Рок-звезда Советского Союза-2 - Александр Яманов

Декабрь 1978 года, город «М», Московская область.

Свет софитов, блеск глаз зрителей, с предвкушением взирающих на сцену, руки, впившиеся в ручки кресел. И над всем этим царит аура чего-то необычного, возможно, ожидания чуда. Именно так и должен выглядеть концерт популярной группы. Ещё перед выступлением стоит жуткий ажиотаж, когда народ готов купить билет в несколько раз дороже. А после выступления десятки фанатов штурмуют гримёрку артистов, чтобы получить автограф, пообщаться с кумирами, а иногда получить доступ к желанному телу. Это, конечно, касается сошедших с ума девиц.

В нашем случае всё иначе. Предновогодний ДК «Машиностроителей», конечно, украсили. Заодно отремонтировали зал и сцену. И знаете, получилось неплохо. А главное — душевно. Ловлю себя на мысли, что это мой настоящий дом. Пусть здешняя публика менее изыскана, зато нас по-настоящему любят, считая своими. Так и есть, ведь ВИА «Странные сны» представляет завод.

Думаю, принадлежность к оборонному предприятию и заступничество директора тоже помогли сохранить коллектив, а мне отскочить от КГБ. Пусть временно, и далее я буду находиться под плотным контролем, но так даже лучше. По большому счёту репертуар группы безопасность не интересует, если он утверждён соответствующими инстанциями. Небольшие нарушения им тоже безразличны. А вот сотрудничество советских музыкантов с ведущим европейским продюсером — очень даже.

Я прилёг на диванчике в нашем помещении и закрыл глаза. Рядом происходила привычная суета. Забегал Олег, советуясь с Гудкиным по каким-то мелочам, заходили представители ДК, кто-то тихо переговаривался. Спокойный, как удав, Дворник шуршал журналом «Юность». Концертмейстер неожиданно заинтересовался «Ведьмаком» и с нетерпением ждал продолжения. Левищева ушла общаться с местными учителями музыки. В общем, каждый готовился к концерту по-своему. Финальная репетиция нам без надобности, ведь площадка своя. Вот народ, по сути, бездельничает.

Мысленно возвращаюсь к тому дню, когда фактически решилась судьба ВИА.

Когда эмоции публики улеглись, были розданы все автографы, а один парень сделал даже несколько снимков, зал быстро опустел. Вернее, сотрудники вежливо вывели фанатов, готовых продолжить общение с нами.

Ловлю на себе плотоядный взгляд Михайлова. Этого окружающий хаос не волнует. Товарищ дождался нужного момента и отозвал меня в сторону.

— Никита Ярославович, предлагаю вам проехать со мной и продолжить беседу, — слова капитана меня не удивили.

— Это арест?

— Пока обычная беседа, дальше всё зависит от вас.

И тут к нам подошли уважаемые гости с радостно скалящимся Фарианом. Не дав кэгэбэшнику сказать ни слова, Фрэнк разразился длинной и эмоциональной речью. Переводчик едва успевал переводить льющуюся патоку в редкие паузы. Выглядело всё забавно. Два больших советских начальника — один от ЦК, второй из КГБ — кивают забавному иностранцу в ярком пиджаке. Вокруг ещё собралась толпа зрителей, состоящая из нашего коллектива и руководства ДК. Откуда-то просочилась даже пара-тройка работников сцены. Все хотели соприкоснуться с историей.

Если суммировать выступление велеречивого Фариана, то он восхищён музыкой и текстом. А также его продюсерский центр хотел бы пригласить «Сны» для записи и участия в концертах. Мол, он готов организовать три выступления в ФРГ буквально через пару месяцев. После услышанного глаза парней заблестели, а стоявшая рядом со мной Пелагея завистливо вздохнула. Девочке Запад точно не светит. Боюсь, Левищевой тоже. Вряд ли продюсера интересует женский вокал на русском. Просто я рассчитываю на исполнение песен дуэтом с той же Тайлер. Или с «The Runaways», которые сейчас достаточно популярны. Но группа вроде скоро развалится, хотя меня там интересует строго Джанет Джетт. Я бы спел с ней «I Love Rock 'N Roll», но это некорректно. Песня всё-таки круче звучит в исполнении именно этой вокалистки. Но пока это мечты.

— Рад, что наше творчество понравилось столь известному в музыкальном мире человеку, — произношу по-русски, кивая переводчику, чтобы тот занялся делом. — Мы долго готовились к вашему приезду и повышали своё исполнительское мастерство, для чего до сих пор занимаемся с двумя педагогами. Я считаю, что адекватный музыкант должен постоянно учиться и достигать новых вершин в своём профессионализме, иначе — застой. В СССР это всячески приветствуется.

Половина моей речи — обыкновенная демагогия, предназначенная номенклатурщику. И пуля попала в цель. Большой босс важно закивал, в чём был поддержан руководством ДК и даже Михайловым, взглянувшим на меня с иронией. Фариан, либо догадавшийся о доле лицемерия, либо принявший всё за чистую монету, подтвердил, что это хорошее дело. Невозмутимым оставался только начальник из органов, периодически одаривающий меня оценивающим взглядом, не предвещающим ничего хорошего, стоит добавить.

— Кроме всего, у меня практически готовы музыка и слова ещё для семи — восьми композиций. Думаю, они понравятся западному зрителю и одновременно прославят Советский Союз. Однако есть небольшие организационные вопросы. Советские исполнители могут поехать за рубеж только после заключения договора с Госконцертом. А также композиции должны быть одобрены экспертным советом, назовём это так, чтобы не возникло сложностей с переводом, — продолжаю вещать, затем решаю сделать рискованный ход. — Плюс, у ведомства товарища Михайлова есть претензии лично ко мне.

Пожилой номенклатурщик, благодушно слушавший перевод, вдруг перевёл недоумённый взгляд сначала на капитана, а затем на своего спутника. Фрэнк, продолжая улыбаться, тоже посмотрел на комитетчика. Но тот продолжал молчать.

— Ваши песни прошли соответствующие комиссии? — спросил меня начальник.

— Не все, но обычно их пропускают. Только композиции на английском и немецком языке я пока не утверждал. Да и повод отсутствовал, — жму плечами, изображая неопытного юнца. — Кому они вообще нужны в СССР? В нашем репертуаре хватает песен на русском. Однако надо признать, что ВИА только начал свой путь и далёк от популярности даже в Подмосковье.

После последних слов товарищ посмотрел на Левищеву и усмехнулся. Впрочем, он не стал заострять внимание на присутствии в группе некогда всесоюзной звезды.

— Несмотря на необычное звучание, в массе своей ваши песни мне понравились. Особенно хорошо свою часть исполнила эта девочка, — начальник улыбнулся и кивнул на зардевшуюся Пелагею. — Есть в тексте что-то такое народное. И вы правильно рассуждаете. Для советской публики нужны хорошие песни на русском, как и на других языках страны. А то многие начали забывать о патриотизме в угоду западной музыке. Всего должно быть в меру. Партия внимательно следит за происходящим. Приезд ансамбля господина Фариана доказывает этот факт.

Переводчик быстро затрещал на хорошем немецком, после чего Фрэнк закивал, демонстрируя свою голливудскую улыбку. Конечно, он рад. Не знаю, что там по деньгам, но его привезли на специальном борте, а серию концертов санкционировал идеологический отдел