Мастер пилюль 1-8 - Роман Романович

— Так почему она сбежала? Не сошлась во взглядах с роднёй?

— Да не знаю я! — выпалила Афелия. — Я провела с госпожой всего год. Этот Затейник создал меня, наделил разумом, чтобы я ей прислуживала! Госпожа была прекрасна, но в тайны своего прошлого меня не посвящала!

— В тебе есть силу бинху. Значит, он у неё тоже была? Бинху или бинхуа?

— Нет. Всего лишь бинху, — ответила она. — Мне надоел этот разговор.

Темнота вокруг распалась, я снова оказался перед особняком.

Махнул рукой ученикам, которые во дворе оказались, да отправился к себе. Уже в комнату зашёл, на кровать сел, ноги вытянул. Делать ничего по-прежнему не хотелось. Раз настроения нет, может, его ещё кому-то испортить?

Сменив позу, погрузился внутрь себя. Переместился во внутренний храм, который постепенно менялся. С новым слоем у меня и защитный купол вокруг изменился, стал плотнее. Надо бы на золотые ступени у Древа наведаться да снова потренировать защиту. А сейчас…

Дойдя до края, перешёл на ту сторону. Развернулся, добрался до прохода. Хитрить не пришлось, печать сама раскрылась, пропуская меня внутрь.

На этот раз облик убежища бинхуа изменился. В прошлый раз это было мрачное место, с троном. Сейчас же я попал на зелёный луг. Бинхуа лежал на траве и пялился на облака. Не ожидая чего-то такого, я остановился, оглядываясь. Понятно, что вокруг иллюзия, но интересно же!

— Тебе здесь не рады… — прозвучал недовольный голос.

— Да ладно тебе, — ответил я и направился к этому чудовищу. — Признайся, что тебе здесь скучно.

— Хочешь поболтать? Тогда расскажи. Уже спас мамочку или её прямо сейчас потрошит твоя родня?

Вопрос меня задел. Выставив вперёд руки, сложил пальцы так, будто это два человека разговаривают.

— Привет, бинхуа, — сказала первая рука. — Может, поговорим? Ни за что! — сказала вторая рука, которую я озвучил писклявым голосом. — Я злобное чудовище, которое хранило обиду тысячу лет! Но раз ты настолько древнее существо, — продолжила первая рука взывать к разуму, — то должен был набраться хоть какой-то мудрости! Нет! — гневно сказала вторая рука. — Я тупая обиженка, которая сеет хаос и зло! Бу-бу-бу!

— Какое выдающееся театральное мастерство. Как тонко ты передал характеры, — ехидно сказал бинхуа. — Мог бы перед этим подумать, что какой-то зародыш человека не способен задеть меня, древнее существо.

— Это ты пытаешься меня задеть. Я же пришёл поговорить. Ты знал Алию?

— Зачем бы мне тебе отвечать?

— Просто так.

Бинхуа тихо рассмеялся.

— Ты наивен, как ребёнок. Ах да. Ты же и есть ребёнок. Хотя за тобой весело наблюдать. На словах ты так хочешь спасти свою мамочку, а на деле — мило проводишь время с разными самками.

— Слабая попытка, бинхуа, — проигнорировал я его выпад. — Ты видишь, что происходит в моей жизни, мысли мои читаешь. Если ты раньше был у моей матери, то должен знать, случайно она выбрала эти земли или нет.

— Твоя мать была полным ничтожеством, — поднялся он с травы и уставился на меня. — Но она была хорошо обученным ничтожеством. Ты же просто ничтожество, которое не знает, как обращаться с таким, как я.

— И чего ты хочешь добиться этим? — спросил я. — Мать воспитала меня добрым человеком. Но такие, как ты, раз за разом доказывали несостоятельность этого подхода. Это ладно. Я уже понял, как устроен мир. Смешно другое. Ты дал не один повод ненавидеть тебя, но при этом больше всех обижаешься, что с тобой плохо обращались.

— Вечная загадка, — оскалился бинхуа, показывая ряд острых зубов. — Что было раньше. Курица или тупой ребёнок?

— Мы-то с тобой знаем, кто был раньше. Один тупой бинхуа.

— Ещё лет триста, и ты научишься неплохо дерзить.

— Настроение у меня сегодня так себе, свободное время есть, могу и потренироваться на тебе. Или, быть может, в качестве разнообразия поговорим? Ты знаешь Алию?

— Скучная девка. — Бинхуа лёг обратно на траву. — Но ушла красиво. Мне понравилось.

— Как это было?

— Так же как это часто бывает с глупыми детьми.

— А подробнее? — спросил я, когда бинхуа замолчал.

Я подумал, что уже и не ответит, но нет. С чего-то он вдруг разговорился.

— Она убежала молодой. Далеко убежала. Как теперь понятно — сюда. Что там дальше у неё происходило — я не знаю.

— Она ещё жива?

— Я же сказал — ушла, — недовольно процедил бинхуа. — В те времена я был привязан к твоему прадеду. Алия была его младшей дочерью. Её долго найти не могли. Умная и хитрая девка оказалась. Но в итоге, как оно было всегда, отыскали.

— И тогда началась война?

— И тогда её отец проявил жалость, — усмехнулся бинхуа. — Они с дочерью договорились, что если она забудет своего Эссера, то это место сохранят, а Затейника не убьют.

— Но война всё же случилось. Раз Эссер погиб.

— О, это было очень смешно. — Бинхуа повернул голову и посмотрел на меня с каким-то предвкушением. — Этот идиот пошёл её спасать. Собрал союзников, подготовил свою армию духов. И ринулся в бой. Напал на клан.

— Видимо, у него не получилось.

— Этого придурка размазала даже не гвардия клана, а рядовой отряд. Представляешь? Он шёл спасать свою любовь. Приготовился к важнейшей битве. Но даже до главного города добраться не успел. Его перехватил отряд дозорных, задержал, а дальше подтянулся армейский отряд и уничтожил всю его армию. Старик узнал, что кто-то объявил войну клану, когда та уже закончилась. Кого-то Эссер мне напоминает. Угадаешь, кого?

— Что с ним стало дальше?

— Это моя самая любимая часть. По правилам клана, любой, бросивший вызов, должен быть казнён. Его и казнили. Бинху тратить не стали. Как алхимика — сжигали семь дней и ночей. Продержался он минуты две, а потом визжал от боли. Алия приходила, смотрела. Не проронила ни одной слезы. Спасибо её отцу, который обвинил дочь в том, что она создала эту ситуацию. Пригрозил ей уничтожить наследие Эссера, если она не появится и не покажет фирменное хладнокровие Бинхуэм.

— Мрачная история, — покачал я головой.

— Это ещё не всё. Девчонку заперли на несколько месяцев, пока в себя не пришла. А потом она вышла, встретилась с отцом. Полыхнуло так, что старика чуть не убило. От неё ничего не осталось. Погибло два десятка человек, но кто считает всякую мелочь? Старик продержался недолго. Раны оказались смертельными. Тогда меня запечатали, а его история закончилась.

— Запечатали?

— А ты думаешь, клан разбрасывается бинхуа? Нас ценят, — гадко улыбнулся бинхуа.

— Тогда непонятно, чего ты такой злой, раз ценят. Наоборот, должен хвостиком вилять