Янтарная плоть - Мари Пяткина

свежести. Но скука — не тётка, кочергой не укокошишь, потому смотрели всякое. Теперь, понятное дело, новостей не поступало даже в записи, показывали одну художку из старых запасов, впрочем, копатель обещал подкинуть флешку с кинотекой.

Вован сел в первом ряду, вокруг него — причастники, затем — обычный люд из приближённых, согласно новым кастам, а уж позади теснились остальные обитатели лагеря в разной степени тревожности. Воняло немытыми чертями, зал угрюмо перешептывался. Светила начал транслировать видео из наручного компа, куда поступал непрерывный сигнал от камеры на шныре.

— Чуть левее голову, — сказал Светила в микрофон передатчика, и шнырь послушно повернул камеру, во всей красе показывая гигантский янтарный гриб.

Будь он обычным, ядерным — давно бы взлетел в атмосферу и рассеялся радиоактивным облаком на розе ветров, но этот был особенным, вот и застыл как вкопанный во всём своём ужасном великолепии. Воплотилась в нём неземная красота, сила и великая мощь, даже от экрана на стене, казалось, потрескивало, как от счётчика радиации, а может, это причастники фонили на нервах. Вокруг гриба парили невнятные яркие точки, издали напоминавшие ночную мошкару.

— Оно трещит и гудит, — сквозь шум сказал Чушпан приглушённо. — Воет хуже нуль-соленоида на полном заряду́. Зубы сводит.

— Ближе подлетай, — велел Полпорядка в микрофон. — Заткни пальцем людское ухо, слушай янтарным.

Изображение с царственным грибом вздрогнуло, словно шнырь сдвинул каску, к которой крепилась камера, и Чушпан забормотал:

— Вернулось, неполный Порядок. Новые формы жизни нуждаются в исправлении, мир нуждается, мы есть ПРАВИЛО…

— Это я и без тебя знаю, — с нетерпением сказал Вован себе под нос.

— Страж есть плоть Порядка. Больше Плоти — больше Порядка… — шнырь продолжал гнусавить подслушанные слова, — Плоть зарастит сломанную границу, но прежде исправит Беспорядок за её пределами. Поиск пути — часть пути.

— Оно что, пытается пробиться на Землю? — высоким голосом спросил кто-то из зала, на него шикнули, и человек затих.

— Единая пло… — сказал ещё шнырь, и звук оборвался.

Больше ничего Всеволод в своей никчёмной жизни не произнёс. К нему приблизилось янтарное насекомое, на глазах вырастая в невиданного монстра с людской головой и лапами богомола. Удар обрушился на дрон, и картинка завертелась, падая.

— Конец Чушпану, — вздохнул кто-то. — За Порядок погиб.

— За Правило, — ответили голоса.

Камера какое-то время болталась, криво летя в сторону янтарного чудовища, пока не застряла, кажется, в ветвях. Гриб приблизился вплотную. Шляпка его, твёрдая и кристаллизованная, покоилась на полужидкой ножке, ползущей по земле потоком янтарной плазмы. Вдруг из-под шляпки в сторону камеры выстрелило щупальце. Приблизилось, мерцая разрядами плазмы, накрыло объектив, и картинка потонула в янтаре.

— Вот блядство! — нервно воскликнул Светила. — У меня ещё есть камера. Сейчас…

Он забегал пальцами в компе, выбирая какие-то функции и, наконец, смог переподключиться. Когда видео появилось снова, с высоты дрона заключённые увидели, что плазма неторопливым потоком течёт в сторону лагеря, точнее — Строгого Порядка.

Поднялся гвалт и шухер, в задних рядах послышалась возня и шум начинающейся потасовки. Простые каторжане, сидевшие поближе, обступили Вована с подручными.

— Мне полгода мотать осталось! — истерически вопил один.

— Смотрящий, открывай нулёвку! — кричал другой. — В нормальной зоне досижу!

— Чё за расклады, какой же это порядок⁈ Это вышак нам всем не по понятиям маячит! Я же просто шапки крал! — заламывал руки третий. — За что⁈

— А я здесь по навету! Оболгали!

— Ша! — гаркнул Вован. — Порядок защитит всех, за кого в ответе.

— Как защитит⁈ — тыча пальцами в экран, истерили каторжане. — Гляди, какая прёт елдень!

Вован прищурился янтарным глазом и веско произнёс:

— А послушаем, что скажет наш уважаемый Светила с Нижнетагильского нульбурового технического института.

Все заткнулись, только в задних рядах продолжался вялый махач.

— Есть идея, — вставая, произнёс физик. — Я так янтарь фальшивый готовил. Из двух бракованных нуль-буров собрал точковыворачиватель.

— Что это? — спросил Вован.

— Ну, сделал себе маленькую нуль-точетку, — пояснил физик, — которая никуда не ведёт, а только в саму себя. Оттуда и ток получал, и, прогоняя через неё янтарь, делал точные копии, один в один, так что кассовый сканер принимал.

— За что тебя осудили я знаю, — отмахнулся Вован.

— У моей приблуды на земле большой мощности не было, — продолжил физик, — а тут есть целая точка, пофиг, что закрытая, и Порядок. Ты можешь своей плазменной частью послать энергию, как по проводам?

— Могу, — подумав, ответил Полпорядка.

— Тогда надо побольше людей причастить и расставить по периметру…

К тому времени, как плазменный поток стал виден невооружённым глазом, лагерь вовсю шуршал, с матерком готовясь к обороне от враждебного Порядка.

Под внутренним забором между вышками застыли симбионты, словно проводами сцепленные янтарными путами. У кого из головы росла такая нить, у кого из конечности, но вместе все составляли единую плазменную цепь.

* * *

Он стоял у мёртвого шлюза бывшей нулевой точки, собственноручно закупоренной, и смотрел на оставшийся мембранный сосок. Янтарная рука вытянулась и автоматически оглаживала его, ощущая текущие за ним, подобно молоку, токи. Внизу скопилась лужица пролитой энергетической жидкости. Вован лёг ничком и вылизал, а ту, что собралась за пару суток в специально подставленной баночке, раздал новым причастникам для усиления плоти.

Вован ещё раз вспомнил слова Светилы, закрыл глаза и потёк. Янтарная плоть Строгого Порядка проросла длинными нитями по всей окружности мембраны. Нити свились в янтарный канат, гибкий и крепкий, который тянулся до стоящего в коридоре подручного, от того — к другому, от другого к третьему, и так, пока цепь не замкнулась окончательно, и Вован не почувствовал, что она совершенна — нигде не начиналась и нигде не кончалась, как и сам Порядок.

— Поехали! — прозвучало из рации, лежащей в углу шлюзовой.

— Порядок нуждается в защите, — сказал Вован и янтарным пальцем вдавил мембранный сосок глубоко внутрь точки.

Сосок с трудом вошёл внутрь мембраны. В образовавшейся выемке началась реакция всоса, само пространство, казалось, скукожилось вокруг, и вдруг вспыхнуло крохотное солнце. Настоящее солнце, словно из вне в сосок затянуло реальную звезду, только очень маленькую. От звезды пахнуло силищей и Вован, не раздумывая, сунул туда палец, вмиг истончившийся до лазерного луча.

Его шарабахнуло, как не било никогда в новой жизни, замкнуло и заколдобило. Полпорядка