Красный священник - Е. Юань

через раз? Проворачивая подобные махинации лично, мы неминуемо раскроем карты и засветимся, что нанесет сокрушительный удар по дипломатии. Более того, по мере разрастания объемов контрабанды мы почти стопроцентно привлечем внимание полубогов из других фракций. И тогда запахнет настоящей гарью.

— Ха-ха, — рассмеялся Пагни. — Да с какой стати полубогам, обремененным столь заоблачным статусом, тратить свое драгоценное время на такую пустяковую возню с огнестрелом? Святых в каждой фракции — раз-два и обчелся, им и без нас забот хватает!

— Я прекрасно это понимаю. Привел лишь как пример, — с непоколебимым спокойствием парировал Альфред.

Пагни благоразумно не стал больше мусолить эту тему, вновь устремив взор на застывшего перед складами Дуэйна Дантеса:

— Поговаривают, этот джентльмен воистину не скупится на широкие жесты. Едва обосновавшись в Баклунде, он не моргнув глазом отстегнул Церкви Богини Вечной Ночи пакет акций на баснословный десяток тысяч фунтов. Это и есть те самые первичные инвестиции, о которых ты вечно твердишь?

— А еще до меня доходили слухи, будто он трудится в том же самом благотворительном фонде, что и твоя сестренка. Цок, подобные экземпляры всегда сводят юных девиц с ума: хорош собой, источает утонченный шарм, умен, может похвастаться недюжинным опытом и стальной хваткой. За его плечами столько покоренных женских сердец, что и не сосчитать, но при этом он как раз достиг того самого возраста, когда тянет остепениться. Альфред, тебе бы не мешало почаще вдалбливать Одри простую истину: прожженный ловелас навсегда останется ловеласом, а гнилое нутро не исправить до гробовой доски. Смотри в оба, чтобы этот выскочка не умыкнул самую ослепительную жемчужину Баклунда.

Альфред повернул голову и одарил Пагни тяжелым, уничтожающим взглядом:

— В твоих советах на этот счет я не нуждаюсь. Одри отнюдь не наивная, глупая девчонка. Её взгляд на мир и людей куда более зрел и прагматичен, нежели ты можешь себе вообразить. К тому же и отец, и матушка сейчас в Баклунде, и их влияния с лихвой хватит, дабы пресечь на корню любые нежелательные инциденты.

Обронив это, Альфред устремил взор на возвышающийся неподалеку оружейный ангар. Выдержав короткую паузу, он добавил:

— А Месанйес, погляжу, отрядил на сделку самого Хагиса. Пойду-ка я перекинусь с ним парой слов.

«В такой щекотливый момент светиться явно не с руки…» — Пагни уже приоткрыл было рот, вознамерившись остановить товарища, однако Альфред круто развернулся и решительным шагом направился вниз по лестнице.

…………

Тем временем Клейн, безупречно вжившийся в личину Дуэйна Дантеса и благоразумно оставивший прислугу позади, сжимал в руке трость с золотым набалдашником. Плечом к плечу с представителем генерала, Хагисом, он застыл у распахнутых ворот склада, с ледяным спокойствием созерцая, как тяжеловесные ящики с огнестрелом один за другим выносят наружу и грузят в повозки.

В этот самый миг его обостренная интуиция резанула легким звоночком. Сыщик вполоборота развернулся, устремив пронзительный взгляд в сторону улицы.

Его взору предстал молодой мужчина, небрежно накинувший поверх костюма черный плащ и проигнорировавший шляпу. Ослепительно золотистые волосы были франтовато зачесаны назад, а лазурные, ясные как безоблачное небо очи таили в себе непоколебимую твердость. Статный, с безупречной выправкой, каждым своим выверенным жестом он источал такую незримую, подавляющую властность, что даже в гордом одиночестве, без малейшего сопровождения вооруженной свиты, казался воплощением непререкаемого авторитета.

— Альфред! — Хагис тоже заприметил приближающегося джентльмена и окликнул его с ноткой искреннего, радостного удивления в голосе.

«Альфред… Средний брат мисс „Справедливости“… А аура-то до боли смахивает на выходцев из Пути „Арбитра“…» — молниеносно вынес вердикт Клейн. Плавным жестом правой руки он приподнял шелковый цилиндр и прижал его к груди, отвесив изящный, учтивый поклон.

Альфред Холл, коротко обменявшись приветствиями с баламийцем, перевел тяжелый, проницательный взгляд на Дуэйна Дантеса:

— Молва о вашем истинном благородстве разлетелась по всему Баклунду. Даже до моих ушей, в глуши Восточного Балама, донеслись эти лестные отзывы.

«Благородство? Это вы про моральный облик торговца смертью?» — мысленно, с едкой самоиронией сыронизировал Клейн, однако внешне лишь скромно рассмеялся:

— Я всего лишь исполняю свой долг перед обществом так, как велит мне совесть.

Альфред одобрительно кивнул:

— Полагаю, в официальном представлении нужды нет? Мистер Хагис наверняка уже успел обмолвиться обо мне парой слов.

— Истинно так, полковник Холл, — с располагающей улыбкой отозвался Клейн. — Признаться честно, лишь перебравшись в эти суровые края, я с изумлением узнал, что у мисс Одри имеется старший брат, который несет нелегкую службу на Южном континенте и уже успел покрыть себя ратной славой.

Взгляд Альфреда скользнул по точеным, тронутым сединой чертам Дуэйна Дантеса. Виртуозно свернув светскую беседу, он перешел к сути:

— Я грешным делом полагал, что вы воспользуетесь своим положением и плотно укоренитесь в Лоэнском благотворительном фонде. И уж никак не ожидал, что вы сорветесь в такую даль, на Южный континент.

Клейн, ни на йоту не изменившись в лице, сохранил ту же самую мягкую усмешку:

— Видите ли, для чужака, стремящегося стать полноправным членом столь закрытого столичного клуба, одних лишь щедрых пожертвований, благотворительных раутов и изящных танцев до обидного мало.

Альфред глубокомысленно, с пониманием угукнул:

— Весьма прагматичный и трезвый расчет.

Перекинувшись еще парочкой пустяковых, дежурных фраз, он внезапно повернул голову к Хагису и поинтересовался:

— Скажите на милость, какая чертовщина творилась в Кукуве на днях? Птички напели, что инцидент был поистине грандиозного масштаба.

Хагис торопливо натянул на лицо почтительную улыбку:

— Доподлинно мне не ведомо. В те минуты мы все, словно крысы, забились в глубокие подвалы генеральской резиденции. Лишь потом до нас дошли слухи, будто прямо над площадью Воскресения разразилась чудовищная гроза с молниями.

— Гроза? — взгляд Альфреда вновь, с нескрываемым прищуром, метнулся к Дуэйну Дантесу.

Клейн ответил сдержанным, коротким кивком:

— Истинно так. Постоялый двор, в котором я имел честь остановиться, располагался в двух шагах от площади. Я воочию наблюдал, как небеса разверзлись и целая вереница разящих молний обрушилась прямо туда. И, что самое поразительное, творилось это средь бела дня.

Альфред вновь перевел цепкий взор на баламийца:

— И во что превратился эпицентр событий после бойни?

— Львиная доля построек обратилась в руины, брусчатка вскрыта, а округу густо испещряют подпалины от разрядов, — с абсолютной, обезоруживающей откровенностью выложил Хагис.

Альфред задумчиво, едва уловимо кивнул. Небрежно махнув рукой куда-то в сторону, он обратился к собеседникам:

— Дела не ждут, вынужден откланяться. Искренне уповаю на то, что при следующей встрече нам