Скверы, сады и парки Петербурга. Зелёное убранство Северной столицы - Алексей Дмитриевич Ерофеев

и Матвеевским переулком. В его названии сохраняется память о существовавшей здесь некогда церкви Святого Матфея, прихожанкой которой была Ксения Григорьевна Петрова – причисленная в 1988 г. к лику святых Ксения Блаженная (Петербургская).

Эту церковь сначала устроили внутри Санкт-Петербургской крепости на Заячьем острове. В 1712 г. по проекту Антонио Трезини началось возведение Петропавловского собора. Семь лет церковь продолжала действовать внутри строящегося храма, и лишь в 1719 г., когда собор подвели под крышу, ее перенесли в Солдатские слободы Петербургского острова. Здесь церковь освятили 31 января 1720 г. во имя апостола Матфея – в память взятия Нарвы, которое произошло в день памяти этого святого 9 августа 1704 г. По проекту 1738 г. проходившую вдоль церкви улицу наименовали Большой Матвеевской. Позже она разделилась на две – Матвеевскую и Широкую, ныне вновь объединенные в улицу Ленина.

Матвеевский сад

В 1754 г. рядом с Матвеевской церковью построили храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы. В 1800 г. вместо деревянной Покровской выстроили каменную церковь, а в 1806 г. разобрали и обветшавшую Матвеевскую церковь. Вместо нее во имя апостола Матфея освятили придел Покровской церкви. По нему в 1877 г. получил название Матвеевский переулок. Существовала и Покровская улица, ныне это улица Подковырова.

Покровскую церковь снесли в 1932 г. Церковный сад тоже переименовали – в советское время он был Подковыровским, по улице Подковырова, которая, в свою очередь, именуется в честь рабочего Петроградского трампарка, участника Гражданской войны 1918–1920 гг. Сергея Ивановича Подковырова (1895–1919).

Сейчас в память о церкви в саду установлен православный крест.

Сквер Мациевича

Этот сквер находится между домами № 11 и № 13 по Аэродромной улице.

Лев Макарович Мациевич (1877–1910) родился в Киевской губернии, в мещанской семье. В 1901 г. он с отличием окончил механическое отделение Харьковского технологического института, получил диплом инженера-механика. В период с 1904 по 1908 г. молодой инженер Мациевич принял участие в новейших военно-морских разработках, предложил к внедрению два собственных проекта противоминных заграждений.

В 1907 г. судьба связала Мациевича с Балтийским заводом, где он наблюдал за постройкой подводных лодок. Здесь он разработал четырнадцать проектов подводных кораблей, изобрел двигатель, пригодный и для подводного, и для надводного хода лодок.

Лев Мациевич, внимательно следивший за развитием авиации и увлеченный ею, в октябре 1909 г. представил в Морской генеральный штаб России собственноручно разработанный первый в мире проект авианосца, способного нести двадцать пять самолетов, а вместе с ним – и проект специального аэроплана с усиленным шасси, который предназначался для посадки летательного аппарата на плавсредство.

Как и многое в нашей стране (царской, советской и постсоветской), эти проекты, несмотря на самые положительные отзывы специалистов, остались нереализованными. В финансировании из государственной казны было отказано.

Примерно в эти же годы Лев Мациевич вступил в партию социал-революционеров (эсеров). Принадлежностью к этой партии и объясняются легенды, связанные с гибелью Льва Мациевича в 1910 г.

За год до этого он решил отойти от проектирования подводных лодок и посвятить свою жизнь авиации. Его приняли в Отдел воздухоплавания, который возглавлял великий князь Александр Михайлович.

Сквер Мациевича

В марте 1910 г. капитана Мациевича направили во Францию для изучения мирового авиационного опыта. В его задачу входила организация закупок лучших моделей самолетов в Россию. Во Франции он получил практические навыки вождения летательных аппаратов во всемирно известной авиационной школе авиаконструктора и летчика Анри Фармана. Примечательный факт: первый свой самостоятельный полет Лев Мациевич совершил после сорока пяти минут объяснения инструктора. За время, проведенное в школе Фармана, у Мациевича не было ни одной аварии.

