Она твоя дочь! Мы не семья - Валентина Маслова

— Я не стал впутывать во все это Крис. Думаю, у тебя лучше получится рассказать ей правду, — проговорил Олег, вырывая меня из размышлений. — Можешь выставить меня в глазах дочери не в лучшем свете, если тебе станет от этого легче. Скажи, что я сволочь и тиран, от которого ты сбежала к другому. Придумай какую-нибудь красивую историю, чтобы не ранить чувства девочки.

Слушая этот бред, я поражалась тому, в кого он превратился. Человек, которого я любила, был понимающим и добрым, а еще честным. Он бы никогда мне такого не предложил.

Я не смогла сдержаться. Пыталась контролировать чувства, не желая показывать ему, насколько мне больно. Меньше всего мне хочется, чтобы он думал обо мне как о ненормальной. Но это выше моих сил!

Мой смех застал мужчину врасплох, пронзив тишину, как игла пластинки. Я смеялась от боли и радости. Боль предательства, которое я пережила, смешалась с восторгом от высвобождения гнева. Громкий и пронзительный смех стал выходом всех сдерживаемых эмоций.

— Ты сейчас пытаешься строить из себя героя, так же как и тогда? — резко перестав смеяться, спросила. После чего продолжила: — Только кому от этого будет польза: мне или тебе? Я прожила столько лет, ненавидя тебя. Я считала, что рощу нашу дочь! Надеялась, что когда-нибудь она встретит отца и сможет спросить, за что он ее бросил. Нас бросил! И что в итоге? Измена? Какая, к черту, измена⁈

Больше я не могла удерживать эмоции под контролем. Мне хотелось придушить самонадеянного гада, который возомнил, что может решать за других.

Вскочив, я ударила руками по столу, с ненавистью и злостью смотря на Олега.

— Что бы ни случилось той ночью, я должна была узнать правду! Ты не имел права решать за меня! Что бы ни случилось после, это должно было быть моим решением! — прокричала я.

— Я пытался защитить тебя! — возразил спокойно он.

Кажется, только мне сейчас обидно за прошлое, в то время как он принимает все как должное. И, наверное, именно это меня больше всего сейчас злит.

— А меня ли? — усмехнувшись, спросила я. — Почему-то мне кажется, что ты сделал это для себя.

— Какая мне выгода от этой лжи?

Даже бровью не повел! Словно я сказала правду.

— Кто знает⁈ Может, ты хотел выглядеть в глазах других великодушным? Такой подвиг совершил. Скрыл от девушки, что ее изнасиловали, даже после этого все еще встречался с ней! Теперь я понимаю, почему надо мной насмехались в колледже. Наивная, думала, что им меня жаль, потому что ты меня бросил, — с иронией проговорила я. — И как тебе только совесть позволяла после этого спокойно смотреть мне в глаза? Самому-то не противно было рядом со мной?

— Остановись! — короткий приказ, из-за которого я вздрогнула от неожиданности.

Видимо, я переступила границу его терпения.

Глаза Олега пылают яростью, а кулаки сжались в вызывающем порыве. Выражение его лица жесткое и беспощадное, как будто он едва сдерживается.

Олег медленно поднялся и подошел к столу.

— Хватит о прошлом, — сказал он, смотря пристально мне в глаза. — Может, я и поступил неправильно, но уже ничего не изменить. Сегодня я мог промолчать, но не стал этого делать. Считай, что я исправил свою ошибку прошлого.

Вот этого я точно не ожидала! Оказывается, он сделал мне одолжение, рассказав о своем ужасном поступке.

— Как у тебя все просто, — горько усмехнувшись, сказала я. — Ты когда-нибудь задумывался о моих чувствах? Возможно, тогда ты и промолчал, чтобы защитить меня, но сегодня рассказал правду ради себя.

В чем-то он все же прав, прошлого не изменить. Сейчас мне остается только думать о настоящем. И как бы мне ни было обидно и больно, я смогу это пережить, чтобы… отомстить!

— Я…

Олег хотел что-то сказать, но он не успел этого сделать, потому что в кабинет без стука вошел Петр, и мы с Олегом как по команде посмотрели на мужчину.

— Не хотел вас прерывать, но у нас встреча, — сказал Петр, смотря при этом на меня.

— Выйди, мы еще не закончили! — раздраженно бросила я.

Не знаю почему, но меня разозлил тот факт, что он практически ворвался в мой кабинет. Между нами не настолько хорошие отношения, чтобы он позволял себе подобные вольности.

— Мы опоздаем, если сейчас не выйдем, — настаивал он, переведя взгляд на Олега, словно пытаясь показать этим, что ему здесь не рады.

— Я сказала: вон! — повысив голос, повторила, сверля Петра недовольным взглядом.

Лицо Петра исказилось от гнева и недоверия, его глаза сузились, а челюсти крепко сжались.

— Как скажите, — процедил он сквозь зубы, после чего вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

От взгляда, которым он посмотрел на меня перед уходом, мне почему-то стало больно. Я не осознано обидела его, и от этого теперь мне не по себе.

— Между вами что-то есть? — спросил Олег, привлекая к себе мое внимание.

— Тебя это не касается! — бросила, раздраженно посмотрев на него.

— Ты права, — согласился он со мной. — Я как раз хотел сказать, что тебе не стоит жить прошлым. Между нами уже давно ничего нет, и нам даже не стоит пытаться начать все сначала. Я привык к той жизни, что имею, и не хочу ничего менять. Именно поэтому я и пришел к тебе лично, а не передал документы через адвоката.

— Адвоката? — удивленно вскинула бровь.

— Я больше не хочу, чтобы нас с тобой что-то связывало. Это еще одна причина, по которой я рассказал тебе правду. Надеюсь, что ни ты, ни твоя дочь меня больше не побеспокоите. Иначе мы будем разговаривать в другом месте, — с нотками агрессии проговорил Олег.

— Ты мне сейчас угрожаешь? — не веря своим ушам, спросила я.

— Предупреждаю, — согласно кивнул он, после чего направился на выход.

Сегодня я впервые за столько лет испытала старые чувства: боль и разочарование. Я даже забыла, какое оно — это чувство предательства.

Но я прекрасно помню, кто я такая! Сейчас я не глупая девчонка, которая поведется на чувства. Я та, кто заставит своих обидчиков пожалеть о необдуманных поступках. Каждый, кто был причастен к той злополучной ночи, пожалеет, что все еще жив.

— Не думаешь же ты, что я оставлю все как есть? — с вызовом бросила ему в спину.

— Теперь ты мне угрожаешь? — усмехнувшись, спросил он, останавливаясь, но не оборачиваясь.

«Да!» — хотела ответить, но вместо этого я вернула ему его же слова: — Предупреждаю.

Рухнув в кресло,