Папа из пробирки - Ева Коши

вернуть в агентство после родов. После родов! С чего вдруг он это решает? Какое ему дело до моих родов? Зачем он меня вообще КУПИЛ у агентства? Ассистенткой сделать?

Какое же хреновое чувство.

Какая-то недосказанность, некая тревожная мысль крутилась в голове, но я никак не могла ухватить её. Тонкая ниточка, что связывала всё воедино, но как будто не хватало маленькой детали, чтобы понять.

Марат остановился. Он встревоженно смотрел на меня.

- Это правда, что ВЫ уволили меня из моего агентства?

- Что? – спросил босс, а по лицу вижу – правда.

- Это правда? Вы купили меня?

Босс молчал.

- Ну не молчите вы! Из-за вас меня уволили?

- Да, - тихо ответил босс, а у меня внутри всё оборвалось.

Я надеялась, что он скажет «нет» и готова была поверить. Но он не сказал, а у меня по щекам потекли слёзы.

Глава 17

Марат стоял передо мной в трёх шагах и смотрел на меня с отчаянием в глазах. Он попытался сделать шаг, а я не могла собраться и мыслить адекватно.

- Не подходите! – во мне боролись любовь к этому человеку и отторжение от его поступка.

- Хорошо, - он поднял руки в примирительном жесте. – Только давай ты успокоишься и мы поговорим. Тебе нельзя нервничать…

- А когда увольняли меня, вы не думали о моих нервах? Вы хоть знаете, что значила для меня эта работа? Это что? Причуды богатых? Развлечение такое? – с каждым словом я больше нервничала, голос срывался, а сердце грозились выпрыгнуть.

- Алина, прошу тебя, успокойся. Я всё тебе объясню и расскажу, только не надо так нервничать. Всё не так, как ты вообразила... Я не покупал тебя...

Босс стоял передо мной, полный решимости на откровенный разговор и я, почему-то, была уверена, что то, что он скажет мне совсем не понравится. Я почувствовала насколько он властен, что он может сделать с моей жизнью всё, что пожелает. Босс, о котором я грезила, поцелуй с которым я вчера вспоминала с улыбкой, от чьего поцелуя сегодня сходила с ума и думала: «вот оно…».

А сейчас я понятия не имею кто он такой и что ему от меня надо.

- Какое вам дело до моего состояния? - я встала, чтобы он не смотрел на меня сверху вниз.

- Твоё состояние меня всегда волновало и я старался оградить тебя от волнений, тем более сейчас…

- Вот так? Да и с чего вдруг вас заботит это? Кто вы вообще такой, что можете позволять себе подобные вещи?

- С того, милая… что я… отец детей.

До меня не сразу дошёл смысл сказанного им. А потом я вспомнила его слова о том, что он бесплоден. А возможно ли, что, я нужна ему с детьми? Но для чего? Усыновить?

Бред!

- Очень благородно с вашей стороны, Марат Дмитриевич, но эти дети…

- