Измена с молодой. Ты все испортил! - Аника Зарян

— Я тебя понял, мам, — говорю, не сводя глаз с дымящейся яичницы с помидорами. — Успокойся, я и сам не собираюсь никого ни на кого менять.

Нора ставит хлебницу и тарелку чуть правее меня и садится рядом. Протягиваю руку, чтобы придвинуть еду поближе, но она оказывается быстрее. Убирает в сторону мою руку, тянет блюдо к себе и, бросив на меня холодный, полный презрения взгляд, начинает есть мою яичницу.

— Твою мать, — вырывается на эмоциях, и я на автомате смотрю виновато на маму. Привычка из детства. При маме, а впоследствии при всех женщинах, я никогда не выражаюсь. Почти. Если не довести…

— Приятного аппетита, Нора джан, — говорит мама, поднимается чинно и медленно — и выходит из кухни.

Изо рта готово вылететь очередное нецензурное определение всего происходящего, но я сдерживаюсь, хоть и очень задет поступком мамы и сестры.

Быстро встаю из-за стола и иду в прихожую — мне здесь не рады, задерживаться нет смысла. Идиот, а я тут отдохнуть пытался. Голова снова дает о себе знать ударами кувалды по черепной коробке.

Звук входящего сообщения раздается вовремя — мне точно надо отвлечься, пока не взорвался. Имя на экране снова напоминает о том, что я всё это время пытаюсь забыть, но я нажимаю, вдруг что-то важное. Просто так Рита бы мне не стала писать.

«Я скучаю, Карен. Хочу тебя увидеть».

Горькая ухмылка искажает рот. Быстро одеваюсь, выхожу из родительского дома, громко хлопнув дверью. Парадокс судьбы, бл*ть. В окружении родни единственная, кто меня на самом деле ждет, это та, кого я вышвырнул, словно мусор, из своей жизни.

* * *

* хаш — это армянское блюдо, представляющее из себя наваристый бульон из говяжьих ног и рубца. Готовится на медленном огне примерно 10 часов. И он очень хорош на утро после бурной пьянки.

* чапалах — это пощечина, подзатыльник, шлепок и тому подобное рукоприкладство.

Глава 20

В юности я не хотела замуж, насмотревшись драмы в отношениях родителей.

Я думала о карьере. Была сосредоточена на учебе, как на возможности обрести в будущем прочный фундмент, на котором построю свою жизнь. Распланировала всё тщательно и основательно, не отвлекаясь ни на что, что может мне помешать: прогулки с друзьями, дискотеки, походы, влюбленности — всё прошло мимо меня.

Закончив с отличием русскую школу в Ереване для таких же, как мы с сестрой, детей военнослужащих, я поступила в Российско-Армянский университет, где на первом курсе и познакомилась с Кареном.

И все мои настройки безнадежно сбились.

Мы поженились после второго курса.

Переехали в Россию летом после третьего.

Но, несмотря ни на что, я хотела получить образование — бросать университет не собиралась.

Свекры воспринимали мое решение без энтузиазма: «Зачем это тебе, дочка? Муж есть, скоро дети пойдут, какая учеба?»

Карен был на моей стороне, и в сентябре я продолжила обучение уже здесь. Познакомилась с Ирой — старостой нашей группы, состоявшей к четвертому курсу из семнадцати парней и пяти девушек.

Она сразу разглядела во мне своего человека — такая же прямолинейная, сконцентрированная, серьезная. Катя, Оля и Света дружили между собой, флиртовали с однокурсниками, общались со старостой Ирой «по долгу службы» и первое время смотрели на меня новенькую с неким недоверием.

Но тот факт, что я уже замужем — могу дать непредвзятый совет и не составлю местным красавицам конкуренцию среди парней — со временем притянул и их.

Вот так началось наше с девочками общение, постепенно перешедшее в дружбу. Катя, увлекавшаяся астрологией и смежными с ней неточными науками, шутила, что я стала тем самым пятым элементом, связавшим нашу компанию.

Эфиром, как называют его физики.

Любовью — как считают философы, на которой зиждется этот мир.

Наверное, они были недалеки от истины. Потому что я любила мужа без памяти и забыла обо всём.

Я потеряла связь с подругами практически сразу после получения диплома. Ослепленная этой любовью, расставила приоритеты. И девочки просто не вписались в ту жизнь, которую я выбрала.

Это правда.

А они обо мне помнили все это время.

Группа в мессенджере с забавным названием «ДевЧата» приветствует потоком восторженных смайлов — это Ира добавила меня в их чат.

Снова и снова перечитываю закрепленное сообщение с временем и местом встречи, но мозг упорно отказывается задерживать эту информацию в голове. Абсолютно нелогично отфильтровывает то, что может мне помочь вернуть душевный покой и концентрируется на том, что уже полчаса не дает прийти в себя. Хочу порадоваться, что увижу друзей молодости, но не получается — встреча с Акопян не выходит из головы.

Отправляю им в ответ сердечко и краткое «Привет, девчонки ».

Признаюсь, в моменте я чуть было не поверила словам Риты. Но смогла вовремя вернуть трезвость мысли — Карен бы так не поступил. Никогда. Не оставил бы любовницу работать в нашей фирме после всего случившегося. Однако, сердце продолжает нервно отстукивать, напрочь игнорируя мои старания выровнять дыхание.

— Ксения Викторовна, я еще чем-то могу вам помочь? — уточняет Юлия, оставляя на столе зарплатную ведомость за прошлый месяц, которую я запросила.

— Нет, можешь идти.

Сообщать помощнице настоящую цель визита я не собиралась, но как-то обосновать внезапное появление всё же посчитала нужным.

Она выходит, а я начинаю по очереди сканировать свои документы, которые попросил прислать адвокат. Нахожу в папке с копиями паспорт Карена и тоже сохраняю. Остальные сведения выгружаю из сайта госуслуг. Быстро справляюсь с этим несложным делом и убираю их обратно в сумку. Простая рутинная работа действует лучше, чем сложные техники восстановления эмоционального равновесия.

Я чувствую, как напряженность постепенно отступает. Отправляю одним письмом все данные — этого достаточно для оформления заявления, а оригиналы я передам адвокату при встрече. Отключаю компьютер и хочу выйти, но глаз цепляется за ведомость. Быстро вдыхаю и, взяв ее в руки, пробегаюсь по фамилиям сотрудников.

Акопян нет.

Ни в начале списка, ни в середине, ни в конце. Я была в этом уверена, но всё же, убедившись в своей правоте, облегченно выдыхаю, но тут же хмурюсь от собственной слабости.

— Вы сегодня еще вернетесь? — спрашивает Юлия осторожно, когда я выхожу из своего кабинета.

— Нет. — Возвращаю ей отчетность, кивком прощаюсь и иду к лифту.

Двери раздвигаются, я шагаю внутрь и замираю перед широким зеркалом напротив — все