Холмс. Гарольд Холмс - Miledit

день ее снова не было. Ни на занятиях, ни в Большом зале. Отсутствие перешло в разряд системного. Пора было переходить к следующему логическому шагу — запросу у администрации.

Урок трансфигурации с хаффлпаффцами прошел как обычно. Макгонагалл была строга, точна и безупречна. Когда гонг возвестил об окончании урока, и студенты начали собирать вещи, Холмс подошел к преподавательскому столу.

— Профессор, — обратился он, — у меня возник один вопрос.

Минерва Макгонагалл, поправляя очки, внимательно посмотрела на мальчика. Ее взгляд был осторожным и оценивающим. После инцидента с анализом криминального потенциала трансфигурации она явно с опаской относилась к любым вопросам Гарольда — а ну как еще чего выкинет?!

— Что вас интересует, мистер Холмс? Если вопрос касается теоретической возможности превратить чернильницу в огнестрельное оружие, то я не в настроении это обсуждать.

— Нет. Вопрос о местоположении однокурсницы, Гермионы Грейнджер. Она отсутствует на занятиях второй день. Вы не знаете, что с ней? Она заболела? Может, она в больничном крыле?

Лицо Макгонагалл, обычно непроницаемое, на мгновение дрогнуло. В ее глазах мелькнуло что-то сложное — усталость, досада, а возможно, и что-то еще, что Гарольд не успел считать. Он уловил микрозадержку дыхания, легкое напряжение в плечах — признаки подготовки к произнесению заготовленной, возможно, ложной информации.

— Мисс Грейнджер, — начала она, тщательно подбирая слова, — больше не является ученицей Хогвартса. В связи с… тревожными событиями на Хэллоуин, она и ее родители приняли решение о прекращении обучения здесь.

— Мисс Грейнджер приняла это решение? — уточнил Холмс, делая акцент на имени студентки.

— Естественно, — быстро ответила Макгонагалл. — Это было совместное, взвешенное решение. Мисс Грейнджер вернется в маггловский мир. Альбус… директор Дамблдор сделает официальное объявление на ужине, чтобы развеять любые… беспочвенные слухи.

Она взяла стопку пергаментов и сделала вид, что погрузилась в их проверку, ясно давая понять, что разговор окончен. Гарольд кивнул и вышел из кабинета.

«Ложь, — констатировал он. — Или полуправда».

В коридоре Холмс прислонился к прохладной каменной стене, прикрыв глаза.

Во-первых, психологический портрет. Гермиона Грейнджер — последний человек в мире, который добровольно покинул бы Хогвартс. Школа волшебства была для нее не просто учебным заведением. Это была легитимация ее «инаковости» в маггловском мире, воплощение мечты, источник смысла. Она цеплялась бы за свое место здесь руками, ногами, зубами и кончиками волос. Даже серьезный конфликт с однокурсниками она восприняла бы как вызов, который нужно преодолеть через еще более упорную учебу, через доказательство своего превосходства.

Бегство? Капитуляция? Ха! Она гриффиндорка! Для ее психической конструкции это было невозможно. Все равно что заставить Шерлока добровольно отказаться от расследований из-за пары оскорбительных статей в газете.

Во-вторых, реакция Макгонагалл. Очень, очень непростая реакция. И вот эта ее вставка про «беспочвенные слухи»… еще до того, как эти слухи всерьез пошли? Хотя, надо признать, Парвати Патил и Лаванда Браун действительно были сплетницами, а потому, как только всем надоест обсуждать тролля, найдутся и другие темы для разговоров. Например, о пропавшей Гермионе Грейнджер. Вот тут-то девчонки и развернутся во всю!

Итак, официальная версия — фасад. За ним что-то скрывалось. И Гарольд Холмс намерен был узнать — что.

Вечером, как и обещала Минерва Макгонагалл, Дамблдор поднялся со своего троноподобного кресла. Звяканье ложки о кубок привлекло внимание студентов, доедавших пудинг.

