Дышу тобой, словно воздухом - Диана Валеса

Он тут же поднимается со стола, улыбается той своей открытой улыбкой и берёт меня за руку. Доброе утро, Сера. Ты сегодня ещё красивее, чем вчера, - говорит он мне, и его комплимент звучит как самый лучший бальзам на истерзанную душу.

Спасибо, - хмыкаю и усаживаюсь рядом в компанию крупных альф, которые мгновенно становятся чуть тише и вежливее.

Они все разглядывают меня и улыбаются, кто с любопытством, кто с одобрением, а кто и с лёгкой завистью к Стиву. И такие все симпатичные, что мои глаза не успевают разглядеть каждого, скользя по бритвенно-острым скулам и широким плечам. В этой академии всё-таки большинство альф учится. Людей очень мало. Омег так ещё меньше.

Стив пододвигает ко мне свежий кофе.

- Как спалось?

Плохо, но когда я увидела свежий цветок пиона на своём подоконнике, стало намного лучше, - отвечаю, поправляя прядь волос, и краем глаза слежу за его реакцией.

Понятно, - кивает мне блондин, продолжая уплетать завтрак, словно речь шла о погоде или домашнем задании. В смысле «понятно»? Почему он сделал вид, что не знает об этом? Так это не ты?..

спрашиваю, и мой голос вдруг становится тонким.

Что? - он переводит на меня удивлённый взгляд, такой чистый и искренний, что у меня внутри всё обрывается. Ну, пионы... - начинаю мямлить, чувствуя, как в груди нарастает тревога. - Не ты их оставлял?

Нет, - говорит Стив, смотря на меня в упор своими светлыми глазами.- Всё в порядке? Объясни поподробнее, что случилось? И что с пионами? Нервно усмехаюсь, пряча взгляд в чашке кофе, где на тёмной поверхности дрожит моё искажённое отражение.- А, да это так... Сон приснился, - бубню я себе под нос, понимая, как глупо это звучит, но не находя других слов. Это что ж выходит, что не Стив мне пионы оставляет два утра подряд? Но кто? Кто тот пень, которого я в тумане увидела?.. Какой-то психопат? Сталкер, что бродит под окнами и следит за каждым моим шагом. От этих мыслей становится дурно. Подкатывает тошнота, и в висках начинает пульсировать тупая боль. Не успела приехать в академию, как тут же обрушилось столько: то наглый Кай Мёбиус атакует меня своими заигрываниями, то какой-то психопат под окнами тусуется, подсовывая мои любимые цветы. Но кто мог знать, что мне нравятся пионы? Я никому, кроме Стива, об этом не говорила. Только мои родные знают о моих предпочтениях. А ещё немой альфа из подвала... Ему я много чего про себя рассказала.

Перед глазами возникают коричневые ботинки. И это не воспоминание, а на самом деле кто-то подошёл к столику, за которым мы все сидим. Я медленно поднимаю взгляд на обладателя этих чёртовых ботинок и начинаю жутко злиться, потому что узнаю эту фигуру.

Кай Мёбиус... Гребаный Кай Мебиус, из-за которого у меня моментально сердце начало биться чаще, пульс участился, а его запах, ворвался в ноздри, даже сквозь толпу тестостероновых альф. Нет, не может быть. Он не может быть тем немым охранником. Да и папа бы никогда не отправил меня в академию, где учится мой похититель. Правда, ведь?..

Только почему тогда мои руки дрожат, а в голове бьётся одна-единственная, безумная, пугающая догадка?

Глава 34

Но что-то кольнула прямо под ребрами. Я медленно прохожусь взглядом от коричневых ботинок по брюкам от академической формы, потом по рубашке.

Немного задерживаюсь на плечах и закатанных рукавах. Понимая, что застегни пуговку и кисти будут такими же...Такими же!

Как у моего немого альфы. Он высокий, да я бы даже сказала огромный. Даже когда встала ногами на лавочку, я была выше его всего на пару сантиметров. И его поцелуй. Вчера.Он разжигал во мне тлеющие угли заново. Будто не просто подул на них, а буквально бензином залил.

И устроил настоящий пожар. Стихийный, что уже невозможно потушить даже лавиной. Он будет распространяться дальше, всё больше выходя из-под контроля.

Дыхание участилось, и я буквально ощущаю как воздуха не хватает. Будто в глубоких вдохах нет кислорода. Именно того живительного и такого нужного моим клеткам.

Скольжу по подбородку взглядом, губы, нос и те самые пронзительные серые глаза Что по ночам мне теперь спать не дают. И волосы..

Вспышка... воспоминание... Мягкие, гладкие. Пальчики перебирают и пытаются определить стрижку. Возраст альфы. Всё на ощупь. Представляю в голове, рисую отдельные черты. Резко соскакиваю со своего стула и чуть ли не врезаюсь в эту мощную грудь.- Сера? Ты чего...? -

- слышу где-то на периферии сознание голос Стива. Но я уже

не здесь.

Глубокий вдох. Запах словно змей искуситель заползает в легкие, в каждую осознанную клеточку. И буквально кричит «ТОТ! ТОТ ЖЕ ЗАПАХ!». Это не игра воображения, это несовпадение и это не просто похожий парфюм. Он ТОТ ЖЕ.

Резко хватаю его за руку и обжигаюсь. Скриплю зубами и пытаюсь остановить влагу, что уже начала скапливаться. Не слышу мир вокруг. Не замечая взгляды, шепотки, а, возможно, и фырканья. Тяну его за собой. Хочу выйти из этого душного помещения, заполненного другой, отвлекающей энергетикой альф и омег, людей. На воздух или любое другое уединённое помещение. Желательно тёмное, сырое и до жутких мурашек тихое. Кай идёт за мной как послушный мальчик. Не говорит ни одного слова. Только ровное дыхание, горячая кожа под пальцами и шлейф его запаха напоминает, что все же, он еще рядом. Поворот и еще один. Не совсем понимаю, куда иду. До сих пор не выучила здание Но в итоге я останавливаюсь возле небольшого тупичка. Здесь почти нет людей.

Такое ощущение, что вообще это коридор с техническими помещениями. Останавливаюсь, отпускаю его руку и поворачиваюсь к нему лицом. Меня уже трясти начинает от подкрадывающейся, что может ужалить, правды.

Он смотрит на меня внимательно и настороженно. Хочет заговорить, но не решается, будто боится спугнуть. Впервые его увидела в форме. Красивый. Просто безумно. И именно эти рукава сейчас были как последняя деталь в пазле. Но всё же я должна ещё кое-что уточнить. Нужны ещё... Что? Доказательства? Скорее его прямой ответ.- Это ты? - голос чуть срывается, и я шумно выдыхаю, пытаясь успокоиться. Он не нарушает мою паузу и даёт эти минуты, - Это ты... оставлял пионы на моём

подоконнике?

Сказала, и сердце замерло... словно от цветка сейчас целая жизнь зависела. Тот самый хрупкий внутренний мир Мой мир.

Его напряжённые до этого момента плечи медленно опускаются, будто