Ищейка - Наталья Владимировна Бульба

Когда вышел на улицу, пацаны все так же тусовались у Галанта и уезжать, похоже, не собирались. Так что оставались пожилая пара и вроде как осиротевший Антон…

До угла кафешки Игнат дошел не спеша, свернул на тропинку, что в обход асфальтированных дорожек вела к остановке.

Прибавил шаг он, оказавшись за кустами беспредельно разросшейся одичавшей сирени. Оббежав вокруг здания, выглянул из-за угла.

Галант был на месте. Вместе с крутившимися рядом с ним пацанами. Как и Нива. Пожилой мужчина уже сидел на водительском месте, а вот женщина с подростком о чем-то препирались у правой задней двери.

Антон тоже был у машины. Стоял и смотрел в ту сторону, куда «ушел» Игнат.

Выражения лица Игнат не видел — не тот ракурс, но плечи человечка были опущены, да и сам он воспринимался… нет, не растерянным, а едва ли ни брошенным. Забытым.

Еще раз помянув друга детства недобрым словом — когда одна спина его ставленника выдавала такой накал трагизма, можно было с уверенностью говорить о штучном товаре, отступил назад, предугадывая дальнейшие действия Антона.

Тот не заставил себя ждать. Продолжая демонстрировать растерянную вялость, сел за руль, пристегнулся. После недолгой паузы заурчал двигатель… Сыто. Довольно.

Машина дернулась вперед резко, судорожно, так же рывком остановилась, не вписавшись в поворот. Сдала назад… Слишком назад, едва не задев передок Нивы.

Десятка секунд Игнату вполне хватило, чтобы преодолеть несколько метров и, первой забросив внутрь сумку, оказаться в салоне.

— Ох, и выматерил тебя, наверное, дед, — хмыкнул он, слегка съехав вниз по сиденью. Стекла сзади, конечно, тонированы наглухо, но береженного и Бог бережет.

— А пусть не лезет, — вроде как огрызнулся Антон, но, встретив взгляд Игната в зеркале заднего вида, заговорщицки подмигнул. — Зато пока отдышится, успокоится, вновь настроится на поездку, парни как раз за нас и зацепятся.

В том, о чем говорил Антон, был смысл. Дед — не дед, скорее уж мужчина в возрасте, но крутым водителем, которому и сам черт не черт, хозяин Нивы не выглядел, так что эмоции там должны были присутствовать. А еще могло и давление подскочить…

— На стоянке они, на стоянке, — небрежно заметил Антон, успев до того, как Игнат собрался приподняться, чтобы посмотреть на возможную жертву автоподставщиков.

— Ну и ладушки, — сел Игнат нормально.

Сдвинув бегунок замка, вытащил лежавшую в сумке сверху темную толстовку с глубоким капюшоном. Надел ее вместо рубашки, которую тут же, сложив аккуратно, убрал внутрь.

Достал лежавшие сверху знавшие лучшие времена гловелетты. Натянув на руки, затянул липучки на запястьях.

— Правильный прикид, — бросив на него взгляд в зеркало заднего вида, хмыкнул Антон, — половина дела. — А вторая половина…

— … правильный инструмент, — закончил за него Игнат, вытаскивая из сумки телескопическую дубинку.

— И ведь не поспоришь, — со злой улыбкой согласился с ним надежный человечек. — Как думаешь, долго ждать придется? — уточнил он уже другим тоном. Словно переключился, мгновенно избавившись от лишнего куража.

— Через восемьдесят километров пост ДПС. Тянуть не будут.

— Вот и я так думаю, — кивнул Антон. Потом вздохнул… — Слушай…

Не закончил он сам. Мотнул головой, хмыкнул, поморщился…

Игнат наблюдал за метаморфозами невольного напарника — не сказать, что заело любопытство, но парень ему был весьма интересен, и молчал.

Одно к другому отношения не имело, но паузу заполнило воспоминание о прощании с отцом.

Его взгляд.

По-мужски сдержанное, но до краев наполненное глубинным смыслом, объятие.

И ощущение… нет, не потери, а грани, которую переступил, стоило оставить за спиной закрывшуюся дверь. И аромат отцовского парфюма, который он, словно связующую нить, потянул за собой. Как гарантию, что никакие перемены не отменят той незыблемой основы, которой стала для него семья.

Воспоминание мелькнуло, сложилось конвертиком, который Игнат бережно спрятал в соответствующую ячейку памяти, и ушло, уступив место реальности, с его не менее острыми мгновениями, в которых были свои пределы, свои грани, свои ощущения очередных изменений, которых не избежать.

И ведь ничего нового — оставаясь собой, все они менялись под влиянием людей, событий, обстоятельств, но внутри дрожало. То ли неизбежностью происходящего, то ли нетерпением встречи с ним.

А машина продолжала нестись вперед со скоростью в сто километров в час. И сердце билось в такт довольному урчанию двигателя. И качаемый в легкие воздух был с привкусом высокооктанового бензина. И кровь наполнялась не адреналином, а уверенным спокойствием, когда ты просто идешь и делаешь, потому что иначе нельзя, если хочешь остаться тем, кем ты был…

Мыслям, даже таким, вроде бы правильным, было не время и не место. Действительность доказала это раньше, чем Игнат дошел до этого сам.

— Ни хр*не себе! — бросив взгляд в боковое зеркало, неожиданно ругнулся Антон.

Игнат успел обернуться, чтобы увидеть то, что взбудоражило навязанного напарника.

Нива, та самая Нива, которую они оставили на стоянке у кафе, обогнала их, словно стоячих, и вырвалась вперед.

— Вот тебе и давление поднимется, — вспомнив собственные слова, едва ли не восхитился Игнат. Нива не шла по трассе — низко над ней летела, управляемая сильной и уверенной рукой.

— Что? — не понял его сентенции Антон.

— Говорю, обманулись мы с дедком, — неожиданно легко хохотнул Игнат. — Если я правильно понимаю…

Сказать, что если он правильно понимает, то глава семейства, случись такое, и сам справится с проблемой, он не успел. Сначала, заставив Антона прижаться вправо, их обогнал Инфинити. А следом, секунд через тридцать, слева промелькнула и праворульная Королла.

— Не торопись! — успел он бросить, прежде чем Антон даванул на газ. — Пусть хорошо заглотнут.

Судя по тому, как хмыкнул надежный человечек Виталия, аналогия с рыбалкой, в которой рыбаками были именно они, ему понравилась.

До места встречи пришлось добираться почти пятнадцать километров. Но они не опоздали.

Впрочем, и не могли.

Нива стояла на мосту через речушку, практически притертая к отбойнику, который резко обрывался в паре метров от машины. Сзади ее подпирала Королла, спереди дорогу перекрывалаИнфинити.

Глава семейства, умело держа в руках монтировку, явно не дружески общался с той парочкой, что в кафе сидела в дальнем углу.

И все бы ничего, не будь еще двоих, зажавших, похоже, не вовремя решившую вмешаться в мужской разговор женщину.

— С**ки! — вслух высказал Антон свое мнение о происходящем.

Игнат был с ним согласен.

Согласен он был и с тем, что увидел в брошенном на него взгляде Антона.

С такими, как эти твари, никаких разговоров, только напрочь отбивать желание заниматься тем, чем они промышляли.

Глава 6.2

Белым шумом был