Компаньон - Garret Hawke Amell

Малфой — не Гермиона. Он не будет читать долгие нотации. Не будет срываться на крик, как Рон. Малфой будет часами приводить аргументы, спорить, язвить и обстоятельно рассказывать даже о каком-то пустяке, ссылаясь на исторические хроники, которым уже лет 400, если не больше. И при этом во время спора мне не становится скучно. Или неприятно. Или неловко. Наоборот, мне интересно с ним даже спорить. Хотя до сих пор он ни разу мне не уступил.

Из Больничного крыла я вышел только на следующий день, хотя со мной не случилось ничего страшного. Просто Поппи Помфри любит свою работу, и делать её предпочитает исключительно хорошо. Впрочем, стоило мне только подумать, что я ко всему могу привыкнуть, как жизнь тут же убедила меня в обратном. Всё началось с интервью с Ритой Скиттер.....

Эта странная женщина из моих немногочисленных ответов выдавила такое, о чем я даже в страшном сне бы не подумал. Как будто мне без неё мало проблем! Сам не замечаю, как сжигаю газету и стремительно вылетаю из зала. От стыда и злости мне хотелось что-нибудь разбить. Только вот толку? Меня ведь на смех поднимут! Сколько людей это уже прочитало? И сколько из них поверило прочитанному? Появление Малфоя застало меня врасплох. За предложенный план я ухватился, как утопающий за круг. Мне надоело бездействовать! Когда мы отправили письма, я понял, что мне просто нужно с кем-нибудь об этом поговорить. На этот раз не с Малфоем. Мне нужен взгляд со стороны. Желательно, чтобы это был волшебник, хорошо разбирающейся в магических законах. Я уже выходил из класса, когда меня озарило.

Конечно же! Сириус! Вот, кто может меня выслушать. А если точнее — хотя бы прочитать мое письмо. И дать совет, как быть. Но сначала нужно зайти в Больничное крыло за умиротворяющим бальзамом. Иначе с такими сумбурными мыслями мне не удастся написать ничего внятного. Выдохнув и состав про себя план действий, я почувствовал очень зыбкое, но всё-таки спокойствие. Я больше не позволю ничему испортить мне жизнь.

Белый том. 20. Ценный совет

Я смотрел на официальное опровержение и извинение от «Ежедневного Пророка» и не верил. Все действительно можно было решить вот так? Украдкой оглядев гриффиндорский стол, я поразился ещё больше. Буквально вчера многие из моих товарищей по факультету смотрели на меня, если не враждебно, то с каким-то снисходительным презрением. А сейчас они мне… Сочувствуют?! Как это работает вообще? Сколько раз я повторял им, что я не виноват? Почему понадобилась уйма времени и письмо в газету, чтобы они хоть что-то поняли? Я почувствовал, что начинаю закипать. Газета в руках задрожала.

— Гарри? — Невилл вопросительно на меня посмотрел. Пришлось несколько раз выдохнуть, чтобы восстановить самоконтроль.

— Да, Невилл? — вымученно улыбнулся я.

— Я хочу сказать, что я тебе верю. Верю, что ты не подавал заявку на участие в Турнире, и вообще… — Невилл вдруг выдохнул и протянул мне руку. — Для меня честь учиться с тобой на одном факультете, пусть мы и не были никогда близкими друзьями.

— Ну…я… — на меня внезапно напало косноязычие. Но потом я крепко пожал руку Невилла и улыбнулся. В последнее время мне нечасто приходится это делать. — Думаю, мы можем это исправить, как считаешь?

— С удовольствием. — облегченно улыбнулся Невилл. И смущенно повел плечами на окружающие взгляды. Мне было всё равно. Разве что я мельком мазнул взглядом по Рону. В душе даже шевельнулась робкая надежда, что он поймет, каким был придурком последнее время, но… Рон Уизли смотрел только в свою тарелку с подозрительно бордовым лицом. Отмахнувшись от накатившего было разочарования, я уже хотел вернуться к остывающему завтраку, когда Невилл присвистнул — Ого, Гарри, кажется, это к тебе!

Я чуть было не поперхнулся яичницей, когда заметил, что ко мне приближается по крайней мере десяток сов. Пришлось отодвинуть тарелку с едой и заняться письмами. Писали мне совершенно незнакомые люди. Сочувствовали, подбадривали… Это так странно. Будто происходит вовсе не со мной. Пожалуй, только сейчас я почему-то начинаю чувствовать, что я важен для этого мира. И толком пока не знаю, как к этому правильнее относится. Я должен гордиться? Или нет?

Среди вороха писем я заметил желтоватый конверт со знакомым почерком. Сириус! Он где-то поблизости, раз смог так быстро прислать мне ответ. Серая, взъерошенная неясыть отдала письмо, отказалась от угощения и свирепо щелкнула клювом на прощание, не позволив себя даже погладить. Я убрал письмо во внутренний карман мантии и успел перехватить пару тостов, прежде чем мы пошли на трансфигурацию.

Но на этом странности дня не закончились. Ко мне подходили незнакомые гриффиндорцы, желали удачи в турнире. Говорили, что я поступил правильно, написав в газету. Даже профессор Макгонагалл весь урок смотрела на меня с каким-то непонятным выражением. Как будто впервые меня увидела. На трансфигурации я сидел рядом с Невиллом, пытаясь разобраться в формуле. Ни у него, ни у меня ничего не получалось. Я даже повторно пролистал пару глав назад. Но существенного прогресса к концу урока так и не наметилось. Я сам не заметил, что погрузился в занятие настолько, что вздрогнул, когда прозвенел колокол. На задворках сознания крутилась какая-то настойчивая мысль…

— Бабушка будет мной очень разочарована, если я не улучшу свои отметки по трансфигурации в этом семестре. — вздохнул рядом Невилл и поспешно добавил. — Извини, если помешал. Могу помолчать?

— Нет, с чего ты взял? — удивился я и постарался улыбнуться как можно дружелюбнее. — Просто немного непривычно, что со мной начали разговаривать.

— Извини — снова вздохнул Невилл и покраснел — Я сразу знал, что ты не виноват. Но бабушка мне запретила влезать в неприятности, так что.....

— Все нормально, не волнуйся. Я тебя не виню. — ободрил его я, похлопав по плечу. — Этот год ещё сложнее предыдущего.

— Извините… — прозвучал за нашими спинами знакомый голос. Я напряженно обернулся. Гермиона нервно прикусила губу. — Гарри, можно с тобой поговорить?

— Я предупрежу Флитвика? — деликатно предложил Невилл, должно быть, заметив, что меня не отпускает напряжение.

— Да, пожалуйста. — кивнул ему я, и снова обратил внимание на нервную Гермиону. — Я не против. Но стоит найти место потише.

Отыскать пустой класс