Янтарная плоть - Мари Пяткина

вспыхнул ярчайшим светом, сам как сверхновая, и дикая, чужая энергия хлынула янтарной плотью внутрь зоны. Со скоростью света полетели эоны по плазменным нитям, пропитывая и насыщая собой весь Порядок. В ослепительном звёздном свете сознание Вована погрузилось в кромешную тьму. Он не знал, что сквозь него со скоростью света движется энергия; не знал, что в этот самый миг создаётся квантовый близнец всей янтарной системы, который находится вне времени и пространства; что повсюду, вокруг периметра, сгущается отдельная вселенная, толщиной в один квант. И, хотя лагерь остался на прежнем месте в янтарном мире, приблизиться к нему не было ни малейшей возможности даже у могучего иного Порядка: квант пройти — не поле перейти.

В окружающей тьме Вован потёр рукой оба глаза, людской и янтарный, и увидел, что не так-то и темно. Далеко впереди ветвилась сияющая энергия, дрожали бесконечные молнии, всё пространство ими напитывалось, и не было им конца. Полпорядка мысленно потянулся к свету и вмиг оказался рядом, и в нём.

Вован принялся бродить в огромном электрическом пространстве, он трогал молнии, не ощущая их вкуса, плескался в электрических зарядах, не в силах дотронуться, да и не надо было. Он словно оказался в искрящейся море, как в детстве, когда мамка-покойница возила его на курорт, прежде чем сдать бабке в село. Счастливое, беззаботное время! В тот год с маленьким Володиком случилась настоящее морское приключение — из аквапарка неподалёку сбежал морской котик, и вынырнул вдруг прямо по соседству, дружелюбно ткнулся носом, — то-то крику на пляже было! Какая суматоха поднялась! Вспомнив о ручном звере, Вован немедленно увидел подобного в своём удивительном электрическом сне. Между молниями бесстрашно вынырнула зверская голова с усами. Глазки-пуговки уставились на Вована и тот с улыбкой протянул руку, погладить, но голова оскалилась.

— Ты кто такой⁈ — вдруг крикнуло животное. — Ты не искритель! Кожаный, вон из яйцеклада!

Тогда и проснулся.

* * *

— В общем, квантовый гондон, — сказал Светила. — Мы — словно хуй в стеклянной банке, ни сифилька, ни гонорейки не подцепишь.

Он щурился, пытаясь рассмотреть бурлящее скопище плазмы гриба вдалеке. Бинокля на лагере не нашлось, и он жалел, что не имеет янтарного глаза, дабы глянуть им. Близкий ранее карьер неимоверно отдалился, словно телескоп перевернули, а дальний лес, наоборот, приблизился, и стоял теперь вплотную к лагерю, возникла странная иллюзия перевёрнутой линзы. В одних местах фотоны света, казалось, притормаживали, но в других превышали собственную скорость, и ничего им за превышение не грозило от Эйнштейна с Гейзенбергом. Дрожали и потрескивали плазменные нити между симбионтами, застывшими подобно соляным столбам. Бежала энергия по янтарной плоти Строгого Порядка. Солнечный свет проникал через квантовую защиту, но, опять-таки, бочком: прилично тормозил и пространство вне лагеря искажалось.

— А это? — Жирный Стэн опасливо показал пальцем на край враждебной янтарной плоти, подобравшейся к самому забору и застрявшей в непроходимом квантовом гондоне, как зверь в капкане: ни туда, ни обратно.

— А в это главное руками не лезть, — серьёзно сказал Светила, обернувшись к спасённым пока что людям. — Никому, ни людям, ни симбионтам. А то переподчинит своему Порядку. Засосёт, как шныря, поминай, как звали.

— Поняли, начальник, не дебилы, — ответил кто-то из вохры, и люди стали расходиться.

Глава 20

В ловушке эмоций

Сусанна была в ярости. Она опробовала того, что сам пришел к Порядку, с великим изумлением нашла в нём собственное Правило и поняла, что рядом есть Правленые. Конечно, следовало слиться! Она почти вцепилась в это вожделенное человеческое скопление, как тут всё прекратилось — и рост, и бег, а ведь так славно ускорилось от выброса энергии взрыва. Щедрой, вкусной энергии, хоть и неПравильной, как все энергии, исходящие от этой новой, условно разумной формы жизни. Людей. Носитель тоже была человеком, и до сих пор частично оставалась, потому что бурно чувствовала, как никто из прежних носителей Правила. И те, кто составлял Правило, поражались ощущениям, упивались ими. Не знали, не брали, не пробовали, какую бы форму не принимал раньше Страж. Не просто исПравляли, но наслаждались в этом новом теле. Ах.

И вдруг простой безмозглый коготь неведомым образом устроил Стражу хитрую ловушку, и Сусанна туда угодила, как глупая человеческая девчонка, которой была недавно, или давно, она не знала, ведь категория времени больше не имела значения. Застряла щупальцем, хотя такого не случалось прежде, в коллективной памяти тех не хранилось ничего подобного. Казалось бы — отбрось щупальце и всё, свободна! Но она не могла и болталась на тесёмке толщиной в неделимое. Она знала, что Стража можно уничтожить, и порой какой-то Порядок прекращал существование, но пленить⁈ БДСМ оказался в новинку, чувство негодования носителя доставило острое наслаждение тем. Сперва Сусанна не понимала, но потом осознала — люди были прекрасной формой жизни, сытной, с развитой нервной системой, по ней и бежали наркотические чувственные импульсы, насыщаюшие кайфом тех. Больше людей в плоти Порядка — больше кайфа.

О-о-о, Сусанна дёргалась в путах, ещё как! Она протекала в землю, распылялась в воздух, накатывала волной, тянулась к людям каждым атомом плазменной плоти — всё напрасно. Лагерь, где осел мятежный коготь, обретший вдруг собственную волю, был так близко — просто возьми, как брала обычно. Она даже коснулась! Но что-то произошло, чего не мог объяснить убогий разум носителя. Сусанна чуяла нити плоти за смешной, несущественной преградой, там было много прекрасного материала, из которого вырос Порядок Стража. Они суетились: как целенькие, невинные, нетронутые, так и покрытые нитями плазмы. И в то же время проклятый лагерь оказался так далеко, что сколько бы она не тянулась — не могла достать. Что же, иногда следует отступить, перегруппировать силы, поискать лазейку в это запертое неведомым образом место, но и этого Сусанна не смогла сделать, вот и клубилась, беснуясь в твёрдой, жидкой и газовой формах.

— Успокойся, — велела она старой себе, до сих пор не изжившей вкусных эмоций. — Или не успокаивайся. Но думай.

И Страж перебирал маленькую память носителя, копошился в ней, выискивая то человеческое, что смогло бы объяснить происходящее, но знаний не хватало, ком-пе-тен-ций. Из подобного всплывали только никчемные ассоциации с сеансом жёсткого секса. Секс. Прекрасный источник эмоций, люди обожали его. При помощи секса носитель наращивала плоть, щедро распространяя тех, пока росла и крепла.

Сусанна сосредоточилась на прежней себе и мысленно потекла в защемленную, пленённую часть плоти. Пусть и