Красный священник - Е. Юань

В ту «ночь», когда вспышки молний разрывали мрак до пугающего редко, ветер обдавал пронизывающим, ледяным холодом. Деррик инстинктивно поежился, титаническим усилием воли вернув мысли в настоящее.

Прибавив шагу, он вскоре добрался до места и постучал в двери кельи Вождя.

— Входи, — донесся ровный, абсолютно невозмутимый голос Колина Илиада.

Деррик толкнул створку и узрел предводителя: облаченный в льняную сорочку и накинутую поверх темную куртку, тот педантично, с нажимом втирал смазку в свои два прямых клинка.

Колин Илиад, даже не подумав прервать свое занятие, лишь вскинул голову и вперил взор в застывшего на пороге юношу:

— Что скажешь о нашей недавней вылазке? Какие будут соображения?

«Какую цель Вождь преследует этим вопросом?» Деррик, изрядно поднаторевший в интригах благодаря наставлениям «Повешенного» Элджера, на чистых инстинктах задался этим вопросом.

Не в силах до конца раскусить подлинные мотивы старца, паренек лишь захлопнул за собой дверь и с обезоруживающей прямотой рубанул:

— К морю почти стопроцентно ведет обходная тропа. Чертоги Короля Гигантов играют в этом стержневую роль, вот только соваться туда сейчас — чистой воды самоубийство. Нам кровь из носу нужны более исчерпывающие разведданные.

Колин Илиад глубокомысленно кивнул и виртуозно сменил вектор допроса:

— Короли Ангелов вкупе с прочими сущностями, увенчанными божественными титулами, плели свои интриги… ради того, чтобы поднять бунт против Владыки?

— И их мятеж увенчался триумфом, отчего эта земля и оказалась преданной забвению?

И пускай самому Деррику подобных прямых выкладок слышать не доводилось, сплетя воедино весь тот колоссальный багаж тайн, выуженный на собраниях Клуба Таро, выковать подобный вердикт было пара пустяков:

— Истинно так, всё указывает именно на это.

Колин провалился в глухое, свинцовое молчание. Даже его руки, натирающие сталь, дрогнули и сбавили темп.

Спустя несколько звенящих секунд он отложил клинок, отмерил пару тяжелых шагов по комнате и изрек:

— И эти самые заговорщики… они по-прежнему бесчинствуют и коптят небо по ту сторону океана?

Деррик выдержал короткую паузу, тщательно взвешивая каждое слово:

— Львиная доля.

— Но сказать, что они так уж открыто зверствуют, нельзя.

Колин Илиад скупо кивнул, всем своим видом давая понять, что допрос окончен.

Деррик тут же поспешил добавить:

— Господин Вождь, в тот самый миг, когда «Убийца Света» Миргонген испустил дух, я умудрился раздобыть огрызок рецепта эликсира «Серебряного Рыцаря». Туда входят и вспомогательные ингредиенты, и алгоритм ритуала возвышения.

Произнося эти слова, Деррик кристально ясно осознавал: его ложь до смешного шита белыми нитками и раскусить её можно с полувзгляда. Как-никак, в тот самый миг он даже не осмелился разомкнуть глаз.

Вот только выдумать отговорку получше паренек так и не смог.

«Окажись на моем месте господин „Повешенный“, он бы стопроцентно выковал безупречную легенду…» — эта мысль едва успела пронестись в уме Деррика, как он услышал медленный, размеренный голос Вождя:

— Превосходно. И каков же он?

…На долю секунды опешив, Деррик торопливо, без малейшей утайки выложил все детали соответствующего ритуала и перечень вспомогательных материалов.

«Охотник на Демонов» Колин выслушал его в абсолютном безмолвии, после чего издал тяжелый, протяжный вздох:

— Твой вклад в эту вылазку поистине колоссален. Для Города Серебра это имеет критическое, жизненно важное значение. Отныне нашим потолком станет третья Последовательность, а вовсе не четвертая. В обозримых пределах фатальные риски, подстерегающие разведывательные отряды, неминуемо пойдут на спад.

«С какой стати повышение потолка до третьей Последовательности должно сгладить риски для отрядов…» — Деррик, с одной стороны, от всего сердца радовался тому, что сумел сослужить столь великую службу, но с другой — решительно не брал в толк подтекст слов предводителя.

Впрочем, юноша резонно рассудил: эти тайны почти стопроцентно не по чину его нынешнему рангу. Он благоразумно решил придержать коней и выпытать истину на грядущем собрании Клуба Таро.

Почтительно откланявшись, он круто развернулся и потянул на себя дверную ручку.

— Деррик… — внезапно окликнул его Колин Илиад.

С легким недоумением обернувшись, паренек подметил, что лицо Вождя налилось свинцовой, тяжелой суровостью.

Колин выдержал звенящую паузу, после чего едва заметно покачал головой и проронил:

— Держи ухо востро с Ловией.

— Слушаюсь, господин Вождь, — от всего сердца, с искренней готовностью отозвался Деррик.

…………

Баклунд. Северный район.

Хейзел, благополучно вернувшись в город из поместья Элк на экипаже, собиралась нанести визит в штаб-квартиру «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования», дабы пересечься с мисс Одри и обговорить детали пожертвований вкупе с посильной волонтерской подмогой.

После череды встреч у нее сложилось поистине блестящее впечатление об этой юной аристократке. В её обществе Хейзел не чувствовала ни малейшего давления. Тот клубок странных, гнетущих эмоций, что копился в душе, мало-помалу рассосался, и девушка начала дюйм за дюймом воскрешать в памяти давно стертые воспоминания.

«Сдается мне, у меня был наставник… И что же, во имя всех богов, стряслось в тот злополучный день? Всякий раз, когда я отчаянно силюсь вспомнить, меня пробирает леденящая дрожь…» — Хейзел с легкой, щемящей меланхолией устремила взор за окно.

Её карета как раз неспешно катила неподалеку от улицы Бёклунд.

В этот самый миг улицу наперерез экипажу пересек человек в униформе почтальона. Вальяжно, с бьющей через край беспечностью крутя педали велосипеда, он проехал прямо перед ними.

Хейзел лишь вскользь мазнула по нему равнодушным взглядом и внезапно замерла: на правом глазу незнакомца поблескивал кристально чистый монокль.

Глава 1124

Усиление товарищей по команде

Взгляд Хейзел мгновенно застыл, она лишь почувствовала, как что-то в её голове стремительно разбухает, готовое разорвать невидимый барьер и вырваться наружу.

Она инстинктивно отвела глаза и слегка съежилась.

А затем ощутила, как из самых глубин души взмыл луч света, взорвавшись в разуме мириадами осколков воспоминаний, что с воем проносились туда-сюда.

Она в одночасье вспомнила, что стряслось в тот день дома, вспомнила, как отец, матушка, горничные и лакеи надевали очки или потирали переносицу и глаза. Это неописуемое, леденящее душу чувство ужаса было настолько ярким, словно намертво въелось в кости.

Лицо Хейзел исказилось от срыва, девушка сжалась в комок, содрогаясь всем телом. Сидящая в карете горничная, опешив от изумления, поспешно вскочила и протянула руки, пытаясь помочь своей госпоже подняться.

— Нет! — содрогнувшись, почти пронзительно вскрикнула Хейзел.

Служанка, перепуганная до смерти, застыла как вкопанная, совершенно не представляя, как реагировать.

Выкрикнув это, Хейзел немного пришла в себя. Нащупав опору, она приподнялась и с первобытным страхом уставилась вперед, но тот самый почтальон в монокле уже свернул