Человек государев 7 - Александр Горбов

Лиза снова всхлипнула. Пока она рассказывала, мы шли к её покоям.

— След, — сказал Ловчинский, остановившись на пороге. — Да какой!

И я, и он успели вооружиться «регентами». Тёмный магический след, ведущий от дивана в гостиной, где, очевидно, ночевала фрейлина, был хорошо заметен.

— Идём, — кивнул я. И повернулся к Лизе. — Прошу вас, Ваше Высочество, закрыться на засов и никого сюда не впускать — до тех пор, пока не вернёмся мы. Хорошо?

— Хорошо, господин Скуратов, — опомнилась Лиза. — Что с Алисой? Её похитили, да?

— Отыщем, не волнуйтесь, — оборвал дальнейший разговор я. — Главное, заприте дверь!

Мы с Ловчинским двинулись по следу. Я услышал, как позади скрежетнул засов. Молодец Лиза! Как бы ни была напугана, головы не теряет.

«Ну ещё бы. Она всё-таки великая княжна, а не белошвейка, — прокомментировал Захребетник. — Хотя, конечно, пропавшая Алиса — жуткое дело. Теперь ни погоду рассказать, ни время засечь, ни музыку включить. Без Алисы — как без рук», — он загоготал над чем-то своим.

«Тебе бы только ржать! А колдун похитил третью жертву!»

«Ничего, зато этот мерзавец след оставил хороший. И он не знает, что мы знаем про похищение! Скоро догоним».

Полицейские бежали за нами, попутно заставляя любопытных, выглядывающих в коридор, вернуться в комнаты.

Я был уверен, что след приведёт нас в подвал. И изрядно удивился, когда увидел, что, свернув на чёрную лестницу, колдун начал подниматься вверх.

— Чердак? — удивился Ловчинский.

Мы бросились вверх по лестнице.

Нет. Не чердак. След упёрся в дверцу, ведущую на крышу.

— Осторожно, Володя, — сказал я. — Я не понимаю, что у него на уме!

Дверь мы выбили магией. А выскочив на крышу, выругались в один голос.

Между двумя шпилями дворцовых башен был протянут канат. Посреди каната болталась подвешенная к нему за руки женская фигурка в длинной ночной рубашке. Девушка молчала — видимо, была без сознания. С помощью «регента» было хорошо видно, что верёвка, удерживающая её на канате, магическая. Коснёшься — оборвётся, и подруга Лизы полетит вниз. А колдуна видно не было.

«Его тут и нет, — сказал Захребетник. — Что происходит?»

«Ты меня спрашиваешь? — огрызнулся я. — Уж по части колдунов у тебя опыт больше. Я понимаю одно — девушку надо вызволять, и поскорее. Пока у неё руки не отсохли».

* * *

Мы с Володей стояли на крыше дворцового крыла. Несчастная Алиса висела над нами.

— По моей команде, — сказал я. — Начали!

Я ударил по удерживающей девушку магической верёвке. Она оборвалась, фрейлина полетела вниз. В ту же секунду Ловчинский развернул прямо под ней магическую сеть. Она задержала падение. На мгновение, но мне его хватило, чтобы развернуть следующую. Мы разворачивали сети одну за другой, и падение тормозилось — до тех пор, пока я не схватил девушку в охапку.

— Живая! Дышит.

На лестнице я передал бесчувственную фрейлину полицейским.

— Найдите кого-нибудь, кто позовёт врача. Володя, за мной!

Я ринулся по ступеням вниз.

— В подвал? — спросил на бегу Ловчинский. — Ты тоже подумал, что девчонка — не третья жертва, а отвлекающий манёвр?

— Ну а чем ещё это может быть? Колдуну надо выиграть время, теперь это совершенно ясно. Бежим!

— Куда? Следа-то нет!

— Вниз, там разберёмся. Первые две жертвы убиты в подвале, значит, и третью колдун потащит туда.

Мы прибавили ходу.

«Ищешь колдуна?» — спросил я у Захребетника.

«Нет, за пивом пошёл, — ворчливо отозвался он. — Ищу, конечно. Не мешай!»

Мы с Ловчинским спустились в подвал и двинулись вперёд по основному коридору — здесь пока некуда было сворачивать. А вот в том лабиринте, что начнётся дальше, без проводника год блуждать можно.

«Есть! — встрепенулся Захребетник. — Сюда!»

Он перехватил управление, и я, а за мной Ловчинский, принялись пробираться сквозь подвал, огибая всевозможные препятствия и направляясь к одному из дальних коридоров.

— Эк ты резво побежал, — перепрыгивая через колченогий комод, обронил Ловчинский.

Здесь было уже совсем темно, дорогу мы освещали магическими огоньками. Пока ещё можно было их зажигать без опасения, что колдун заметит.

— Я вспомнил, что у меня есть амулет, контролирующий защитную сеть, — пояснил я.

— Да что ты? — Ловчинский с ухмылкой подмигнул. — Если мне не изменяет память, точность указаний этого амулета — плюс-минус верста… Стоп, Миша! — Он поднял ладонь. — Можешь не скрипеть извилинами, выдумывая объяснение. Каким образом ты это исполняешь — твоё дело.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

— Главное, чтобы толк был, — всё так же ухмыляясь, продолжил Ловчинский. — А я — что? Я человек деликатный. Я даже не спрашиваю, давно ли великая княжна Елизавета Фёдоровна начала при встрече бросаться тебе на шею, называя «Мишенькой» и на «ты». Хотя, признаться, этот вопрос интересует меня гораздо больше.

— Володя!

— Да всё-всё, молчу. Говорю же, не моё дело. Хотя, если вдруг захочешь поделиться подробностями…

— Ловчинский! — взвыл я.

Володя беззвучно расхохотался.

При этом я готов был поклясться, что бдительности он не теряет ни на секунду, и если в следующее мгновение мы увидим колдуна — среагирует тут же. Профессионал, что и говорить.

«Сюда, — скомандовал Захребетник. — Уже рядом. Я затаюсь, иначе он меня почувствует».

Я поднял руку, предупреждая Ловчинского. Тот мгновенно посерьёзнел. Мы потушили магические огоньки и некоторое время двигались наощупь вдоль стены. Потом я разглядел вдали тусклый свет. И тут же Ловчинский сжал моё плечо, указав рукой вперёд. Дальше мы пошли увереннее.

Коридор закончился внезапно. Он расширился, перейдя в просторный зал со сводчатым потолком, освещённый горящими на полу чёрными свечами. Судя по толстому слою пыли у стен, нога человека не ступала здесь уже очень давно.

Ловчинский тронул меня за руку, указывая на край проёма, из которого мы выглядывали. Я провёл пальцем по свежему кирпичному сколу и понимающе кивнул. Совсем недавно зал отгораживала от коридора кирпичная кладка, разновеликие обломки кирпича валялись здесь же.

Получается, что схема, которую я пытался раздобыть у Одоевского, едва ли нам помогла бы. Не думаю, что на ней был указан этот зал. А вот колдун о его существовании знал.

В центре зала возвышался каменный постамент. А на постаменте лежала… Я