Академия Хельтон. Избранница с изъяном для дракона - Линкси Браун

Я скривился, как от кислого.

Ну, если бы мне сказали, что после перевода в Хельтон мои планы, мотивация и принципы кардинально изменятся, то я бы не поверил. Вероятнее всего, я бы задумался о переводе. Но теплота к магичке Крови застигла меня врасплох, сделав меня, наверное, в чем-то слабее, добрее. Приходилось скрывать свои эмоции. Я даже сам не понял, в какой момент это произошло.

- Да, - подтвердил неохотно, сознаваясь, что в какой-то момент стал на сторону "хороших".

- Была бы жива твоя мать, - улыбаясь почти беззубым ртом отозвался дел мечтательно и вздохнул. - Она бы гордилась тобой. Она всегда говорила, что сущность не определяет человека. Это человек определяет ипостась, которой наделён.

Упоминание матери болезненным отголоском отдалось в груди, и я спешно перевел тему.

- Я проштудировал всю запрещённую секцию.

- Не хочу знать, как ты туда попал , - развеселился дед, лёжа в кровати и немощно сжав мою руку. - Отец все же выполнил свою угрозу? Ты в "черной академии"?

- Нет, в Хельтоне. В "черной" оказалась пустышка. Я хочу помешать проведению ритуала. Азраил препятствовать не станет.

- Азраил, - вздохнул дед скрипуче, - великий "кукловод", дергающий за нити драконов Ахарранга. Что ж, Моралис, я дам тебе совет: забери мою силу. Тогда ты сможешь противостоять отцу. Тогда тебе под силу будет его усмирить. Да что там, ты достигнешь великого уровня! Но, сумей распорядиться увеличенной силой правильно, с умом.

- Забрать? - переспросил я, не понимая, куда клонит дед.

- Есть один вариант... Я сам передам тебе свою силу.

Я приподнял бровь, выказывая удивление. Такая жертвенность от одного из сильнейших представителей драконов меня насторожила.

- Это невозможно, - всё же предвкушение получения силы слегка перевесило жалость к деду. Я мягко и недоуменно улыбнулся, не собираясь прятать своих эмоций: - Ты ведь умрёшь.

- Я достаточно пожил, Моралис. Я действительно устал мучиться. Эта сила отнимает жизнь, отравляет, видишь же сам. Я слишком стар... И устал. Помоги старику. Знаешь, я ведь когда -то застал могущество нашей расы, величие драконов Ахарранга. И ни к чему хорошему этот мир не привело. Именно тогда был открыт ящик Пандоры. Моя душа останется в твоём амулете, что я передал тебе ранее. Ты всегда будешь одним из самых сильнейших представителей драконов Ахарранга. Помни об этом и не зазнавайся.

Я сглотнул. Перспектива занять вершину нашей расы, стать могущественнее, главнее, сильнее и влиятельнее меня манила. На мгновение, даже захотелось воспользоваться предложением старика. Тогда я бы смог хоть на несколько шагов приблизиться к уровню силы Азраила. Смог бы диктовать свои правила миру.

Я облизал сухие, искусанные от глубоких раздумий, губы. Прикрыл глаза.

Мой дракон довольно заворчал, одобряя мысленный поток, направленный в сторону получения власти.

Но тут перед глазами всплыл образ Риты. Красноволосой упрямой девицы из провинции, напрочь отрицающей все мыслимые и немыслимые нормы, постижимым драконам. Она целеустремлённо отказывалась от того, кем могла бы стать. И я, к удивлению своего дракона, ее уважал за это.

- Нет, - хмыкнул я, отвечая деду. Для убедительности отрицательно качнул головой. - Это безумие, дед.

- Что стало с моим внуком? - еще больше развеселился дед. - Раньше ты бы с радостью принял возможность стать могущественнее.

- Она научила меня, что любая жизнь важна, и цена здоровья неприкосновенна.

- Она? - белесо-желтые, словно выговоревшие на солнце, глаза старика распахнулись шире. Дед даже привстал в кровати.

- Та самая магичка с даром Крови. У нее был, конечно, небольшой изъян, - хмыкнул я, запуская пятерню в волосы.

- Внешность?

- Упрямство, - вздохнул я. - Ее принципиальность, ее нежелание спасти собственную жизнь ценой пробуждения своего дара. Она считает его проклятием, но он именно подарок судьбы.

- Теперь я слышал всё, - прикрывая глаза слабым голосом ответил дед, удобнее ложась в постель. - Мой внук вырос.

Я не собирался забирать силу деда, но и препятствовать ему не мог, понимая, что передача силы - избавление от мук. И мне было больно смотреть на угасание некогда сильного дракона Ахарранга. В свое время он был легендой.

- Знаешь, Моралис, - вдруг произнес дед, не открывая глаз. - Когда я был юн, я видел расщепление мира. Когда наша раса ещё была сильна. Кто-то очень хитрый сумел отворить ящик Пандоры, выпустив из Перекрестка Миров спрятанные дары, среди которых был и дар Крови. Они находили своих владельцев, с самой чистой душой и сильной волей. Они пытались сломить своего носителя, оставляя отпечаток на душе, запятнав ее. Если твоя избранница не поддалась влиянию своего дара... Знай, она - лучшее, что есть и будет в твоей жизни. Сбереги ее.

Я усмехнулся. Как же дед был прав...

Стоило мне переступить порог отчего дома, как отец, вышедший из своего кабинета, сложил руки на груди, буравя меня ненавидящим взглядом.

- Твой дед умер, Моралис, - сухо сообщил отец. - Что ты сделал?

- Ничего, - ответил, обескураженный новостью.

Я был у него несколько часов назад. Я знал, что отговаривать деда нет смысла, но горечь утраты легла на сердце тяжелым грузом. Я прикоснулся пальцами к амулету, что ощутимо потяжелел и стал горячее. Это свидетельствовало о пополнении моей немалочисленной собственной армии душ. Тех, кто ведёт меня, кто подчиняется мне, кто делает меня опаснее и сильнее. Не у каждого дракона Ахарранга есть подобное. Лишь у тех, кто сумел подчинить себе амулет и заточенных несчастных. Это было высшим проявлением огромной силы.

Да, если бы я задался целью, я бы в одиночку смог подмять под себя если не мир, то государство точно. Но ради чего? Амбиции моего отца делали его в моих глазах жалким фанатиком. Я таким быть не хотел. Я хотел быть лучшим. Для неё одной...

- Не лги мне!

- Я ничего не делал, - холодно отозвался я, раздражаясь идиотским обвинениям отца.

Устало вздохнул, прокручивая в голове слова деда. Прикрыл глаза, пытаясь почувствовать его, но... Как и сказал отец, деда больше не было в живых. Я должен ценить его поступок. У драконов такие устои. Мы ее имеем права отговаривать и разубеждать кого-то, кто уже принял решение.

Отец продолжал что-то вещать, но я пропускал его слова мимо ушей, размышляя о силе, которая должна влиться в меня,