Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко

это была не просто его страсть, а его образ мышления, присущий ему не только как военачальнику, но и как личности в целом. Папин земляк Иван Семенович Незнайко, который проработал в Марковке 1-м секретарем райкома 18 лет, 10 лет был председателем райисполкома и 2 года вторым секретарем райкома, рассказывал, как они однажды ехали из Москвы:

«В вагоне нас было трое: Андрей Иванович, Леонид Васильевич Романенко, первый секретарь и я. Играем в шахматы, и Андрей Иванович нас обыгрывает как школьников. Да еще такой он интересный – поблажку нам дает: “Да ничего, ребята, можете переходить свой ход”. А какой там переходить. Там даже и вопросов никаких не могло быть, он с нами в два счета справлялся».

Отец разыгрывал партии дома с приятелями и на турнирах, а также с любителями на Гоголевском бульваре, благо мы одно время жили по соседству. Если не было партнера, решал шахматные задачки из журналов. Пробовал свои силы с таким гроссмейстером как В.В. Смыслов. Сыграли вничью. Представьте себе, когда мой внук Тимур был в начальной школе, в соседнем классе училась правнучка Смыслова. Занятно. Меня обучал очень терпеливо. Рассказал про ходы всех фигур, про стадии партий и их цели, разъяснил, что такое шах, мат и пат, показал всяческие ловушки и… вперед! Думай. В итоге на детском любительском турнире в Варне (Болгария) я стала чемпионкой.

На уток папу обычно сопровождали три помощницы – его любимые охотничьи собаки: Джуля – ирландский сеттер, и две спаниели – Ласка и Зорька. Кстати, у нас всегда были овчарки. В Новосибирске с нами жил Джульбарс, подарок сына Берии, начальника областного управления НКВД. Пес – зверь, натренированный на охрану лагерей. Он однажды чуть не растерзал солдата, который подошел что-то доложить отцу во время их отдыха с мамой на лавочке. Отец молниеносно среагировал – подставил руку, и собака ее прокусила. Потом Джульбарс просил прощения, ползал у ног, жалобно скулил, но отец вернул такой опасный подарок.

А.И. Еременко решает шахматную задачу. Москва. 1960-е годы

Однажды с охоты папа привез двух живых орлов с подраненными крыльями. Они жили у нас в Ростове во дворе на цепи у дальнего забора. Мы с братьями их кормили, бросая издалека куски сырого мяса. Когда крылья птиц окрепли, их выпустили на свободу.

Как-то я напросилась поехать на охоту. Отец меня разбудил часа в четыре утра. Подъехали к реке. Вижу лодку, а в ней две огромные бочки. Одна стоит на носу, другая на корме. Оказывается, это наша маскировка. В переднюю поместился папа, в другую меня усадил. На воду опустил резиновую подсадную утку. Время от времени дул в какую-то штуковину, и она крякала по-утиному. Сидели долго-долго. Разговаривать нельзя, шевелиться нельзя, дышать можно, но бесшумно. Все тело затекло. С рассветом утки оживились, стали вылетать. Что тут началось! Грохот невообразимый от выстрелов… Больше ни ногой на охоту, а папа частенько ездил. На столе постоянно была вкусная дичь. Мясо почти черное. Ели осторожно, потому что попадались дробинки.

Татьяна внимательно следит за игрой отца.

Москва. 1960-е годы

Комкор А.И. Еременко – охотник.

1940 г.

А.И. Еременко после удачной охоты на уток. 1960-е годы

В подмосковное охотничье хозяйство «Завидово» отец с братьями ездили регулярно. Брат Андрей рассказал, как однажды они охотились на уток вместе с Л.И. Брежневым, который, кстати, очень хорошо стрелял. Утром всех развезли по разным местам, а вечером, собравшись по обычаю на общее застолье, стали сравнивать добычу. Леонид Ильич подстрелил 15 уток, а папа с Андреем каждый по 18, поэтому они по 3 или 4 утки тихонько отложили в сторону, чтобы не обидеть Леонида Ильича. Он, довольный, сказал: «А я вас перестрелял!»

День памяти

Папа ушел из жизни 19 ноября 1970 года. Поразительно то, что волею судьбы он умер именно в день контрнаступления под Сталинградом. Это совпадение лишний раз подтверждало мамину мысль о том, что оборона Сталинграда стала для отца главным и высшим достижением жизни. И то, что он скончался именно 19 ноября, показывает, что в этот день 67 лет тому назад он выполнил свой долг перед Историей и в этот же день спустя 28 лет он подвел итоги своего жизненного пути.

Отец понимал, что дни его сочтены, и пригласил на встречу в военный госпиталь в Красногорске своего знакомого фронтовика, журналиста и писателя Б.Г. Тартаковского. Отец не захотел унести с собой одну из тайн прошедшей войны. Он рассказал Борису Григорьевичу о судьбе Мартина Бормана. Тот, по словам отца, был не кем иным, как особо законспирированным советским разведчиком. Откуда отец знал об этом и почему открылся Тартаковскому, последний не уточняет, однако услышанное настолько его поразило, что он последующие двадцать лет посвятил архивным розыскам и собиранию сведений о Бормане. Результатом этой титанической работы стала его документальная повесть «Мартин Борман – агент советской разведки». В ней прослежен весь жизненный путь Бормана, кончая майскими событиями в Берлине в 1945-м, а в предисловии описана та их беседа с отцом.

Вот как это выглядит в очень сжатом пересказе.

В первой половине 20-х годов в СССР в очередной раз приехал глава немецких коммунистов Эрнст Тельман (всего он с 1921 года побывал у нас более десяти раз). Посетив некоторые советские предприятия, он затем, сопровождаемый комкорами Я.К. Берзиным и А.Х. Артузовым, занимавшими крупные должности в системе ГРУ РККА, приехал в расположение 2-й Червоноказачьей дивизии имени Немецкой Коммунистической партии. Именно там и произошел разговор Тельмана с Артузовым и Берзиным, в котором была высказана мысль о желательном внедрении коммунистического агента в ближайшее окружение Гитлера. Руководители СССР понимали, что рано или поздно нашей стране придется столкнуться с Германией, а потому «свой человек» в ее потенциально властных эшелонах был просто необходим.

Тельман ответил, что у него есть на примете подходящая кандидатура. Это проверенный парень, его хороший знакомый из «Союза Спартака» Мартин Борман, известный немецким коммунистам как «товарищ Карл». Рекомендация Тельмана была порукой для Берзина и Артузова, и вскоре в Ленинград прибыл на пароходе «товарищ Карл». На машине его привезли в Москву, где представили И.В. Сталину. «Товарищ Карл» уже был в курсе предстоящего разговора и по его окончании дал согласие на внедрение в Национал-социалистскую рабочую партию Германии. Так начался его путь к вершинам власти Третьего рейха. Этому,