— Дорогие ученики, — начал он, — я хотел бы прояснить одну ситуацию, дабы избежать ненужных слухов. Ученица первого курса Гриффиндора Гермиона Грейнджер покинула стены Хогвартса. Она и ее семья приняли решение о прекращении обучения здесь в связи с личными обстоятельствами. Прошу вас уважать их выбор.

В зале наступила короткая пауза, которую тут же заполнил гул не слишком заинтересованных голосов.

— О, думала, что-то серьезное, — фыркнула Сью Ли.

— Кто такая Грейнджер? — озадачился Захария Смит.

Даже за столом Гриффиндора реакция была скудной. Пара сочувственных вздохов от Парвати и Лаванды, тут же заглушенных всеобщим равнодушием.

Рональда Уизли Гарольд отловил на выходе из Большого зала.

— Уизли. Нужна информация о вашей ссоре с Гермионой Грейнджер 31 октября. Что именно произошло?

— Да кому она нужна, эта Грейнджер! — отмахнулся Рон. — Отчислилась и отчислилась, меньше заучек, нам же веселей.

— Но конфликт имел место, — настаивал Гарольд.

— Да не было никакого конфликта! — взорвался рыжий, размахивая руками. — Еще скажи, что это я виноват в том, что она из Хогвартса ушла! Просто… сказал ей пару ласковых, что она всех достала своими знаниями! И что друзей у нее нет потому, что она невыносимая! Правду, в общем! Вот и все! Подумаешь, трагедия!

«Неадекватен, импульсивен, но не хладнокровен. Бесполезен».

Гипотеза о том, что Уизли как-то причастен к ее исчезновению, отпала. Пожалуй, следовало осмотреть то место, где Грейнджер видели в последний раз, и этим местом был женский туалет.

Гарольд отправился туда сразу после ужина, немного подождав, когда коридоры опустеют. Холмс огляделся, убедился, что никого нет, и зашел внутрь. Туалет оказался… просто туалетом. Чистый и пахнущий мылом. Несколько кабинок, раковины, зеркала. Ничего необычного. Ни следов борьбы, ни брызг, которые могли бы быть истолкованы как кровь, ни царапин на кафеле, ни одного сломанного предмета. Абсолютно обычное помещение!

В маггловском мире место предполагаемого преступления всегда о чем-то рассказывало. Пыль, волокна, отпечатки, микросколы — всегда оставались данные. Здесь же магия позволяла стереть все одним взмахом палочки. «Репаро» для вещей, «Тергео» для пыли, «Экскуро» для жидкостей… Следы можно было не скрывать, а просто аннигилировать, вернув пространство в состояние идеальной, первоначальной чистоты. Это обесценивало его основной метод — наблюдение за материальными уликами.

«Как работать в мире, где улики можно не просто подделать, а стереть из реальности? Как отличить восстановленную вещь от никогда не поврежденной?» — задумался Гарольд.

Пожалуй, на этот счет можно было бы проконсультироваться с Хиллиардом. Пока Холмс возвращался в башню Рейвенкло, он мысленно представил Шерлока, столкнувшегося с таким же парадоксом. Тот бы, наверное, взбесился. Или нашел бы обходной путь.

Всегда есть обходной путь. Нужно искать не следы магии, а ее отсутствие. Не то, что сделано, а то, что НЕ могли сделать.

Следует признать, беседа с Робертом оказалась познавательной и наводила на некоторые мысли. Увы, к ночи у Гарольда разболелась голова. Возможно, сказывалось накопленное раздражение от бесплодных поисков. Поход в больничное крыло за болеутоляющим показался логичным решением.

Дверь в кабинет мадам Помфри была приоткрыта, из-за нее доносились приглушенные голоса. Холмс сначала замедлил шаг, а затем инстинктивно прижался к стене рядом с бюстом какого-то хмурого волшебника.

— …просто ужасно, Альбус, — слышался взволнованный голос целительницы. — Бедная девочка. Такая юная…

«Девочка. Юная». Гарольд замер.

— Успокойся, Поппи, — раздался в ответ низкий, усталый