Новый Рал 17 - Северный Лис

— Аскель Варл, вы — глава Аристократического Рода, Патриарх, который честным трудом и подвигами его заслужил, и спрашивается: Какого чёрта вы, уважаемый, устроили!

Аскель лениво оторвал взгляд от своего кулака и, внешне сохраняя спокойствие, посмотрел на мужчину, никакого пренебрежения, ярости и паники, неимоверно спокойным голосом ответил.

— Скажите… если бы вашу жену или не дай Всесоздатель дочку… попытались взять под ментальный контроль и превратить в сексуальную рабыню, жаждущую лишь интима… как бы отреагировали вы?

Молчание… В глазах непонимание, тихо переходящее в некое форменное сочувствие и прикрытую ярость. Снова вздох…

— Опишите ситуацию.

— Всё просто. Я не отпускаю своих женщин без защиты от ментальной магии, знаю, в каком мире мы находимся, а этот хрен попытался взять всех сразу под ментальный контроль. Понимаете… я немного параноик по этому поводу, и поэтому заказал те ещё защитные артефакты. При этом влил немало средств, кое-какие элементы были завезены из Серых земель, какие-то из Гномьего королевства, другие со стран Светлых и Тёмных эльфов. И вот эти самые артефакты отлично сработали, моментально отразив нападение, и контратаковали самого заклинателя, причём… используя приказ-команду, заложенные в плетения самого заклинателя. Я так понимаю… Этот недочеловек сейчас хочет, чтоб его использовали как подставку для ног, и готов вылизывать сами ноги? А может, чтоб на нём сидели? Впрочем, неважно… Говорите уже, что ещё хотели. От своих слов я не отказываюсь, как и от своих действий, если разговор записывается, то скажу ещё раз. Я сделаю это снова, и неважно, кем будет этот тип, пусть даже принц Тёмных или Светлых Эльфов, если хоть кто-то попробует использовать Ментальные навыки или попытается полапать моих женщин, я не посмотрю на титул и не стану сдерживаться. За свою семью я не убью. Я на части разорву любого, при этом подлечивая, чтоб тот не откинул копыта сразу. — На последнем слове из горла вырвался звериный рык… причём непроизвольный вместе с частичкой ярости. Аскель тут же прикрыл себе рот ладонью. — Прошу прощения. Но только за последнее, за всё сказанное ранее: нет.

Молчание затянулось минут на десять… и вместо отборной ругани… Кунрин поднялся, после чего указал на дверь.

— Аскель Варл, вы можете идти.

— Хорошо, я соберу свои вещи, а после…

— Никакие вещи вы собирать не станете. Нападение было в полной мере оправданным, как и все последующие действия. И ещё кое-что… — мужчина коснулся невзрачного сиреневого кристалла, лежавшего на столе перед ним, тот вмиг погас, изменив цвет на чёрный. — Так как вы поступили, и должны действовать Патриархи, и не только они. Однажды, вы станете прекрасным мужем и отцом. Опорой для своей семьи, и я надеюсь, что однажды доживу до такого дня, и увижу это собственными глазами.

Аскель кивнул, спокойно поднялся и так же спокойно покинул кабинет закрыв за собой двери.

Дождавшись, пока Студент уйдёт, Кунрин, Элитный боевой маг Короля, рухнул обратно на своё место, слегка подрагивающими пальцами потёр переносицу, а по лбу пробежала капля пота. Давно он не испытывал подобного… Да и этот взгляд… Взгляд человека, который уже познавал такую боль… И не сломался, а сделал эту боль своим оружием. Видел Кунрин и раньше такой взгляд, правда, тех бравых ребят, которым эти взгляды принадлежали, более нет в живых.

— Аскель… не соверши той ошибки, за которую потом придётся расплачиваться собственной жизнью… — тяжко вздохнув, словно на его плечах груз всего мира, мужчина, взял документы и принялся изучать всё, что было нарыто людьми Короля про этого парня. Одно он знал точно. Неприятности следуют за этим Аристократом по пятам, словно мухи за…

Мысленно одёрнув себя, снова усмехнулся, а после взял кристалл с заточённым в нём изображением и активировал. Видел изображение только сам владелец-держатель кристалла, а сама картина… Подобное существо было даже трудно назвать «Живым».

Сломанные руки в десяти местах, причём каждая из рук, ноги в двадцати, пальцы вывернуты в обратную сторону, открытые переломы, вывернутые наружу рёбра, отрезанный язык и… В общем кастрация с последующим переносом проблемного места в ротовую полость… И даже так «Пострадавший» молил о… продолжении. Ментальная поломка разума в полной мере.

— Воители, блин… С такими Воинами Всесоздателя и внешних врагов не нужно, а ещё эти аристократы… единицы нормальные и знают о реальной жизни, — взгляд устремился на магическое фото. — Ментальное поражение с последующим разложением разума… Причём конкретное, только о подобном идиоте никто горевать не станет. — И тут… вояку посетила очень неприятная мысль… — А что если он оказался бы перед глазами принцессы?.. — Эта мысль не просто поразила… нет, она максимально ошеломила! Заставляя давшего клятву человека едва ли не паниковать! И самая главная мысль: А спасли бы от этого вида уникальной магии Посланников Всесоздателя Королевские магические артефакты от ментального воздействия? И какие именно ментальные плетения были использованы для защиты Троих Аристократок? Вопросов стало слишком много…

Центральная и пока что единственная улица очередного стихийного Городка, расположенного не так уж не далеко от стены…

Слухи имеют такую способность распространяться невероятно быстро, особенно если произошло нечто совсем уж… Неординарное.

— Это он? Да похоже на то…

— Я слышала, что этот парень кому-то яйца отрезал, вроде… кто-то подошёл к его девушкам и просто уточнил номер постоялого двора…

— Да? Он же псих! Как так можно⁈

— Ещё как… Я лично слышал, что он вообще чуть ли не продать собрался того парня в качестве раба.

— Жалко его… Ещё жалко становится его девушек… они с ним, похоже, из страха рядом.

— Бедненькие… боятся уйти…

Сидел небольшой отряд в постоялом дворе, а эти разговоры парней и девушек сами собой влетали в уши группы. Опасение передалось и персоналу заведения, и никто не спешил подходить принимать заказ.

Марина с шумом выдохнула, всё же задав долго мучающий всех их вопрос своему парню:

— Всё серьёзно? Тебя исключают?

— М? А простите, девочки, задумался просто. Нет, не исключают, что мне сказали, говорить не стану, но… то животное это заслужило.

— Не обижай милых