Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох - Лариса Андреевна Черкашина

Живая власть для черни ненавистна.

Она любить умеет только мертвых…

Страдалец-император похоронен в Петропавловском соборе, а на месте, где пролилась царская кровь, возведен величественный собор Воскресения Христова, наречённый в народе Спасом-на-Крови.

Царица милосердия

Императрица Мария Александровна (1824–1880)

Максимилиана-Вильгельмина-Августа-София-Мария, принцесса Гессен-Дармштадтская. Дочь великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига II и принцессы Вильгельмины-Луизы Баденской. Родилась в Дармштадте в июле 1824 г.

В 1840 г. прибыла в Санкт-Петербург; в апреле 1841-го – венчалась с цесаревичем великим князем Александром Николаевичем. Вместе с супругом коронована в Москве в Успенском соборе в августе 1856-го.

Дети – великие князья и княжны: Александра, Николай, Александр, Владимир, Алексей, Мария, Сергей, Павел.

Великая княгиня Мария Александровна. 1841 г. Художник В.И. Гау

Путешествуя по Европе, наследник российской короны встретил четырнадцатилетнюю принцессу Марию Гессенскую и был настолько покорен её юной прелестью, что тотчас объявил августейшим родителям о страстном желании жениться. Через год с небольшим принцесса прибыла в Россию и, приняв крещение с именем великой княгини Марии Александровны, обручилась с великим князем Александром Николаевичем. Вскоре в Петербурге праздновали их пышную свадьбу.

В общем хоре приветствий и славословий высокородной невесте слышались и недовольные голоса. Правда, вслух подобные суждения не произносились.

Из дневника Леонтия Васильевича Дубельта:

«Государь Наследник Цесаревич обручен. Виноват, эта партия мне не нравится. …Не знаю, что-то сердце сжимается при мысли, что такой молодец, как наш Наследник, делает партию не по сердцу и себе не по плечу».

Странно, почему милая и скромная гессенская принцесса так не понравилась главному российскому жандарму? Но его недоброе предчувствие сбылось…

Семейная жизнь не принесла счастья императрице, хотя в самом её начале она была любима и любила. И верно, не раз вспоминались ей те безмятежные часы, когда на маленьких дворцовых вечерах, где царили весёлость и непринужденность, собирались гости, и муж-цесаревич был неизменно ласков и приветлив к ней.

Из воспоминаний Анны Тютчевой, фрейлины императрицы Марии Александровны:

«…Она была необычайно изящна, тем совершенно особым изяществом, какое можно найти на старых немецких картинах, в мадоннах Альбрехта Дюрера, соединяющих некоторую строгость и сухость форм со своеобразной грацией в движении и позе, благодаря чему во всем их существе чувствуется неуловимая прелесть и как бы проблеск души сквозь оболочку тела. Ни в ком никогда не наблюдала я в большей мере, чем в цесаревне, это одухотворенное и целомудренное изящество идеальной отвлеченности…»

«По-моему, у неё очень много обаяния; во всем её существе есть то высшее изящество, которое гораздо лучше красоты. Но в ней есть то, что ещё глубже проникает мне в сердце, это её голос, её манера говорить».

Императрица Мария Александровна. 1857 г. Художник Ф.К. Винтерхальтер

Последнего своего, восьмого, ребенка, сына Павла, Мария Александровна родила в 1860 году. И силы её начали таять – чахотка незаметно, но верно вершила своё роковое дело. Придворными врачами предписано было Её Величеству жить в тёплом климате – в Крыму и на юге Франции. Встретившись с государыней в Ницце, Фёдор Тютчев посвятит ей проникновенные строки:

Как неразгаданная тайна,

Живая прелесть дышит в ней –

Мы смотрим с трепетом тревожным

На тихий свет её очей.

Земное ль в ней очарованье,

Иль неземная благодать?

Душа хотела б ей молиться,

А сердце рвется обожать…

Стихи написаны в ноябре 1864-го, совсем незадолго до того, как в Ниццу привезли больного цесаревича Николая. Смерть сына, скончавшегося в молодых летах, станет сильнейшим ударом для Марии Александровны.

Ей предстояло пережить и душевные потрясения, и мучительные нравственные страдания. Мария Александровна достойно несла свой крест: оставаясь русской царицей, не выказывая ропота и обид, зная, что у обожаемого супруга есть другая, любимая женщина, к которой тот стремится всем сердцем, – княжна Екатерина Долгорукова.

Особенно нестерпимым для Марии Александровны стало решение супруга-императора поселить возлюбленную и детей в Зимнем дворце, над её покоями.

Из воспоминаний князя П.А. Кропоткина:

«…Она умирала в Зимнем дворце в полном забвении: Александр II, живший в другом дворце, делал своей жене ежедневно лишь короткий официальный визит. Придворные дамы, кроме двух статс-дам, глубоко преданных императрице, покинули её, и весь придворный мир, зная, что того требует император, заискивал перед его любовницей княжной Е.М. Долгоруковой».

Свою жизнь императрица посвятила делам благотворительности. Она покровительствовала обществам «Восстановления христианства на Кавказе», «Российскому миссионерству», «Распространения духовно-нравственных книг». Заботилась о женском образовании в России: содействовала открытию всесословных женских гимназий и епархиальных училищ. Появление первого в России отделения Общества Красного Креста – заслуга императрицы; при её поддержке в годы Русско-турецкой войны (1877–1878) открылись крупные военные госпитали.

Император Александр II и Мария Александровна в день серебряной свадьбы. 1866 г. Фотография

Храм Св. Марии Магдалины на Елеонской горе. Иерусалим. 2008 г. Фотография автора

Мария Александровна выгодно отличалась от представительниц Дома Романовых своей начитанностью. Её золовка, великая княжна Ольга Николаевна, уверяла, что после «императрицы Елизаветы Алексеевны ни одна немецкая принцесса не владела так хорошо нашим языком и не знала так нашу литературу, как знала Мари».

Есть в том своя неслучайность, что на сооружение памятника Пушкину в Москве государыня внесла 300 рублей, самую значительную сумму из пожертвований августейших почитателей поэта! И так уж совпало, что её смерть (императрица Мария Александровна скончалась 22 мая 1880-го) вызвала отсрочку торжеств, – памятник русскому гению в Первопрестольной был открыт лишь 6 июня. День, в современной России названный Пушкинским!

В бумагах почившей императрицы нашли письмо к венценосному супругу. В последнем послании она благодарила его за годы, прожитые вместе. А ранее, в дневниковой записи, царица будто обозначила своё жизненное кредо: «Принадлежа другим в течение всей своей жизни, мы не имеем права принадлежать себе и после смерти…»

Похоронена императрица в Петропавловском соборе, а в память её на Святой земле, в Иерусалиме, воздвигнут храм во имя Святой Равноапостольной Марии Магдалины.

Кончина Марии Александровны стала невосполнимой потерей для её осиротевших детей. Спустя годы сын, император Александр III, с грустью признавался: «Если есть что доброе, хорошее и честное во мне, то этим я обязан единственно нашей дорогой милой Мамá».

Вторил ему и младший брат, великий князь Сергей Александрович: «Всё, что у меня было святого, лучшего, – всё в Ней я потерял – вся моя