с витиеватой буквой под ним. Я не разбирался в древних языках и символах, чтобы распознать, что конкретно здесь написано. Возможно, Хинниган бы ответил.

— Это твоё имя, — добавила Ребекка. — Поднеси ладонь с кодо к печати и вызови себя. Ты можешь не называть имя, оно всё равно сработает. Только не забудь вернуться, Рэй. Не забудь, ладно?

Я кивнул. Снова оперся на стену рукой и поднялся на ноги. Потом сделал несколько шагов в сторону сражающегося привратника, приложил левую ладонь к свежей татуировке и пропустил через неё остатки кодо.

Печать призыва вспыхнула алым мерцаньем. В глазах потемнело.

Прошла секунда, и я услышал, как валится на пол моё тело. Только сам я остался стоять. Зрение вернулось, чёткое и всепроникающее, усталость прошла, как и боль, нахлынула лёгкость.

С высоты своего огромного роста я глубоко вдохнул ароматы серы и свежей крови. Выдохнул. Расправил плечи, размял шею, поведя головой и заодно оглядывая хаос вокруг.

Все пещерные твари, все до единой, сначала замерли, а потом обернулись на меня. Они стихли, перестав сражаться, по их телам пронеслась благоговейная дрожь. И гнорры, и мории, и рогатые демоны в едином порыве опустились на колени и склонили головы в смиренном кивке.

Поклонившись, лишь привратник решился на меня посмотреть. Его глаза светились уже не так ярко, как прежде, да и от надменности ничего не осталось. Он уже знал, что ждёт его за дерзость и слепоту.

Я шагнул к нему.

Он вздрогнул и опять опустил рогатую голову.

— Приступай, — произнёс я.

Привратник и все его одиннадцать демонов приставили мечи каждый к своему горлу, а я безотрывно за ними наблюдал.

Бесшумно, в одно рубящее движение, они лишили себя бессмертия. Двенадцать рогатых голов упали к моим ногам. Могучие тела медленно растворились в воздухе, теперь уже навсегда. Всё, что осталось от привратника — два чёрных меча. Они со звоном упали на пол, и это был мой последний трофей.

— Вернись назад, господин, — услышал я чью-то мольбу за спиной.

Слабый человеческий голос. Слишком слабый, чтобы обращать на него внимание.

Я пошёл по залу, осматривая поле прошедшего боя, мёртвые тела тёмных тварей… хотя, не только их. Среди убитых я заметил и умирающих людей.

Один лежал на животе у лестницы, ему осталась всего пара минут жизни. Рядом с ним, на спине, валялся второй, с дубинкой в безвольной руке. У этого имелось в запасе около получаса.

Третьего я заметил у противоположной стены, тощего, с переломанными руками и рёбрами. У него было минуты три-четыре, не больше. Четвёртый лежал в углу, с раной от меча на груди. Этот был мёртв. А вот пятый ещё дышал, навалившись затылком на ступень около порталов.

Единственный, кто почти не пострадал, стоял у стены и смотрел на меня, распахнув глаза от ужаса и неверия. Его колени дрожали, да и весь он трясся. Казалось, он не способен ни моргнуть, ни вдохнуть, ни оторвать от меня глаз.

Моего взгляда он не выдержал.

По его лицу потекли слёзы, ноги подкосились, он соскользнул спиной по стене и упал на колени.

— Господи… Господи… Господи…

Забавно.

— Ты ошибся именем, несчастный, — сказал я ему.

Услышав мой голос, он дёрнулся в судороге, икнул и завалился в обморок.

За спиной опять произнесли:

— Вернись назад, господин. Молю тебя.

Я ещё раз окинул взглядом тех, кто умирал. Они доживали свои последние мгновения, все эти