Собрание важных пустяков: Письма сестре и близким - Джейн Остин

Утром получила сумбурное, но удовлетворительное письмо от супругов из Коувса; оценив их планы, мы подумали, не пригласить ли их сюда по пути из Стивентона – это было бы очень желательно, да и они, полагаю, ожидают приглашения, однако если Марта будет дома, мы вряд ли сможем разместить столько народу. Маменька предлагает уступить свою комнату Фрэнку и Мэри, но все равно непонятно, что делать с двумя служанками и тремя детьми.

В Стивентон они собираются примерно 22-го, и я предполагаю – но это лишь предположение – что пробудут там от двух до трех недель.

Не решаюсь настаивать на приезде мисс Шарп в ближайшее время – мы, похоже, будем до августа очень заняты.

Бедный Джон Бриджес! Нас очень огорчило то, что с ним случилось, и то, какое горе это принесло его семье. Леди Б. выпали тяжелые испытания. Да и наш дорогой брат, должна сказать, немало от этого пострадал.

Про нас самих мне сказать почти нечего. Анна борется с простудой, которую подхватила в беседке в Фарингдоне, и надеется нынче вечером все-таки нанести визит Марии М., отчего самочувствие ее, полагаю, только ухудшится.

Из Фарингдона она вернулась только в воскресенье, Г. Б. проводил ее домой и выпил с нами чаю. Почти весь понедельник она провела с Праутингами. Поехала туда, чтобы поучиться у мисс Анны делать украшения из перьев, ее оставили на обед, что оказалось кстати, потому что в тот же вечер нас пригласили повидаться с миссис и мисс Терри у Дигвидов; Анна, разумеется, тоже получила приглашение, но, как по мне, ей лучше поменьше общаться с этим семейством, потому что она обязательно либо недостарается, либо перестарается.

Миссис Терри, Мэри, Роберт и тетушка Хардинг с дочерью приехали на сутки из Даммера – все в хорошем настроении и очень довольные и своим новым домом, и Чотоном в целом.

Мы сидели наверху, и тут началась очередная гроза с громом. Не припомню, чтобы еще какой весной было так много гроз. Слава богу, ни одну не назовешь особенно сильной. Мне, я считаю, очень повезло: хозяйка дома разделяла мои опасения, потому что в результате опустили шторы и принесли свечи. День выдался необычайно жаркий. Миссис Хардинг весьма хороша собой, но не так, как миссис Ток, поскольку очень смугла и почти беззуба; в смысле любезности она тоже напоминает миссис Ток. Мисс Х. – элегантная, приятная миловидная девушка лет, полагаю, девятнадцати, или девятнадцати с половиной, или девятнадцати с четвертью, у нее цветы в голове и очень музыкальные пальцы. Она действительно отлично играет. Редко мне доводилось кого-то слушать с таким удовольствием. Года четыре-пять назад они приезжали в Годингтон. Кузина Флора Лонг была там в прошлом году.

Я выбрала имя Диана. Нравится ли оно Фанни? Как переменилась погода! Мы снова разожгли камин.

Харриет Бенн нынче ночует в Большом доме, а завтрашний день проведет с нами; мы собираемся все вместе дойти до Фарингдона и выпить там чаю, поскольку мама ее совсем поправилась; впрочем, пока погода выглядит не слишком многообещающе.

Мисс Бенн еще в начале прошлой недели вернулась к себе в коттедж и только что наняла новую служанку – родом из Олтона. Много дней мисс Б. была совсем одна, если не считать племянницы Элизабет, которая с радостью исполняла обязанности и гостьи, и горничной. Обе они обедали здесь в субботу, пока Анна была в Фарингдоне, а вчера в результате случайной встречи и неожиданного порыва мисс Бенн и Мария Миддлтон оказались у нас за чаем.

Если ты этого еще не слышала, новость придется кстати: епископ назначил мистера Гаррисона в приход Фарема, он собирается там жить; поговаривают, что мистер Пич (дивный всезнайка) намерен стать викарием Овертона, и если он уедет из Вуттона, на это место претендует Джеймс Дигвид. Всего тебе самого лучшего.

С горячим приветом,

Джейн Остин

Печные трубы в Большом доме починили. Мистер Праутинг вырыл яму, чтобы брать гравий прямо на пути в дом, к большому маминому удобству, но, похоже, он просто пытался привлечь всеобщее внимание. Гравий недурен.

Годмершем-парк, Фавершем, Кент – для мисс Остин

XXXIX

Чотон, 6 июня, четверг

Полагаю, любезная моя Кассандра, тебе уже известны планы Марты. Признаюсь, я очень огорчилась, узнав, что она не сможет уехать из города раньше 24-го, поскольку надеялась видеть тебя здесь на предыдущей неделе. Впрочем, отсрочка не так велика, а в целом все обстоятельства твоего возвращения складываются весьма благоприятно.

Генри сказал, что с радостью доставит тебя в Лондон, если ты сама этого захочешь; он пока не назначил даты отъезда в Кент, но точно вернется раньше 20-го. Соответственно, ты вполне можешь исходить из того, что по окончании визита в Гомершем у тебя получится, по всей видимости, провести примерно неделю на Слоун-стрит. Генри поедет в двуколке, и при условии сносной погоды путешествие, полагаю, будет очень приятным.

Я отказалась от мысли о том, что мисс Шарп поедет с тобой и с Мартой, потому что хотя вы обе готовы следовать моему плану, но ради тебя придется оторвать неделю от конца ее визита, а ради Марты и того больше от начала, а это никуда не годится.

Я написала ей, что мы готовы принять ее во второй половине июля, к чему добавила, что мы будем ей очень рады, если она сможет добраться сюда самостоятельно, но это вряд ли. Кроме того, я отправила приглашение Коувсам.

Сожалеем, что из-за болезни леди Б. тебе пришлось испытать такое разочарование; впрочем, часть предполагавшегося общества к тебе уже присоединилась и, надеюсь, привезла добрые вести про остальных.

Передай Харриот мой привет и благодарность – она очень мило высказалась в письме про твою внешность и очень меня развлекла, описывая непрекращающиеся невзгоды миссис К. Миллс.

Во вторник я получила несколько строк от Генри – он сообщил, что намерен приехать вместе с другом, и, как раз когда я успела по этому случаю обзавестись бараньим ошейком, они оба въехали во двор; на случай, если ты не сразу вспомнишь, сколько часов требуется на то, чтобы обзавестись бараньим ошейком, добавлю, что явились они сразу после полудня – оба рослые, здоровые и в недурном – каждый в свою меру – настроении.

Они пробыли всего сутки, но это время мы провели очень приятно. Перед обедом мистер Тилсон сделал зарисовку Большого дома, а после обеда мы втроем прогулялись до Чотон-парка[48], собирались туда заглянуть, но оказалось слишком грязно, так что мы просто