Надуй щеки! Том 9 - А. Никл

— Чан Ан, приветствую, — начал тот быстрым речитативом, словно куда-то опаздывал, — помнишь ты говорил, что у тебя есть сколько-то там алюминия. Ещё осталось?

— К сожалению, нет, — ответил Чан, расплываясь в улыбке.

— А сможешь достать? — спросил тот. — Очень надо.

— Смогу, конечно, — Чан приготовился к новой сделке. — Только под контракт и предоплату.

— Это вообще без проблем, — немедленно согласился собеседник Чана. — Но нужно, как можно быстрее.

Ещё через час Чан вышел из комнаты и на лестнице лицом к лицу столкнулся с Гису.

— Ты чего сверкаешь, как новогодняя ёлка? — спросил его Хегай, приподнимая бровь. — Опять с Юми обжимался?

— Нет, — Чан покрутил головой, лыбясь во все тридцать два зуба. — Я продал металл, и заключил ещё два контракта на поставку. И думаю теперь о представительстве!

— Я уж думал, ты партий пять новых пригнал, а ты всё ещё только первую продавал, — Гису пожал плечами, но было видно, что он ворчит исключительно по дружбе. — Сегодня вечером собираемся в кафе у Шим Чихе. Тебе и Юми быть обязательно. Есть некоторые соображения.

— Понял, будем! — пообещал Чан и затем, не в силах сдержаться поскакал по лестнице через ступеньку, чувствуя себя ещё совсем юным подростком.

Он был счастлив.

* * *

Йонг забыл, когда в последний раз ел. В студии оставалась только вода в пластиковых бутылках, и иногда он прикладывался к горлышку, но делал это просто на автомате.

— Так, девчата, — проговорил он, оглядывая участниц группы «Грязь под ногтями», — ещё один прогон и нужно будет делать начисто.

— А готового материала не хватит? — устало спросила Минни.

Пак оглянулся на звукорежиссёра, сидящего в отдельной комнате за звуконепроницаемым стеклом. Тот коротко кивнул, он слышал всё, что происходило в основной комнате через наушники.

— Я понимаю, что все вы устали, хотите отдохнуть и поесть, но мы должны добить эту песню. От неё слишком многое зависит. Как вы понимаете, это наша ставка, которая должна сыграть. Эта песня — и ваше будущее тоже.

— Мы это понимаем, — сказала Харин, занимая исходную позицию. — Просто уже двое суток почти записываем.

Йонг с недоверием посмотрел на часы и понял, что девушка права. С небольшим перерывом на сон, причём, тут же, в студии, они записывали песню почти двое суток. И Паку всё время казалось, что они где-то недорабатывают.

Возможно, он был не прав. Но ему хотелось, чтобы песня действительно стала тем самым шедевром, о котором будут говорить все в стране, а может быть и за её пределами.

Тут внешняя дверь открылась, и в смежную комнату вошли Чан, Юми и Гису.

Йонг ударил себя по лбу. Точно, они договорились сегодня вместе пойти в кафе, чтобы обсудить всё, что есть у каждого за душой. А он и забыл об этом. Искоса глянув на телефон, Пак увидел с десяток пропущенных вызовов.

Ничего, дело важнее.

— Присаживайтесь там, — сказал Йонг, открыв дверь к ребятам. — Если хотите внутрь, то даже дышите тихо, пока идёт запись.

Когда он открыл дверь, то увидел, как Юми сморщила носик. Парни же старались не подавать вида, что что-то не так.

Но Пак сам принюхался. Да, он сам уже не замечал запаха, но на самом деле в студии достаточно сильно пахло потом. Всем, кто собрался внутри, нужно было в душ, после чего не помешал бы долгий и глубокий сон.

— Мы, пожалуй, тут подождём, — ответила на это Юми. — Вы ещё долго?

Йонг ещё раз глянул на часы.

— Думаю, последний раз. Кстати, интересно ваше мнение. Я впервые покупал композицию для группы. Но мне сказали, что это шедевр.

— А ты как считаешь? — спросил Гису, проходя внутрь и садясь напротив небольшой сцены.

— А я её уже столько раз слышал, что не могу ничего сказать, — ответил на это Йонг, устраиваясь рядом. — Мне она уже кажется бессмыслицей.

Юми старалась сделать вид, что в студии не столь сильны запахи, и в сопровождении Чана тоже зашла внутрь.

А потом началась композиция.

Вступление было достаточно лёгким и непохожим на обычные треки группы. Можно было сказать, что песня делала шаг назад от того направления, которое прочно заняла «Грязь под ногтями».

Но это первое впечатление оказывалось обманчиво, так как вступление переходило в куплет, где общий объём звука начинал увеличиваться. Вступали клавиши, дополняя гитарные аккорды, а бас с ударными становился подвижнее и отлично подчёркивал главную мелодию, расставляя нужные акценты.

К припеву всё это достигало своего апогея и выливалась в фееричную мелодию, от которой сами собой начинали двигаться бёдра.

Йонг осмотрел своих друзей и увидел, как Юми, не отдавая себе в этом отчёта, начала двигаться в такт песни.

Гису сидел, словно не был захвачен той же магией, что и остальные. Но Пак увидел, как Хегай отстукивает такт ногой. Для него это было уже невероятное вовлечение.

Кроме этого девчонки на сцене преобразились. Они чувствовали композицию так, словно родились с нею в крови. Усталость от двух суток записи куда-то испарилась, и они зажигали так, словно как следует отдохнули перед тем.

Когда мелодия смолкла, целую минуту царила тишина. Минни и Чжи А выдохнули и тут же опустились на пол. То, что поддерживало их силы во время песни, ушло, и усталость захватила их с головой.

— Девочки, — Юми сложила ладони перед грудью, её глаза светились восторгом, — это нечто! Это настолько великолепно, что я даже не могу найти слова.

— Спасибо, — хором ответили участницы группы.

— Да уж, — Гису встал со своего места и кивнул Йонгу, — кажется, мы только что увидели рождение хитяры.

* * *

Из студии, где Йонг показал себя самым настоящим тираном и двое суток заставлял девчонок петь и танцевать мы переместились в кафе Шим Чихе, где я рассчитывал устроить что-то типа собрания с подведением промежуточных итогов.

Скорее, мне было интересно, чем живёт совет ЮЧП, и чего они добились. В последнее время мне было совсем не до них.

Побывав на студии, я убедился, что группа Пака двигается в верном направлении. Песня, которую они создали, украсила бы титры фильма мирового уровня, а не только дорамы, которую снимали на моей студии.

Хоть я и называл