100 великих военных стратегов - Алексей Васильевич Шишов

В 1557 году был «дворцовым воеводой» при особе царя. Когда в следующем году началась длительная Ливонская война, Иван Грозный поставил князя Воротынского старшим беречь южную границу от набегов крымской конницы. Война же на северной окраине Дикого поля утихала в ту эпоху только на самые короткие отрезки в десятилетиях.

В 1562 году был отбит набег 15-тысячной крымской орды хана Девлет-Гирея, совершившего нападения на ряд русских пограничных городов и сумевшего сжечь посады Мценска. Этот набег едва не сорвал поход московского государя на Полоцк.

В том же году «большой воевода» Михаил Воротынский попал в царскую опалу и был сослан с семьей в Белоозеро. Это было связано с изменой князей Вишневецкого и Бельского. Опала была снята в 1565 году: Воротынский вновь был поставлен воеводой Большого полка, стоявшего на «крымской украине»: через два года крымская конница «отбивается» от Северской земли.

На пограничном юге «полегчало» только в 1569 году, когда полным провалом закончился Астраханский поход турецких войск (17 тысяч при ста тяжелых пушках) и конной армии крымского хана Девлет-Гирея во всем ее множестве.

Весной 1570 года русские полки отбивают набег 50-тысячной крымской конницы, которая подступила к Рязани и Кашире. Налетчики были не просто прогнаны от русского порубежья: их долго преследовали и отбили людской полон.

В 1571 году государь в специальном «наказе» назначил боярина князя Михаила Воротынского руководителем обороны всей «крымской украины». Ему подчинялись все воеводы южной огнедышащей границы. Ее воевода за долгие годы изучил основательно, и потому для него не виделось секретов в службе порубежных стражников — сторож и станиц.

Воевода Михаил Воротынский составляет свой знаменитый «Боярский приговор в станичной и сторожевой службе» — первый в истории России пограничный устав и он же воинский устав. Устав Воротынского действовал в русском войске более 100 лет!

Весной 1571 года хан Девлет-Гирей во главе почти 40-тысячной конной орды сумел прорваться к Москве. Но ворваться в сам город налетчики не смогли: на Таганском лугу их встретил полк воеводы Михаила Воротынского, отбивший все атаки крымской конницы. После этого князь со своими ратниками «провожал» хана до самого Дикого поля.

Летом следующего года чингизид вновь привел уже 120-тысячную конную армию (по другим сведениям числом несколько меньше) в русские пределы. О том «на Москве» стало известно заранее, и полки своевременно вышли на линию границы — «берег» Оки и Угры. Воевода Воротынский с Большим полком (более 8 тысяч воинов) и «нарядом» (артиллерией) встал в Коломне, закрыв прямую дорогу к Москве.

Конница Девлет-Гирея вышла к «берегу» 26 июля, обойдя стороной Тулу. Попытки крымчаков перейти «перелазы» — броды через Оку — успеха не имели. Однако в ночь на 28 июля ногайцы Теребердей-мурзы прорвались через Сенькин брод, который охраняло всего две сотни поместной дворянской конницы. Так враг прорвал «берег».

Ханская армия вышла на Серпуховскую дорогу, ведущую к Москве. Хан, чувствуя опасность, прикрылся сильным арьергардом во главе со своими сыновьями. Опасался не зря: днем 28 июля у селения Молоди, в 45 верстах от Москвы, «хвост» крымского войска настиг полк воеводы Дмитрия Хворостинина. «Царевичи» были разгромлены и бежали к отцу.

Девлет-Гирей решил уничтожить преследователей, послав против полка Хворостинина свежие силы — 12 тысяч крымских и ногайских всадников. Но у Молодей ситуация уже изменилась: быстро подошедший сюда из Коломны князь Михаил Воротынский с Большим полком поставил на дороге «гуляй-город» — полевую крепость из деревянных щитов на колесах. Он умело заманил противника под огонь пушек и пищалей из «гуляй-города». Ханская конница, понеся большие потери, отхлынула назал.

Хан, перейдя реку Пахру, остановился в 30 верстах от Москвы. Весь день 29 июля он простоял там, не решаясь идти дальше на Москву. На следующий день крымская конница повернула назад и всей массой обрушилась на русские полки, стоявшие у Молодей под прикрытием «гуляй-города».

Первая атака была отражена «огненным боем» из «гуляй-города». Хан вновь и вновь посылал конные тысячи в бой. Однако полевая крепость русских и конные «дети боярские», стоявшие «вне града», отразили все атаки. В плен попало немало приближенных Девлет-Гирея, в том числе его главнокомандующий Димей-мурза.

Видя огромные потери, хан прекратил бесплодные атаки, и два дня приводил свое войско в порядок. Позиция русских у «гуляй-города» была блокирована со всех сторон. 2 августа чингизид возобновил атаки: противник перекрыл ему прямую дорогу в Крым. Атаковал конницей и спешенными тысячами. Особенно старались «царевичи»: Девлет-Гирей приказал им любой ценой отбить Димей-мурзу.

Хан спешил, получив ложную весть о подходе на помощь князю Воротынскому «рати новгородской многой». Когда к концу дня вражеский натиск стал ослабевать, князь пошел на военную хитрость. Он вывел часть войск из «гуляй-города» и незаметно вывел их лощиной в тыл ханскому войску. Одновременно с ней вперед пошли защитники «гуляй-города».

Успех был полный. Крымское войско вместе с ханом под ударом с двух сторон обратилось в повальное бегство к Оке. Преследование велось жестокое: истребление и пленение крымчаков велось до самого речного берега. Все же Девлет-Гирей сумел спасти часть своего войска, прикрывшись на переправе 5-тысячным отрядом конницы, который был перебит весь. В Крым возвратилось только около 30 тысяч деморализованных ханских воинов. Такого разгрома Крымское ханство, вассал турецких султанов, в своей истории еще не знало.

Сражение при Молодях стало венцом полководческой биографии большого воеводы князя Дмитрия Воротынского, автора первого воинского устава в истории России.

Ода Набунага

1534–1582 годы

Японский «серый кардинал», устроивший по-европейски собственное войско, в котором самурайской кавалерии предпочел огнестрельную пехоту, набираемую из крестьян. И стал непобедимым.

Феодальная раздробленность Страны восходящего солнца на Японских островах, постоянные кровавые междоусобицы вели к ее упадку. В ней, однако, нашлись люди, которые понимали, что только сильная, централизованная власть может положить конец анархии в государстве, установить в нем должный порядок и законопослушание, сделать Японию экономически процветающей.

Одним из таких людей оказался Ода Набунага, феодал средней руки, чьи владения находились в центральной части острова Хонсю. Он со своими самураями много и успешно воевал, сумев отстоять свои земли от не менее воинственных соседей.

Ода Набунага, что делало ему честь в японской истории, одним из первых феодальных правителей понял, что самурайские войска в своем первозданном виде отживают свой долгий век. Познакомившись с действием огнестрельного оружия, которое ввозилось на Японские острова купцами-португальцами, Ода Набунага начал реорганизацию собственной небольшой армии на европейский лад.

Если раньше основу японских войск составляла самурайская кавалерия, вооруженная мечами и копьями, а пешие лучники лишь дополняли