Суровая нежность - Галина Нифонтова

Я рассмеялась и повернула голову в сторону.

— Ой, смотри, смотри!

Недалеко от нас на широкой площадке, вокруг которой посажены молодые клены и установлены скамейки, выступала группа артистов. Это было фаер-шоу! Мужчина и женщина, держа в руках по горящему факелу, исполняли под музыку необычный танец. В темноте яркие всполохи огня притягивали взгляды прохожих людей. Пара танцевала чувственно, эффектно исполняя трюки с огнем.

Во мне смешались все ощущения — страх перед огнем, страсть и яркие чувства, которые передавала пара в своих движениях. В глаза также бросались красота и гибкость тел выступающих. Прекрасное зрелище! И немного дикое. Мы подошли ближе и я встала, не двигаясь, завороженная представлением. Невозможно было оторваться и отвести взгляд. Я такое вживую видела впервые!

Почувствовала, как сзади встал Сергей и обнял меня за талию. Я коснулась его рук и начала поглаживать, не отрываясь от шоу. Вокруг нас слышались голоса, толпа ликовала и охала во время опасных и безумно-красивых моментов выступления. Звуки горящих факелов, разрезающих темноту, будоражили чувства зрителей. Громов стал сильнее прижиматься, пахом упираясь мне в поясницу. Он был на голову с лишним выше меня. И мне это нравилось. Я всегда чувствовала себя рядом с ним малышкой. Мы были в джинсах. Он в черном свитере, я в белой майке, на тонких кружевных лямках и черной кожанной курточке. Громов стал мягко мять мои бока, прижимая к себе. Правую руку запустил под куртку и пальцами поглаживал живот. Левой рукой сгреб на уровне груди и прижал к себе.

— Сережа. Ну люди… — немного обернувшись, прошептала ему в шею.

Он продолжал ласкать меня, залезая пальцами за ремень и поглаживая края трусиков. Почувствовала влажные поцелуи в шею. Откинула голову Сергею на грудь и сама спиной прижалась к нему теснее.

— Я голоден, — прошептал мне на ухо Громов и провел носом по моему виску, зарываясь в распущенные русые волосы.

Левую руку поднял выше, обхватил мою шею, немного сжал ее и погладил подушечками пальцев снизу-вверх.

— Кафе недалеко, можем пойти перекусить, — мой голос поменял тональность, понимая, что он имеет ввиду под словом «голод», но я продолжала над ним шутить. — Но давай еще немного посмотрим шоу!

Разрисованные, полуприкрытые тела артистов блестели от огня. Они словно играли с ним, проводя очень близко от себя, тем самым дразня публику. А подкидывая факелы высоко вверх, ловили под одобрительные возгласы толпы.

Громов положил подбородок мне на макушку, левой рукой полностью обнял и, показывая свои чувства, сильнее прижал к себе. Правой — продолжал гладить живот. Я почувствовала его желание со всей отчетливость. Улыбнулась и дразня его, бедрами подалась назад.

— Пошли.

— Куда? А представление?

В полутьме он тянул меня за руку через толпу. Перейдя улицу, мы направились к одному из ближайших кафе.

— Так сильно проголодался, дорогой？- подтруниаала его.

— Да. Умираю с голоду!

Улыбаясь друг другу, мы зашли в здание. Там нас встретила приятная веселая музыка, мягкий свет, тепло и вкусный запах блюд. Мебель вокруг была преимущественно из дорогого темного дерева. Видно, что заведение не дешевое. Раньше я здесь не была. Сделала пару шагов в сторону свободных столиков, но Громов потянул меня за руку и впечатал в себя.

— Что-о-о? - убираюсь ладошками в его крепкую грудь, а сама смеюсь.

— Сюда позже, — и потянул за собой в другую сторону.

— Что ты делаешь?

Мы пошли в обратном направлении.

— Туда же нельзя! — он вел меня вглубь заведения, где вход посторонним был запрещен.

Мы прошли несколько дверей, а Сергей продолжал с уверенностью меня куда-то утягивать. Наконец, завел в какой-то кабинет и закрыл дверь изнутри.

— Ты же хотел есть. Или уже передумал? - дразнили зверя. - Где мы? — огляделась вокруг.

Он прижал меня к себе и впился в губы.

— Да, я голоден. Ты меня раздразнила, — продолжал целовать, расстегивая мою курточку.

— Блин, Сережа, куда ты меня привел? Нас же арестуют!

Когда Громов с губ перешел на шею, я продолжала разглядывать помещение. Вероятнее всего, что это был кабинет администратора или хозяина заведения. Да, скорее второе. В глаза бросился большой деревянный стол с черным кожаным креслом. Рядом шкаф с какими-то папками, на окнах жалюзи. В стороне — большой кожаный диван, а напротив, на стене висела огромная плазма.

— Что ты задумал? А если нас услышат?

— Все равно, — продолжал наступление.

— Но это… это же дико! А если тут камеры и нас поймают? — улыбнулась, отвечая на поцелуй, который стал наглым и немного грубым. — Давай не тут? Ну прости за мои шутки и ты сам ко мне приставал на площади.

— Поздно, Ариша, поздно. И камер тут нет. Но ты все же постарайся сильно не кричать, — и с ухмылкой прижал меня спиной к стене. Раздвинул куртку, обхватил обеими руками мои груди и сжал их.

Откуда он знает, что их тут нет? И как не боится, что нас поймают? Ну про стыд я вообще молчу. Не хотелось бы стать звездой перед камерами, охране на потеху.

Громов продолжал меня ласкать. Сегодня я была без лифчика. Тонкий топ облепил мое тело, повторяя все контуры. Через ткань отчетливо виднелись соски, которые, как «антеннки», показывали мое явное неравнодушие к этому мужчине.

— Сережа, я боюсь тут, может... — пропищала я.

— Доверься мне.

Правой рукой Громов оттянул топик вниз. Выпрыгнуло левое полушарие, с манящей вишенкой по центру. Сергей обхватил губами твердый сосок и провел по нему горячим языком.

— Ведьма! — выдохнул и вновь припал к нему, покусывая грудь.

Я шикнула от его прикуса. Улыбнулась, зарылась пальцами в его волосы и прижала к себе. Оторвавшись от груди, он вновь припал к моим губам, целуя с бешеным остервенением. Тут же освободил вторую грудь, перекатывая сосок между пальцев. С моих губ сорвался стон, который Громов заглушил своими губами, подминая под себя и по-хозяйски врываясь внутрь. Внизу живота разливалось трепетное возбуждение. Громов перенес меня на диван. Мы одновременно потянулись друг к другу, расстегивая ширинку. От сильного возбуждения у меня немного тряслись руки, я не смогла справится с его ремнем. Приспустив мои джинсы, Сергей быстро расстегнул свои. Руками я невольно потянулись к его боксерам.

— Предложение о трех ветеринарных клиниках еще в силе, если что, — улыбнулся