Лев Макарович вернулся в Россию с лицензией пилота, подписанной Анри Фарманом, 13 сентября 1910 г., когда в столице империи на Комендантском аэродроме началась первая авиационная неделя, а следом за ней последовал первый праздник воздухоплавания.

В день открытия праздника 23 сентября на Комендантском поле собралось много народа, высокопоставленных особ, в числе которых был премьер-министр Пётр Аркадьевич Столыпин, уже становившийся объектом нападения эсеров. Мациевич предложил ему совершить путешествие по воздуху. Столыпин согласился. По свидетельству очевидцев, агенты охранного отделения, «пришли в ужас», когда «Фарман» с Мациевичем и Столыпиным скрылся в облаках.

Полет завершился благополучно. Зато на следующий день случилась трагедия. На «Фармане» Мациевич поднял начальника Главного морского штаба Н. Яковлева, установив рекорд высоты. Затем он хотел лететь на «Соммере», но мотор забарахлил, и он вновь полетел на проверенной машине, пытаясь на ней взять новую рекордную высоту.

В 17 часов 33 минуты он взлетел. В 18.00 выстрел сигнальной пушки известил об окончании праздника, но народ не расходился, следя за полетом Мациевича. В 18.08 в небе раздался треск, а на трибунах вздох ужаса. С 400-метровой высоты падали разламывающийся на части самолет и летчик, который что-то кричал.

По заключению врачей, смерть Мациевича наступила уже на земле. Его хоронили как национального героя, а на месте гибели установили памятный знак, который создал зодчий Иван Фомин.

Премьер-министр Столыпин прислал венок с надписью «Жертве долга и отваги». Жертва долга могла пониматься двояко, ибо есть версия, что Мациевич должен был убить Столыпина во время полета либо разбиться вместе с ним, но летчик, офицер, пораженный мужеством премьер-министра, не побоявшимся сесть в самолет, пилотируемый эсером, его политическим врагом, не смог по этическим соображениям выполнить указания своей партии.

Люди, знавшие о принадлежности Льва Макаровича к партии эсеров, не могли счесть несчастным случаем его гибель на следующий день после полета с премьер-министром, посчитав смерть летчика приговором, вынесенным самому себе за неисполнение партийного долга.

Как бы то ни было, Лев Мациевич, конструктор подводных лодок, теоретик морского и воздушного дела, вошел в историю не только как ученый и член партии эсеров, но и как первая жертва авиакатастроф в России.

Памятный знак и сейчас стоит на месте гибели летчика. В 1970-е гг., при застройке бывшей территории Комендантского аэродрома, вокруг него разбили сквер, получивший имя героя. В 1982 г. в другой части аэродрома появилась площадь Льва Мациевича.

Мейендорфский бульвар

Этот бульвар проходит по центру Малой Конюшенной улицы. После того как Малая Конюшенная превратилась в пешеходную зону, а вместо взрослых деревьев на бульваре появились привезенные из-за рубежа липы, срединный участок улицы трудно назвать бульваром. Между тем название его никто никогда не отменял. Правда, практически никто и не использовал.

Имя бульвара появилось в 1877 г., когда местные домовладельцы на собственные средства его и создали. Распорядился назвать бульвар именем барона Мейендорфа Александр II, который заведовал благотворительными учреждениями лютеранской церкви. Появление такого названия именно здесь было оправданно, поскольку в квартале между Большой и Малой Конюшенными улицами находятся три лютеранские церкви: немецкая Святого Петра на Невском проспекте, построенная Александром Брюлловым; финская Святой Марии – на Большой Конюшенной (арх. Юрий Фельтен) и, наконец, шведская церковь Святой Екатерины на Малой Конюшенной.

Примечательно, что нынешнее здание шведской церкви перестроил из фельтеновской же