Собрание важных пустяков: Письма сестре и близким - Джейн Остин

Рединга, то есть в Стивентон попадем примерно к обеду на следующий день; но что бы я ни писала, а ты ни воображала, мы обе знаем: на деле будет иначе. Завтрашнее утро я проведу тихо; все дела сделаны, разве что зайду еще раз к миссис Хоблин и др.

Душевный привет всей твоей… компании.

С наилучшими пожеланиями,

Дж. Остин

XLV

Генриетт-стрит, 15 сентября, среда,

половина 9-го

И вот я, ненаглядная моя Кассандра, усевшись в этом одновременно салоне, столовой или гостиной, с усердием принимаюсь за дело. Фанни ко мне присоединится, как только оденется, и тоже начнет писать письмо.

Добрались мы очень хорошо, поспособствовали погода и дороги; три первых перегона обошлись в 1 ш. 6 п., и единственная неприятность заключалась в том, что в Кингстоне мы вынуждены были около четверти часа ждать лошадей, а потом довольствоваться парой, запряженной в шестиместный наемный экипаж с кучером, в результате на облучке не осталось места для Лиззи, которая должна была на последнем перегоне, как и на первом, сидеть именно там. Кончилось дело тем, что мы вчетвером оказались внутри, было тесновато.

До места мы добрались в четверть пятого, нас любезно приветствовали кучер, потом его хозяин, потом Уильям, потом миссис Пенгирд – все они предстали нам прежде, чем мы успели дойти до лестницы. Мадам Бижон была внизу и накрывала изумительный ужин: суп, рыба, бульон, куропатки и яблочный пирог; за стол мы уселись вскоре после пяти, умывшись и переодевшись, с ощущением сердечнейшего гостеприимства. Небольшая гардеробная, которая примыкает к нашим комнатам, очень для нас с Фанни удобна, а поскольку в нашем распоряжении еще и кровать бедной Элизы[60], места нам, безусловно, хватает.

Сейс благополучно прибыл около половины седьмого. В семь мы отправились в экипаже в «Лицеум» и вернулись примерно через четыре с половиной часа; съели суп, запили вином и водой и разошлись по своим норкам.

Эдварду по душе его комнаты, там уютно и тихо. Мне нужно перо помягче. Это очень твердое. Испытываю страшные мучения. Я пока не виделась с мистером Крэббом. Письмо Марте отправлено на почту.

Я решила писать короткими предложениями. Пусть будет по две точки в каждой строке. «Лейтон и Ширс»[61] находится в Бедфорд-хаусе. Мы собираемся, если получится, сходить туда до завтрака; все отчетливее ощущаем, сколько нужно сделать и как мало времени. Наш дом выглядит мило. Как будто сюда взяла и переехала Слоун-стрит. Генри, как я понимаю, избавился от Слоун-стрит. Фанни не пришла, но рядом со мной сидит Эдвард и пишет письмо, выглядит очень естественно.

Генри мучают лицевые боли, какие случались у него и раньше. Он простудился в Мэтлоке и после возвращения понемногу расплачивается за былые удовольствия. Ему уже лучше, однако он спал с лица, то ли от боли, то ли от утомительного путешествия, по всей видимости просто замечательного.

Леди Роберт очень понравилась «Г. и П.»[62], причем, насколько я поняла, прежде чем она узнала, кто написал книгу, – теперь, разумеется, знает. Он сообщил ей об этом с таким удовлетворением, будто выполнял мое пожелание. Мне он этого не сказал, однако сказал Фанни. А мистер Гастингс! Я в полном восторге от того, что про меня пишет такой человек. Генри отправил ему книги, когда вернулся из Дейлисфорда, но об этом ты еще узнаешь из письма.

Попробую проявить здравомыслие и вернуться к двум точкам.

Вчера на спектакле говорила с Генри. У нас была частная ложа мистера Спенсера, что оказалось весьма удобно. Ложа прямо напротив сцены. Оттуда смотреть куда менее утомительно, чем с обычных мест. Однако планы Генри не слишком воодушевляют. В Чотон он намерен вернуться только после 29-го. К 5 октября он снова должен быть в городе. Собирается пару дней поохотиться на фазанов, а потом сразу вернуться. Он хотел бы привезти и тебя. Я описала ему твои сомнения. Он предлагает тебе самой выбрать время, и если ты не можешь приехать раньше, он в любое время пошлет за тобой экипаж в Бэгшот. По его представлениям, туда тебе не составит труда добраться. Я не знала, что ответить. Он сказал, чтобы ты отправилась с ним в Оксфордшир. Это была его идея. Мне оставалось лишь поймать его на слове.

Мы еще раз обсудили все сегодня утром (мы уже позавтракали), и я убеждена, что, если во всех прочих отношениях тебе это подходит, не переживай за него. Соответственно, если ты не сможешь вернуться с ним вместе 3-го или 4-го, надеюсь, тебе удастся поехать в Эйделстроп. То есть ты будешь отсутствовать только с середины этого месяца, что, полагаю, тебя устроит. Впрочем, обдумай все это. Лучше бы он собрался приехать за тобой раньше, но уж что есть, то есть.

Я ему ничего не говорила про миссис Г. и мисс Б., чтобы он не предполагал о существовании трудностей. Не считаешь ли ты нужным устроить их в нашей комнате? Как по мне, это лучший выход, да и горничная будет под рукой.

Ах ты ж! И когда я наконец закончу? Мы все-таки съездили до завтрака в «Лейтон и Ширс». Очень красивый английский поплин за 4 ш. 3 п., ирландский за 6 ш., но, разумеется, красивее, просто очень хорош.

Фанни с обеими девочками уехали взять билеты в Ковент-Гарден на сегодняшний вечер – «Тайный брак» и «Мидас». Последнее – как раз то, что надо Л. и М.[63] Вчера им страшно понравился «Дон Жуан», с которого мы ушли, не выдержав, в половине двенадцатого. Видели Скарамуша и призрака, восхитились. Я имею в виду их, мое восхищение было совсем тихим, да и остальные вели себя сдержанно. «Дон Жуан» был последним из трех музыкальных спектаклей. «Пять часов в Брайтоне» в трех актах, из которых первый завершился до нашего приезда, да и бог с ним, и «Улей», куда менее скудоумный и дешевый.

Я только что получила 5 ф. от доброго дивного Эдварда. Такой же подарок достался и Фанни. Что смогу, сохраню, чтобы скрасить тебе потом здешний досуг. Письмо ко мне было от мисс Шарп – ничего особенного. Утром пришло письмо от Фанни Кейдж.

Четыре часа. Мы только что вернулись после визитов к миссис Тикарс, мисс Хейр и мистеру Спенсу. Приехал мистер Холл, и, пока он занимается Фанни, я попытаюсь еще немного написать.

У мисс Хейр очаровательные капоры, она и мне сделает такой, только из белого атласа, не голубого. Белый атлас, кружево и белый цветочек, как бы