Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников

class="p1">— Ну да, они же все из маленького городка, там еще в начале какая-то сюжетная линия, что мама той девочки на маму дочки алхимика шила, и та ей не заплатила… В общем, она находит некромантшу и говорит: возьми, мол, мое тело, и выходи замуж за моего жениха вместо меня, хочу быть с любимым хотя бы в смерти!

Тут я не выдержал и тоже начал ржать.

— Вот-вот! — подтвердила Олла. — Так ведь эта девочка-некромант-то, оказывается, с самого начала была в главного героя влюблена!

— Однако, — хмыкнул я. — Каков план! Ну и что дальше? Некромантша исцеляет дочку алхимика крутой алхимией, и они живут втроем?

— Если бы ты писал, так бы и было, — улыбнулась Олла. — Но нет, я в конец заглянула, там все по-другому совсем. Дочка алхимика умирает, некромантша забирает ее тело и они начинают жить вместе с главным героем!

— Охренеть… — потрясенно сказал я. — Вот так запросто?

— Да не говори.

— Значит, все-таки большие сиськи… — пробормотал я.

— Ну, не всем же так нравятся сиськи, как тебе, — серьезно сказала Олла. — Может, попа большая.

Мы расхохотались оба.

Надо же, и вот над этим ревут и Ройга, и Тея, и еще куча другого народа! Воистину, чужая душа — потемки!

Так мы и хохотали, когда в столовую ворвалась Игнис. Она была одета в свою «рабочую униформу» мага Воздуха: нечто очень похожее на ее фронтирный кафтан, только более сложного покроя, по местной моде. Серо-голубое с серебристой вышивкой. Как всегда все безупречно, ни пылинки — на мага Воздуха пыль не садится, если он сам не захочет. Но что-то в ее облике безошибочно подсказало мне: она только что из патрулирования.

— Влад! — отчаянным тоном воскликнула Метелица. — У меня кровь!

И начала сползать по косяку.

У меня, кажется, сердце остановилось на секунду!

Я бросился к ней почти так же быстро, как некромант под Смертью, мне показалось, вообще моментально. Успел подхватить до того, как она сползла на пол. Ну что, плакали плоды моих усилий?.. Да пусть бы плакали, лишь бы с самой Игнис все было в порядке!

Я машинально окатил ее Жизнью «по площадям» — довольно глупая затея, учитывая мой опыт с Теей, но из песни слова не выкинешь — и только потом начал диагностировать. И вздохнул почти с облегчением.

Подхватил ее на руки, хотел положить на диван, наплевав на обивку, но Олла уже успела подстелить какое-то полотенце. Люблю ее быстроту реакций и присутствие духа! Впрочем, крови было совсем немного, а сползла Игнис явно только потому, что перенервничала.

— Все неплохо, — сказал я коротко. — Худшего не произошло. Помнишь, я говорил, что организм может сам избавиться от одного или нескольких зародышей? Вот, это как раз случилось. Причем как раз от нижнего, который был расположен наименее удачно. Два других на месте и растут.

— Два других? — ахнула Олла.

Ну да, я ж не говорил никому. Медицинская этика и все такое.

— Да, у меня тройня… — сказала Игнис мрачным тоном. — Была.

И я понял, что она не тянула время, а реально надумала рисковать и оставить всех троих! Не самое мудрое решение, но… блин, я сам максималист, могу это понять, как никто.

— Это к лучшему, — твердо сказал я. — Просто не повезло. Место неудачное. Я тебя вчера только проверял, все было в порядке. А сегодня что-то пошло не так. Может, где-то сосуд лопнул, может, еще что-нибудь…

— Если бы я не летала на патрулирование… — Игнис закусила губу.

— То это произошло бы днем раньше или днем позже, — сурово сказал я. — Ты в отличной физической форме, умеренная нагрузка, наоборот, полезна на этой стадии беременности. Дело не в тебе. Я говорю, тело знает лучше. Тело поняло, что не справится. Зато у тебя больше шансов доносить двоих других полный срок и родить двух кабанят, а не задохликов.

Игнис фыркнула.

— Лишь бы не буквальных кабанят! Ты там ничего в своих пробирках не перепутал?

— Перепроверил все на десять раз, так что если будут кабанчики, придется Элсина допрашивать с пристрастием, что там у него за родня, — продолжил я шутку.

Мы посмеялись, немного через силу, но почти натурально. Игнис вытерла щеки.

— В общем, все в порядке, — продолжил я. — Можешь не волноваться.

— Хорошо, — кивнула она. — Хорошо.

И вдруг порывисто обняла меня.

— Спасибо, Влад!

Очень быстро отпустила, еще раз вытерла глаза и сказала сиплым голосом.

— Пойду переоденусь, что ли… Так, и с патрулированиями я завязываю. Буду гулять для физических нагрузок. И платье, пожалуй, начну носить…

— А при чем тут платье? — удивился я.

— Суеверие такое, — пояснила Олла. — Мол, женщине, если хочет родить, нельзя в штанах ходить… Игнис, но ведь это чушь! Ходи, как тебе удобнее!

— Ха, ну если даже ты говоришь, что чушь… — улыбнулась Игнис.

— Да, я суеверная, — ничуть не смутилась Олла. — Но я знаю, какие суеверия работают, а какие нет! Это — не работает, жены рыбаков постоянно в штанах ходят и рожают по десять малышей! И ты родишь, дай Владу только разгуляться. Он Ройге вообще суррогатную мать предлагал, в крайнем случае, и вам с Элсином такое устроит.

Игнис явственно повеселела, расслабилась, и я понял, что Олла последней фразой вскрыла другой ее страх, о котором она мне не сказала — что если она, мол, не сможет ребенка выносить, после всех приложенных стараний.

Игнис обняла и Оллу, сообщила моей жене, какая она замечательная, и ушла переодеваться — действительно уже бодрым шагом и почти в нормальном настроении.

Но стоило ей выйти за дверь, как Олла вдруг всхлипнула, шмыгнула носом — и заревела!

— О боги! — я схватил ее в охапку, прижал к себе. — Олла! А с тобой что⁈

— Я ду-ура… — промычала моя жена. — Я знаю, что все хорошо сложилось… я знаю! Что это к лучшему! Но мне сегодня сон приснился! Что у нас много детишек, и все в саду играют! Бьеры черненькие и голубоглазые, у вас с Теей беленькие, и у нас с тобой… ну, темненькие такие, смугленькие немного! И даже кудрявая девочка была, на Ройгу похожая… А теперь… — и она зарыдала еще пуще. — Я знаю, но не могу… не могу…

И это женщина, которая только что ржала над слезливым романом про любовь и смерть⁈

Так.

Я провел диагностику Жизнью, но на сей раз полную, не концентрируясь на знакомых мне проблемных местах, вроде почек — кстати, они последние пару недель как-то часто стали нуждаться в стимуляции…

Упс. Ага, вот поэтому и стали.

— И вот зря ты совершенно ревешь, — твердо сказал