Оторва 11 - Ортензия

4.— Не услышу я его, — пробурчала беззлобно старушка. — Банку принёс?

5.— Завтра принесу, — ответил мальчишка, — а пятьдесят копеек вот, — и он протянул руку.

6.— Вон банка на заборе, видишь? Подай её сюда. И завтра чтобы вернул обратно. Понял?

7.— И что это Милка так разоралась нынче? Давай банку, схожу гляну, всё ли у неё в порядке.

8.— Ну, чего ещё?

9.— А ты кто такая?

10.— За церковью? — переспросила старушенция, задумываясь. — Пантелеймоновны, что ли? — Она ещё раз внимательно оглядела меня. — Так ты Верка, что ли? Внучка ейная? На каникулы приехала?

11. — А что это ты на край села-то пошла? У Марьяновны козы есть, и рядом с вами живут. Туды бы и ходила.

12. — Все хотят молочко от моей Милки, то-то же. Уж как я за ней слежу, свежее сено каждый день подкладываю.

13. — Ах, вот чего Милка разоралась! Это она через мой забор лезла, значит?

14. — Ах ты ж паскудник бесстыжий, на что он смотрит! — возмутилась мгновенно бабка, проследив за его взглядом. — И не стыдно тебе на девочек засматриваться? Дома жена, детишки, вот я всё Еленке расскажу! Верка это, внучка Пантелеймоновны, гостит здесь, ко мне за молочком козьим пришла, а он, бесстыдник, стоит разглядывает. А ну, пошёл вон отсюда!

Глава 27

Всё-таки трусики пришли в негодность. Когда двигалась пешком — не замечала, а вот за рулём в автомобиле какая-то корка начинала неприятно натирать. Если бы не торопилась, наверняка скинула бы их, но мне до одури хотелось оказаться на трассе.

В этот раз я не стала лезть на рожон из-за поворота, хотя на улице уже совсем наступила темень и я ехала с зажжёнными фарами. Остановилась метров за пятьсот, вспомнила, что была грунтовая дорога, которая уходила в лес — на неё и свернула.

Отъехала метров сто и, наткнувшись на небольшую полянку, заглушила двигатель. Выбралась из автомобиля и, стянув перчатки, закинула их в сумку. Оставлять даже такую улику на месте мне не хотелось.

Пока двигалась по дороге, пару «КамАЗов» обогнала и решила, что с дальнобойщиками мне будет гораздо спокойнее пересечь пост ДПС.

Выскочила из леса как раз вовремя и замахала руками, привлекая внимание. То ли он меня не заметил, то ли решил не рисковать, но «КамАЗ» проскочил мимо. А вроде на большегрузы стали нападать в девяностых, и кого ему бояться? А с другой стороны — какая-то девушка на трассе около леса.

Я отвернулась и тут же услышала за спиной пыхтение двигателя и резкий тормоз. Нет, не испугался, видимо, в темноте не сразу заметил одинокую фигурку.

Я, закинув сумку на плечо, кинулась вдогонку. Пока добежала, водитель уже предусмотрительно открыл дверцу и, увидев меня, вопросительно уставился. Лет сорока, лёгкая небритость. Вполне симпатичный мужчина.

— Куда едешь? — поинтересовалась я.

— В Днепропетровск, — ответил он, задержавшись взглядом на моих выпуклостях.

— Годится, — сказала я, — с собой возьмёшь?

— В Днепропетровск? — он удивлённо вскинул брови.

— Ага, вдвоём и дорога веселее. Я знаю уйму классных анекдотов.

Он раздумывал меньше секунды. Убрал сумку с сиденья назад на лежанку и протянул руку.

Я встала на подножку, и он меня буквально втянул внутрь.

— Здесь садись, — он показал на сиденье рядом с собой, — тут удобнее, там на колесе трясти будет.

— Это нормально, — ответила я, — люблю около окошка ездить.

Я захлопнула дверцу, он погасил в салоне свет, и автомобиль двинулся вперёд.

Около поста ДПС никаких спинок от кроватей в этот раз не было. Даже ни одного мотоцикла не стояло, не говоря об автомобилях. Видимо, все дружно кинулись разыскивать угонщицу.

Стоял всего один страж порядка с полосатой палочкой под мышкой и провожал глазами проезжающие автомобили.

Свет на посту ярко горел, освещая медленно проезжающие машины, а меня в этот момент трусики так царапнули, что я едва не взвыла. В очень неудачном месте царапнули.

Я слегка приподнялась и стянула их с попы. Опустила вниз и, подхватив одной рукой, засунула в сумку.

Челюсть у водилы выпала. Он с таким нервным возбуждением провожал мои действия глазами, что мне показалось, будто, когда его зубы клацнули, бедолага кончил. И даже слегка застонал при этом.

— На дорогу смотри, — тихо прошептала я, — сейчас мента задавишь.

Он дёрнулся, выровнял руль и тяжело выдохнул. Хорошо хоть не спросил, зачем я это сделала. Не рассказывать же ему, что никакой подоплёки в этом не было, а просто натёрла себе мозоль в весьма пикантном месте.

Гаишник, вероятнее всего, заметил, что автомобиль вильнул, но махать палочкой не стал. Проводил нас взглядом и отвернулся.

— Меня Георгием зовут, — представился водила минут через пять.

— Жора, значит? — переспросила я.

— Нет, — он отрицательно качнул головой, — Жора мне не нравится. Меня все Гошей называют.

— Он же Гога, он же Юрий, он же Гора, — рассмеялась я.

— В каком смысле? — Гоша глянул на меня с удивлением.

— Это я о своём, о девичьем, — отмахнулась я, вспомнив, как однажды заинтересовалась этой фразой, а также каким быстрым образом Николай отыскал жилище Георгия Ивановича Скокова. Кстати, в фильме «Москва слезам не верит» его фамилия ни разу не прозвучала. Она была в единственном месте, но по какой-то причине отрывок с сотрудником КГБ, бывшим любовником Людмилы, вырезали, а я машинально запомнила.

— А откуда ты? — спросил Гоша. — В смысле, родом.

— Из Чиритайлово, — сказала я.

Не рассказывать же ему историю, как оказалась здесь. Пусть считает местной. Вряд ли меня вообще свяжут с девочкой, которая решила прокатиться с дальнобойщиком. Да и кто его спрашивать будет? Укатит в Днепропетровск — и аля-лю-лю.

— А как здесь оказалась? Ночью и на трассе?

— Поссорилась со своим парнем, он меня и высадил. Домой не хочу возвращаться, так что готова ехать хоть на край света.

— Ух ты, — обрадованно произнёс Гоша, — так может, со мной покатаешься не только до Днепропетровска? Я там груз возьму на Саратов. А уже в Саратове загружусь домой. Как тебе предложение?

— Заманчиво, — согласилась я, — только если ты не будешь занудой.

— Я