Опасный вкус измены - Полина Лоранс

Я замолчала.

Все силы ушли на эти объяснения, и теперь я сжалась на сиденье опустошённая и потерянная. С головой накрыло отчаяньем, на губах появился горький привкус – при мысли о расставании ужасно хотелось плакать.

Некоторые люди не должны встречаться! Мне было бы лучше никогда не знать Демьяна... Тогда сейчас я бы не ощущала себя так, словно меня рвут на части взбесившиеся псы...

На следующие несколько минут в машине снова воцарилось молчание. Я боялась взглянуть на Демьяна, ждала гневной реакции на мою речь. Он однажды уже запретил мне сравнивать его с бывшим мужем, а сейчас я снова вспомнила о своём неудачном браке...

Тем временем автомобиль плавно затормозил у нашего подъезда.

– Вика... – Демьян повернулся ко мне и накрыл мою руку.

Его ладонь была крепкой и горячей. Я вздрогнула от этого прикосновения, такого неожиданного и приятного.

– Вика, я всё понял. Ты очень чётко объяснила свою позицию. Возможно, в чём-то ты права... Что ж... Ладно. Давай помогу донести Егорку до квартиры, – с этими словами Демьян вышел из машины, открыл заднюю дверь и отстегнул ремень от детского кресла.

Я, ничего не понимая, смотрела, как он поднимает на руки спящего ребёнка.

То есть... Мы уже объяснились? Это всё? Он больше ничего не скажет?

Как легко он согласился со мной! Даже не возразил... Конечно, в глубине души я мечтала, чтобы он с жаром опроверг все мои заявления, обозвал глупышкой, убедил, что я заблуждаюсь,

Но нет.

У дверей квартиры я забрала Егорку, с трудом подхватив его на руки.

– Спасибо, Демьян, дальше я сама. Прощай. Прогулка на вертолёте была прекрасной. Мы с сыном навсегда её запомним.

– Рад, что угодил. Спокойной ночи, Вика. – Мужчина ласково провёл согнутым пальцем по моей щеке, потом наклонился и поцеловал в лоб спящего малыша. – Всё, иди, а то тебе тяжело держать это сокровище.

С этими словами Кольцов развернулся и пошёл вниз по лестнице...

Когда бабуля через секунду открыла дверь, у меня по лицу уже текли слёзы – горячие, безудержные...

Как же больно расставаться!

Но ещё больней видеть тоску в глазах моего сына. Тяжело вспоминать, как расстроился Егорка, узнав, что Демьян ему вовсе не отец. Лучше сейчас всё закончить, чтобы потом не рвать по живому...

16

ВИКТОРИЯ

Хорошо, что Юля была в курсе моих отношений с Кольцовым. Я смогла пореветь у неё на плече рано утром – ещё до того, как в цех пришли помощницы.

– Ты уж соберись, солнце, сейчас народ подтянется, а хозяйка в слезах.

Я плеснула в лицо воды над раковиной, вымыла руки и с несчастным видом принялась раскатывать слойку. Тесто получилось на редкость эластичным, круассаны будут восхитительными. Но сегодня меня ничего не радовало, в груди образовалась чёрная дыра.

– Эх, ты, страдалица... – вздохнула Юля. – Екатерину Васильевну напугала, небось, своими слезами?

– Да... Но она меня поняла.

– Я тоже тебя понимаю, Викусь. Но очень надеюсь, что Демьянчик наплюёт на твои рассуждения с высокой колокольни. Не тот он мужик, чтобы прислушиваться к женскому лепету. Он же деспот, если судить по твоим описаниям. Вот пусть и берёт ситуацию в свои руки.

– Не будет он за меня сражаться, Юль! Не нужна я ему... Видела бы ты, как стелилась перед ним ассистентка. А он сказал, что у него таких сотрудниц – воз и маленькая тележка.

– А что, красивая баба?

– Эффектная. Но лет на десять меня старше. Но ведь вокруг него и юные красотки наверняка вьются. Изящные, воздушные...

–Ты тоже воздушная. Вон, какая стройная. Но если ты не хочешь, чтобы Демьян присутствовал в твоей жизни, какая тебе разница, кто вокруг него вьётся!

– Всё равно об этом думаю. И мне от этого плохо-о-о-о! – я шлёпнула на стол пласт теста, с которым работала, рухнула на табуретку и уткнулась лицом в скрещенные руки.

– Не плачь, моя бедняжечка... Как же всё сложно с этими мужиками! Не плачь, солнышко! Ну, хоть на вертолёте полетала. И на крепком члене покрутилась! Вспомнила, что такое секс, – оптимистично добавила подруга.

Лучше бы не вспоминала. Как теперь жить без Демьяна, без его жарких объятий? Всё, что мы успели сделать друг с другом в его квартире и в отеле, навсегда запечатлено в памяти, как самые сладкие моменты жизни.

Наверное, ничего подобного у меня уже больше никогда не будет...

– А что с ДНК-тестом, Викуль?

– Ещё и это!

– Что ты решила?

– Попробую связаться с Татьяной... Надо всё выяснить, иначе сойду с ума.

Больше не могу теряться в догадках от кого я родила – от законного супруга или от случайного знакомого. Эта тайна жжёт, как раскалённое клеймо на коже, я не успокоюсь, пока не узнаю правду.

...Вскоре заступили на смену наши работницы, мы открыли пекарню, и всё завертелось в привычном ритме – продажи, производство, учёт и контроль, звонки от партнёров.

Плакать и страдать уже было некогда.

Поступило предложение от ресторана, расположенного в соседнем квартале. У них в штате не было пекаря – невыгодно держать, и они заинтересовались нашей выпечкой. Договорилась с ними, что попробуем сотрудничать.

В восемь утра рванула домой, чтобы забрать Егорку и отвести его в садик. Малыш, конечно, до сих пор был под впечатлением от вчерашнего полёта над Москвой.

Сынок захлёбывался восторгом и гадал, что ещё интересного придумает его новый друг. А я едва не плакала, слушая рассуждения Егорки, ведь мечтам ребёнка не суждено сбыться. Сжимала маленькую ручку и молча пробиралась через сугробы к садику. Глаза жгло, в горле першило...

Малыш ничего не заметил, он был увлечён новым волшебным миром, который ему открылся. Центральной фигурой в этом мире, безусловно, был прекрасный «дядя Демьян», самый умный, сильный и крутой, с кучей красивых машин и собственным вертолётом...

После обеда раздобыла телефон Татьяны из параллельного класса. В школе я с ней почти не общалась, но когда позвонила, однокашница сразу согласилась встретиться. И даже не стала откладывать нашу встречу в долгий ящик. Мы прикинули, на какую станцию обеим будет удобно приехать, нашли кофейню поблизости от метро, и уже на следующий день я туда отправилась.

Ничего хорошего не ждала – морально приготовилась, что меня обстреляют вопросами. Так и получилось. Рыжую болтушку интересовали все подробности моей личной жизни – и в замужестве, и