Хочу от вас ребенка - Ана Сакру

– Пойдет?

– Шикарно. Собирайтесь, – отозвался я.

Пашка не двигался. Стоял на пороге спальни и смотрел на сестру, ожидая от той отмашки.

Я ждал тоже, и внутри себя сдерживал бурю, которая безудержно вырвется наружу, если эта Феечка все же решит отказаться и отправиться к какому-то Илье.

– Хорошо. Но только на одну ночь. А завтра я подыщу нам жилье, – затараторила она. – Иван Романович, спасибо, мы не будем вас сильно обременять. Завтра же…

– Да-да…собирайся, – перебил ее, кивнув на сумки в руках пацана, и облегченно выдохнул.

Спустя десять минут я грузил в машину притихшую Волкову, ее полупустой рюкзак, полный чемодан барахла долговязого, его самого с неподъемным рюкзаком за плечами, компьютер, какие-то примочки к нему, уцелевшую в зальной комнате подушку и обугленный горшок из-под фикуса.

Глава 32

Алена

Казалось, выгорела не только моя комната. Выгорела я сама. Сил реагировать на происходящее не было. Удивляться, возмущаться, думать, что делать дальше…

Я чувствовала себя эмоциональным зомби, когда мы с Пашкой загружались в аутлендер Зайцева.

Пока ехали, уставилась невидящим взглядом в окно. Иван Романович о чем-то болтал с Пашкой, выспрашивал подробности произошедшего. Сидевший сзади в обнимку с подушкой брат взахлеб фонтанировал эмоциями, размахивая руками и то и дело просовывая голову между двумя передними креслами, чтобы быть к нам поближе. Очевидно, для него случившееся было сродни опасно-захватывающему приключению. Где-то между прыжком с парашютом и сплавом по горной реке. Пару раз они с Зайцевым даже над чем-то посмеялись. Я же пребывала в тихом шоке от осознания того, что даже представить не могла, с чего начинать исправлять этот ужас. У меня была отложена небольшая сумма на черный день… Не думала, что сегодняшний день станет действительно «черным»…

– Алён, всё нормально? – участливый голос Ивана с трудом долетел до меня из-за Пашкиного громкого бубнежа на заднем фоне.

И скорее я отреагировала даже не на вопрос, а на то, что большая ладонь Зайцева коснулась моего колена. Завороженно уставилась на его длинные пальцы, ощутила их покалывающее тепло.

– Да, – просипела, подняв на Ивана глаза.

Он удовлетворенно кивнул и тут же убрал руку, переключаясь на дорогу. А я прикусила губу, чтобы остановить готовящуюся слететь с языка просьбу вернуть его ладонь обратно.

– Почти на месте… – Зайцев свернул в карман у новенькой высотки с не менее новым жилым комплексом. Этот район считался довольно престижным, и меня слегка повело, когда представила, сколько в нем могут стоить квадратные метры.

– Оу! Неплохо! Это я удачно хату спалил! – присвистнул Пашка, а мне захотелось отвесить ему подзатыльник и провалиться сквозь землю.

Краем глазом взглянула на Зайцева, готовая вылететь из машины пинком под зад вместе с братом и подушкой, но заметила на мужском лице снисходительную улыбку, не обещающую нам ничего подобного. По крайне мере сейчас.

– Да, Павел Алексеич, у меня такая же реакция была, когда друг предложил снять его квартиру по цене коммуналки, – открывая шлагбаум подземной парковки, дружелюбно откликнулся Зайцев.

– То есть хата не ваша? – разочарованно хмыкнул брат, на что мне захотелось влепить ему леща еще раз.

Как я могла вырастить такого простодушного хама?!

Обернулась через плечо и стрельнула в него грозным взглядом, веля заткнуться. Иначе мы даже до квартиры не успеем дойти, как нас попрут.

– Не моя, Павел Алексеич, не моя… – вздохнул Зайцев, по виду совершенно не обижаясь на то, что вылетало у Пашки изо рта.

Иван Романович плавно выкручивал руль, опускаясь на нижний ярус парковки, и я невольно зависла на расслабленном, но таком уверенном движении его рук. Во рту собралась густая слюна, которую с трудом сглотнула.

– Хозяин квартиры – мой одноклассник, он инженер-строитель. Уехал с семьей в Турцию по контракту на два года, так что во-о-от…– паркуясь, Иван Романович говорил медленно, глядя в зеркала и невпопад растягивая слова. – Кстати, можно будет его спросить насчет строительной бригады, – остановился, заглушил двигатель и хлопнул ладонями по рулю. – Всё, Волковы, выгружаемся, – и первым выскочил из машины.

Навьюченные вещами, Зайцев с Пашкой, пошли вперед, так и продолжая оживленно переговариваться, я же, бережно обняв запакованный горшок из-под маминого фикуса, поплелась сзади. Взгляд лениво блуждал по интерьерам комплекса, на автомате выхватывая детали: бесшумный лифт с большим зеркалом, горящая кнопка пятнадцатого этажа, стильная лестничная площадка…

– Запоминайте – сто двадцать шестая, – Зайцев кивнул на выгравированный номер, остановившись у черной матовой двери. Опустил мой рюкзак на пол, порылся в кармане и выудил ключ. – Прошу! – толкнув дверь плечом и подхватив сумку, отступил на шаг, предлагая нам с братом войти первыми.

Пашка, ни секунды не думая, тут же исчез в распахнутом дверном проеме. У меня же ноги свинцом налились от накатившего смущения. Он ведь совсем не обязан нас спасать. Мы даже не друзья.

– Спасибо, – я робко улыбнулась Ивану Романовичу, и только потом зашла, ощущая на себе его внимательный, обжигающий взгляд.

Быстрой экскурсии по квартире было достаточно, чтобы уловить ощущение пустоты. Чувствовалось, что хозяева уехали, не оставив ничего личного. А сам Зайцев, казалось, в подобном милом комфорте не нуждался. Ни фотографий на полках, ни цветов на подоконниках, ни магнитиков на холодильнике, ни вороха подушек на диванчике в небольшой кухне-гостиной. Минимум мебели, просторный коридор, в котором при желании можно погонять мяч, полностью оборудованная кухня и окна без занавесок…

А Пашке нравилось все. Он, как дикарь, осматривался с открытым ртом, периодически комментируя свои наблюдения неуместными шутками.

– Предлагаю расположиться здесь. Раньше это была детская, – Иван распахнул дверь в одну из комнат, поставил у порога наши сумки. – Павел Алексеевич, для тебя у меня есть надувной матрас. В гардеробной посмотри, – ткнул пальцем  в сторону двух дверей напротив.

– Тут еще и гардеробная есть? Фига се люди живут! – усмехнулся Пашок. –  Окэ, ща, – распахнул одну из них и, быстро окинув взглядом комнату, расплылся в непонятной масляной улыбке. – Прикольно! – хитро зыркнул на Ивана, который внезапно заметно напрягся.

Я вытянула шею и заглянула в комнату, чтобы понять, чему могла быть посвящена такая реакция моего шефа.

Спальня. Безликая, как и все тут, словно мы в гостинице. И лишь одна неуместная деталь лежала на прикроватной тумбочке, перетягивая на себя всё внимание. Это были…Мои. Черные. Кружевные. Трусы!

– О, Боже! – охнула я ошарашенно. – Это же…– не договорив, получила ощутимый тычок в бок, после