Сеня Столпник. Почти фантастическая повесть - Протоиерей Андрей (Ткачев)

Вот кто из музыкантов дерзнет сказать, что Моцарт или Рахманинов не влияют на них? Ведь влияют больше, чем все остальные, живущие рядом. А раз влияют, то кто в своем уме дерзнет отрицать, что они живы? Музыканты, чью музыку исполняют, живы. Писатели, чьи книги переворачивают внутренний мир тысяч читателей, живы. И если живы они, то тем более жив Симеон.

Мне его не хватает.

Семен Иванович как-то признавался мне, что, глядя, к примеру, на силуэты небоскребов «Москва-Сити», ему казалось не раз, что выше этих стеклянных зубьев в небо уходит столп Симеона. Уходит в самые облака. И сам Столпник стоит там на своем месте и сверху вниз смотрит на копошащийся внизу огромный город.

Он ищет взглядом тех, к кому можно было бы нагнуться и сообщить важнейшую тайну. Ту самую тайну, которую Симеон сообщил во сне своему тезке, скрипачу по фамилии Юрлов. А именно, что «без Бога нет ничего». Что «красота без Бога – обман» и «доброта без Бога – обман». Но не так-то просто найти в многомиллионном городе человека, которому можно открыть эту тайну.

Вот священники… Они эту тайну знают. Должны знать. А может, и не знают. Точнее, одни знают, другие еще нет. Тот старший батюшка, к которому Семен Иванович ходил на беседу, он знает.

* * *

Первого сентября 1598 года от Рождества Христова Борис Годунов[158] взошел на царство. Короновался в Успенском соборе Кремля и от руки Патриарха Иова[159] миром помазался. Первого сентября была, как и сейчас есть, память Симеона Столпника. Царь Борис заложил тогда на Москве несколько храмов в честь этого святого и в память своего восшествия на престол.

Один из этих храмов, по преданию, тот самый, что на Поварской. Это его зеленые купола видно из квартиры Юрловых на Новом Арбате. Это там крестили Аркашу. К этому храму прибилась в дни своей полной оставленности Ольга Павловна. Туда за советом ходил Семен Иванович. Там на Симеона Столпника – храмовый праздник.

Только сейчас мы живем по григорианскому календарю, а празднуем праздники по старому, по юлианскому. Между ними тринадцать дней разницы. По новому календарю, значит, память Симеона попадает на четырнадцатое сентября.

В этот день Юрловы в полном составе, усиленном присутствием Сергея, почти что полноправного члена семьи, стояли в храме на службе. У Семена Ивановича в ухе можно было рассмотреть слуховой аппарат.

Служил молодой, который признавался, что ему тяжело колбасу в пятницу не есть. А проповедовал старший, который Сеню в помещении воскресной школы принимал. На проповеди он сказал примерно вот это:

– Дорогие братья и сестры! У нас с вами сегодня здесь храмовый праздник. Святой Симеон. Повторить его подвиг невозможно. Даже не будем пробовать нечто подобное. У нас получится или что-то смешное, или что-то трагическое. А может, и то и другое вместе.

На этих словах Оля подняла глаза на мужа и сделала такое выражение лица, какое можно было расшифровать в следующем духе: «Понял? А ты вон, что отчудил!»

Сеня пожал в ответ плечами, что тоже поддавалось расшифровке: «Да если б я знал заранее!»

Батюшка продолжал:

– Но… не иметь сил повторить не значит совсем ничего не делать. Каждый из нас может быть пусть маленьким, но Симеоном Столпником. Если, например, учитель получает маленькую зарплату и… мог бы уйти на другую работу, получше, но продолжает учить детей, потому что здесь он нужен больше, то он – Симеон Столпник. Этот престольный праздник – для него.

И если врач, преодолевая усталость, идет на вызовы днем и ночью, он тоже – Симеон Столпник.

И если муж не бросает свою супругу, когда та прихворнула крепко, или постарела… Но он верен ей, они вместе живут, то они – дети духовные Симеона Столпника!

Возлюбленные! Лучшие люди Святой Руси – сплошь Симеоны! Они слышали, что Павел сказал: «Бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды!»

Слышали и сделали.

И вся наша, как сейчас говорят, цивилизация русская, это цивилизация Симеона Столпника! С праздником, дорогие дети Божии!

* * *

До чего же эти Юрловы слезливый народ! У них чуть что – глаза на мокром месте. Ну, Ольга Павловна понятно. Она женщина. Ей положено. Но Семен Иванович. И Аркаша. И Сергей. У всех глаза от проповеди увлажнились. Каждый услышал что-то, его самого касающееся. И когда батюшка сказал «Аминь», а народ благодарственно зашелестел «Спаси Господи», Юрловы почти одновременно перекрестились.

Ольга Павловна понятно. Она женщина, и с ней проблем нет. Аркаша тоже перекрестился! Он вообще последнее время стал меняться в лучшую сторону.

И Семен Иванович перекрестился. Левой рукой, правда. Потому что правая у него сильно повреждена и до сих пор замотана в бинт.

Играть он больше не будет. Но разве это проблема? Теперь это никакая не проблема. У них теперь много новых задач. Например, ему с Олей надо повенчаться. Здесь же, где они крестили когда-то сына. Где и сейчас стоят. И надо чтобы Аркадий непременно видел папу с мамой под венцами. Говорят, это сильно исправляет детские травмы, которые выковыривают психологи.

Вообще новая жизнь у них только начинается. И разве это проблема – перестать держать смычок в руках? Симеон Столпник вон скрипку вообще в глаза не видел. А музыку сейчас такую слышит! О! Он к такому пению сейчас голос свой присоединил, что, если б нам хоть один аккорд той музыки услышать, забыли бы мы разом все страхи свои и все печали.

Прям как и сказано: отложили бы «всякое житейское попечение»[160].

Конец, и Богу слава!

Об авторе

Протоиерей Андрей Ткачев

Протоиерей Андрей Ткачев — священник Русской Православной Церкви. Настоятель храма Живоначальной Троицы в Хохлах. Телеведущий, писатель, журналист, христианский проповедник.

Первая книга отца Андрея вышла в свет в 2008 году, с тех пор были изданы еще десятки, но повесть о Сене Столпнике стала первым именно художественным произведением.

Его аудитория в соцсетях измеряется миллионами читателей и слушателей. Лауреат книжной премии Рунета и номинант Патриаршей литературной премии.

Сноски

1

Галилео Галилей (1564–1642) – итальянский физик, инженер и астроном, более всего в массовой культуре известный своим конфликтом с Католической Церковью по поводу гелиоцентрической модели устройства мира.

В первом и всех последующих случаях – примечания автора.