Гогенцоллерны. Рождение великой державы. От Тридцатилетней войны до Фридриха Великого - Отто Хинце

Фридрих II даже не пытался защитить Восточную Пруссию, понимая всю бессмысленность этого предприятия. Однако к лету русские добрались до Ноймарка; они обстреляли Кюстрин и планировали соединиться с австрийцами в Лаузице. Этого прусский король допустить не мог. 25 августа состоялось сражение при Цорндорфе.

Фридрих II, который в то время еще сильно недооценивал русских, был уверен в победе. Однако события приняли критический оборот; в один из моментов сражения королю пришлось лично взять флаг, чтобы повести вперед свои батальоны. Положение удалось восстановить только благодаря кавалерийской атаке Зейдлица. Битва завершилась лишь с наступлением темноты, когда у пруссаков уже кончались патроны. Если бы сражение возобновилось на следующий день, это могло бы иметь для них самые печальные последствия. Но 26-го русские отошли, и поле боя осталось за пруссаками.

Обе стороны заявили о своей победе. Однако у русских потери составили почти половину их 40-тысячной армии, в то время как пруссаки потеряли 11 из 36 тысяч солдат. Возможности продолжить наступление у русских не было, и Фридрих II двинулся в Лаузиц на выручку принцу Генриху, которому угрожала австрийская армия фельдмаршала Дауна. Здесь сам король потерпел в ночь с 13 на 14 октября серьезное поражение при Гохкирхе. Причиной была недооценка противника: Фридрих II не верил, что у Дауна хватит смелости атаковать ночью прусский лагерь. В итоге пруссаки оказались застигнуты врасплох, потеряли более ста орудий, фельдмаршал Кейт погиб в бою, а принц Мориц Ангальтский попал в плен.

Несмотря на неудачный исход битвы, Фридрих II все-таки смог деблокировать осажденную австрийцами крепость Нейсе и закрепиться в Саксонии. Шведы так и не смогли добиться никаких успехов, русские после неудачной попытки взять Кольберг расположились на зимние квартиры на правом берегу Вислы. Французы в июне потерпели поражение при Крефельде, хотя вытеснить их из долины Рейна не было никакой возможности. На морях, однако, французов преследовали неудачи, и в Париже стали подумывать о заключении мира. Вместе с австрийцами они безуспешно попытались расколоть англо-прусский союз. В конце концов, в марте 1759 года был заключен новый союзный договор между Парижем и Веной, по которому французы обязались бороться за возвращение Силезии Габсбургам, однако отказывались платить субсидии и утратили перспективу приобретения Австрийских Нидерландов. Франция обязалась направить в 1759 году на германский театр военных действий 100-тысячную армию, но в Вене хорошо понимали, что от этого союзника уже не приходится ожидать серьезной поддержки. Тем ценнее для Марии Терезии становилась помощь России.

В 1759 году начался новый этап Семилетней войны; Фридрих II вынужден был окончательно ограничиться стратегической обороной. Пока австрийцы и русские наращивали силы, ресурсы Пруссии начали истощаться. Несмотря на создание ополчения в отдельных провинциях, у прусского короля попросту не хватало солдат для наступательных операций. Боеспособность тоже снизилась, особенно у пехоты. Король потерял своих лучших генералов; затяжная война серьезно повлияла и на его психику. Как раз в это время скончались его мать и любимая сестра, его собственное здоровье было подорвано. Он стал нелюдимым и меланхоличным.

В течение всей весны ни Даун, ни Фридрих II не искали решающего сражения. Только русское наступление вынудило прусского короля перейти к активным действиям. 23 июля русские разбили корпус генерала Веделя, и Фридрих II поспешил на выручку. Он уже не смог предотвратить соединения российской армии с австрийской группировкой Лаудона. Переправившись через Одер, прусский король 12 августа атаковал противника у Кунерсдорфа.

Прусская армия насчитывала 53 тысячи человек, русско-австрийская — 70 тысяч. Усиленным правым крылом Фридриху II удалось отбросить левое крыло противника. Однако дальнейшему наступлению помешали неблагоприятные условия местности. Атака захлебнулась, и король повел в бой левое крыло своей армии, изначально предназначавшееся для прикрытия возможного отхода. Но и теперь не ему удалось прорвать сильные позиции русских. Зейдлиц был тяжело ранен; австрийская кавалерия Лаудона рассеяла прусскую пехоту. Сам король был в гуще сражения, под ним были убиты одна за другой две лошади. Схватив знамя и крича: «Храбрые солдаты, за мной!», он повел батальоны в атаку. Однако все было напрасно, и королю напоследок оставалось лишь пытаться прикрыть отступление. «Почему ни одна чертова пуля не попадет в меня!» — воскликнул в этот момент Фридрих II. Он едва не был взят в плен русскими казаками, и только с большим трудом группе лейб-гусар удалось вызволить своего монарха.

Остатки разбитой армии стекались к Одеру. Король направил Финкельштейну короткое сообщение о случившемся и посоветовал всем, кто находился в Берлине, самостоятельно позаботиться о собственной безопасности. Письмо короля заканчивалось такими словами: «У меня не осталось никаких средств исправить положение, и я думаю, что все потеряно. Я не переживу гибели своего Отечества. Прощайте навсегда». Не может быть никаких сомнений в том, что Фридрих II искренне намеревался свести счеты с жизнью; он давно готовился к такому исходу и всегда носил при себе яд. На следующий день он передал командование разбитой армией генералу Финку и распорядился назначить принца Генриха генералиссимусом; солдаты должны были присягнуть наследнику престола.

И все-таки сильная натура Фридриха II справилась даже с этим кризисом. Он нашел в себе силы жить и бороться дальше. Уже через несколько дней он смог снова взять командование на себя. Армия тем временем отошла за Одер; она уменьшилась на 25 тысяч человек, и именно тогда король сказал знаменитые слова о том, что боится своих солдат больше, чем вражеских. Лишь на офицеров он мог положиться без оговорок.

Фридрих II полагал, что противник теперь двинется на Берлин. Однако, словно по волшебству, нависшая над прусской столицей угроза миновала. Русский командующий Салтыков потерял в сражении 19 тысяч человек и больше не хотел проливать кровь ради австрийцев. Даун же нацелился на Силезию. Соединение двух армий не состоялось. 4 сентября австрийцам был сдан Дрезден — это было для прусского короля еще одним тяжелым ударом, и захват саксонской столицы стал его главной целью на оставшуюся часть кампании. Но достичь успеха не удалось, более того, 21 ноября капитулировал генерал Финк с 15-тысячным корпусом.

На западном театре военных действий принц Фердинанд Брауншвейгский нанес французам поражение при Миндене и к концу года контролировал Ганновер, Гессен и большую часть Вестфалии. На морях и в колониях французы продолжали проигрывать, они потеряли Канаду, и это стало коренным переломом в войне в пользу англичан. Тем не менее, и в Лондоне блестящие успехи не могли скрыть усталость от войны. Противники Питта требовали заключения сепаратного мира, но премьер-министр был верен союзу с Пруссией. В конце ноября Англия и Пруссия выступили с совместным предложением о начале мирных переговоров. Французы были бы не против пойти навстречу, но австрийцы, ободренные