Оторва 11 - Ортензия

Ключ легко подошёл. Я потянула дверцу на себя, и, когда глазам открылось содержимое, машинально присвистнула.

На верхней полке лежал «Вальтер П-38». Старичок, но видно было, что хозяин за ним прекрасно следил. Рядом — запасной магазин.

На второй полке — восемь пачек денег, да каких! Четыре пачки со стодолларовыми купюрами, две с полтинниками и две с двадцатками. Здесь же лежал маленький кожаный мешочек, в котором обнаружился мой бриллиант. Больше ничего не было, ни одного советского рубля.

И это вот спокойненько лежало в сейфе. А если какая проверка? Но нужно было так понимать, что старый Алан был законопослушным гражданином Советского Союза. Грешков за ним не водилось — перед советским обществом, во всяком случае.

Но встал любопытный вопрос: если бы меня здесь не было, то кто тогда шлёпнул Алана? Ну в самом деле? Даже если бы настоящая Бурундуковая попала каким-то невероятным чудом во Львов, она бы точно не стала искать подводное снаряжение, да и представить её рядом с трупами у меня не получилось.

Я стянула перчатки и выложила пачки на стол. Взяла «Вальтер» и покрутила его в руках. До сих пор видеть его приходилось только в фильмах про Великую Отечественную войну и на картинках в интернете. Штатное оружие немцев.

Я вынула магазин и, убедившись, что пистолет заряжен, хмыкнула. И для кого держал старый Алан такой арсенал?

Не успела подумать, как совсем рядом раздался звук двигателя. Я, спрятавшись за занавеской, глянула в окно и увидела «Жигули», которые остановились за «Москвичом» Димы, заперев его. Из автомобиля выбрались двое крепких парней и направились к входу.

Были ещё люди в автомобиле или нет, разглядеть не удалось, да и некогда было.

— Алан, ты где? Мы уже пришли, — раздался голос в прихожей, и по коридору заклацали шаги. — Алан, чем у тебя здесь воняет? Ты что, старые галоши решил в камине сжечь?

Я схватила пистолет, передёрнула затвор и, спрятав руки за спину, осталась стоять у окна.

Они ввалились в комнату, как два медведя в берлогу.

Взгляд обоих скользнул по сейфу, по пачкам на столе и перебрался на меня.

— А ты кто такая? — поинтересовался первый бугай, наморщив лоб.

— Внучка. Приехала навестить дедушку, — ответила я, внимательно отслеживая обоих гостей.

— А где Алан? — спросил тот же парень, в то время как второй зациклил внимание на купюрах.

— В городе, — я улыбнулась. — Он сегодня гостей не ждал, приходите завтра.

— Может, и придём, — осторожно заметил он и, вытянув из-за спины сумку, шагнул к столу.

— Завтра приходите и будете свои вопросы решать с Аланом, — ещё раз сказала я.

— Заткни её, — проговорил мой собеседник и, поставив сумку на стол, расстегнул молнию.

— Я бы не советовала это делать, — проговорила я, выхватывая из-за спины «Вальтер» и подставляя вторую руку для большей устойчивости, увидев, что второй бугай действительно направился в мою сторону.

Он замер и негромко сказал:

— Сима.

Сима (вроде бы женское имя) оглянулся и, разглядев в моих руках пистолет, ещё больше наморщил лоб.

Он секунд десять молча рассматривал меня, после чего щёлкнул языком и весело проговорил:

— И чего ты испугался? Это пугач, — и сделал шаг в мою сторону.

Как-то сразу вспомнилась ситуация в ресторане из прошлой жизни. Но тогда оставлять за собой трупы было чревато, и мне нужно было их просто напугать.

Эти двое были опасны и видели меня в лицо, пусть и в другом образе. А ещё я была абсолютно уверена, что именно они шлёпнули бы Алана, не случись с ним несчастный случай.

Глава 25

Ну вот, зря они разумных советов не слушают, а у меня по-любому другого выхода не было. Эти парни мне вообще сразу не понравились: бандерлоги с напрочь уголовными мордами, словно вышедшие из девяностых. Там были качки с квадратными рожами и стрижкой «ёжиком», как в фильме «Брат-2» — бандеровцы, хотя на это прозвище они и обиделись.

И чего обижаться, спрашивается, если они именно те самые?

Я стреляла не раздумывая, примешивая к уже известному запаху гарь от сгоревшего пороха. Оба выстрела — в голову, чтобы не делать контрольный.

Окно в комнате было закрыто, но если я расслышала звук подъезжающего автомобиля, то и выстрелы соседи должны были распознать. И что из этого следует? А значит это только одно: тикать со всех ног из дома.

Я подскочила к окну и несколько секунд разглядывала «Жигули». Если внутри кто-то находился, он должен был хоть как-то отреагировать на выстрелы, однако автомобиль даже не шелохнулся.

Я вывернула карманы у обоих, но, кроме восемнадцати рублей на двоих, больше ничего не обнаружила. Вообще жесть. Ну ладно, это были бы честные труженики — в это легко было поверить, но чтобы у уголовного элемента в кармане не было денег даже на бензин — это что такое?

Размышляла уже на ходу. Сгребла доллары в сумку, закрыла сейф и, напялив перчатки, спустилась вновь в подвал. А зачем нашей доблестной милиции искать третьего лишнего, который всех завалил и скрылся в неизвестном направлении? Не нужно.

Я протёрла «Вальтер» и вложила в руку Алану. Хоть что-нибудь доброе он ведь должен был сделать за свои подвиги злодейские. Пусть и после смерти.

Вполне реальная версия: застрелил нападавших и полез в подвал. А там подвернул ногу, скатился с лестницы и, как результат, свернул себе шею. Аккуратнее нужно быть, зная, что в подвал ведёт нечто опасное, или строить нужно было что-то более удобное. Как с этим свяжут ещё три трупа, двое из которых скончались явно не от сердечного приступа, думать не хотелось. Приедет следователь и сам будет распутывать этот клубок — ему за это, в конце концов, зарплату платят налогоплательщики.

Вернула ключик на шею Алану, вернулась в комнату за каблучками и выскочила во двор.

Чтобы сесть за руль «Москвича», следовало отогнать «Жигули» новых гостей, поэтому не стала делать лишних телодвижений и решила воспользоваться автомобилем бандитов.

Мне их так легче было про себя называть. При этом никаких угрызений совести не присутствовало, и на душе было легко. А ещё я зареклась в очередной раз ввязываться в сомнительные истории. Вот сидела бы на попе ровно — и ничего бы не случилось. С одной стороны, баксов хапнула, а с другой — что? Кроме