Начало игры. Книга 1 - Руслан Калыков

Бородачи чуть сконфуженно переглянулись, однако ружей не опустили.

— Че ты лепишь мне тут? Ты бы не смог увидеть технологию, даже выскочи она на тебя из-под камня! — сказал гном, однако не удержавшись скосил глаза на моих големов.

— Вам известны големы? — спросил я. Главное говорить. Увлечь беседой, тянуть время. Мышонок уже дошел к святыне гномов. Стеклянному, переливающему тысячами граней, молоту. Этот прекрасный артефакт лежал на постаменте за спинами бородачей в гордом одиночестве.

Главное — разрушить молот. Как выбираться от сюда, я не имел ни малейшего понятия, но второго такого шанса — может и не быть.

— Древние владели созданием мана — механоидов. Я вижу, что и ты, довольно неплох в этом. Но какого хфурта, ты раскрыл портал у нашей святыни!? — гном замялся на мгновение, как бы размышляя, а после продолжил, — возможно, нам будет, что обсудить.

И опустив ружье, крикнул своим оборачиваясь, — Хёртаг! Бордас! Проводите наших гостей в камнеокий зал!

Двое, по-видимому те самые, Хёртаг и Бордас вышли вперед, однако за ними провожать нас пошли еще с десяток вооруженных гномов.

Я вежливо кивнул, однако в мыслях проклинал чертовых коротышек. Мы выйдем из зала и это хорошо, однако вернуться за мышонком навряд ли получится. После того как он разрушит хрупкую реликвию, бородачи сложат два плюс два, и хорошо если нас не убьют сразу. Поднимется суматоха и придется прорываться с боем. Что я могу сделать? У нас даже карт нет этих проклятых гномских лабиринтов... Я замешкался на секунду, едва не хлопнув себя по лбу. Карта! Должна же она быть в чудо интерфейсе! Идиот!

Интерфейс, меню... Настройки... отыскав нужный пункт, поставил галочку, и о чудо! На периферии зрения, полупрозрачным кружком возникла схематичная карта окружавшей меня местности!

Я покосился на Алессию. Неужели она в эльфийском лесу воспользовалась этим? Учитывая, что я, выросший в технологически развитом мире, позабыл о такой возможности, следует отдать должное уму баронессы Дюрондоф. Расширив карту, я бегло огляделся. Так, мы тут. Вокруг и в правду, настоящий лабиринт, но недалеко впереди, маячила подсвеченная иконка в виде миниатюрной арки портала!

Я медленно вдохнул, напрягаясь. Украдкой посмотрел на спутников, пытаясь понять, готовы ли они. Заметив мое напряжение и косые взгляды, Алессия чуть шире расставила пальцы рук, с которых, казалось вот-вот сорвутся ледяные иглы, а братья едва заметно, словно невзначай, коснулись оголовья секир. Я вытер легкую испарину со лба.

Ух, сейчас начнется.

Маленький, серый мышонок, упершись в тяжелую плиту, схватился лапками за рукоять молота и что есть сил толкнул. По залу прокатился громкий скрежет.

— Сейчас! — заорал я, сразу всем.

Время для меня словно замедлилось. Казалось я мыслил так быстро, что все вокруг стало напоминать фильм в замедленной съемке. Возможно, это и есть полученное мной ускорение мышления. Хрупкий артефакт еще падал, не успев коснуться земли, как Алессия вскинув руки, распростерла над нами защитный купол. Братья, вынув секиры тут же сократили число гномов на два. Оглушительно ударили залпы ружей. Защитный купол дрогнул, опасно заходил волнами, но все-таки выстоял. Мана потоком острых игл выстрелила из моих ладоней, накрывая беспорядочным огнем бородачей. Ланселот и волки добивали тех, кто еще стоял на ногах. Однако, гномы что стояли на балконе были вне досягаемости для големов и пользуясь своим преимуществом, дали оглушительный залп по нам, с высоты.

И тут, молот в первый и последний раз ударил каменный пол священного зала, рассыпавшись тысячей осколков.

Взрывная волна ударилась о своды стен, руша их. Защитный купол смело, а вместе с ним и нас. Земля ушла из-под моих ног и я скрючившись, попытался сгруппироваться в полете, но не успел и очень не удобно упал на каменные плиты. Боль острыми иголками прошила левую руку. Поднялась пыль, все вокруг заходило ходуном. Со стен осыпалась каменная крошка, мгновенно наполняя зал пылью. Отплевываясь и баюкая поврежденную руку, я с трудом поднялся на ноги. Страшная боль, в сломанной конечности, как не странно, почти не мешала и казалась терпимой. Все-таки усиленное мышление, определенно имело множество плюсов. Отследив по карте всех спутников, я приказал големам помочь всем собраться вместе. Стальной мышонок, не пострадав во всей этой суматохе, взобрался ко мне на плечо. Серьезно заглянув в мои глаза, зверек встал на задние лапы и вытянувшись в струнку, изобразил воинское приветствие, прислонив одну лапку к своему виску.

— Вольно, боец, — благодарно улыбнувшись, я отвернулся от своего разведчика переведя взгляд на карту. Синие точки союзников приближались.

Первыми подбежали волки, приведя за собой братьев. Ланселот нес раненную Алессию, на руках. Девушка была в сознании, однако левая нога получила травму, и сильно распухла. Возможно сильный ушиб или растяжение, что не позволяло ей идти самостоятельно.

Я подошел к ней, положив руки на ногу и призвав ману, попытался снять хотя бы боль.

— Потом, потом. Сейчас не время, нужно уходить, — сказала Алессия.

Мы побежали. Двигаясь согласно карте, мы уж могли различить впереди мерцающий контур портала.

Когда до портала оставалось несколько шагов, неожиданно прогремел выстрел, больно ударив по барабанным перепонкам. А затем снова. Приказав големам уходить, и унести с собой Алессию,

я оглянулся, боясь увидеть сцену за спиной.

Конор, зашатался. Его руки задрожали, а ноги подкосились. То, что еще минуту назад было головой, сейчас расплескалось рваными кусками жижи и ошметков кожи вокруг. Обезглавленное тело рухнуло, словно могучее, подкошенное древо.

Шон замер лишь на мгновение, широко распахнув глаза, а после страшно закричал, бросившись к телу брата. Из его разорванного плеча, толчками выплескивалась кровь, однако он словно не замечал раны.

Снова выстрел и Шон, так и не успев добежать, упал на землю. Изуродованное лицо, безобразной половинкой молчаливо уставилось на своего брата.

Я глядел на трупы, всего секунду назад бывших живыми людьми. Друзьями.

Мир дрогнул и перевернулся.

Меня затрясло. Руки сами собой сплели передо мной десяток осколков, закружив их вокруг меня свистящим смерчем. А затем еще десяток, и еще. Глаза застила ярость. Жарким пламенем, где-то глубоко в груди она вспыхнула, в одно мгновение поглотив всего меня без остатка. Смерч вокруг меня загорелся огненными всполохами. Закричав я швырнул пылающие осколки вперед. Свистящие снаряды слились в несущийся вперед гул, усеяв собой все вокруг.

Энергии почти не осталось. Я тяжело задышал, в последний раз взглянув на тела друзей.

— Прощайте, — сказал я, и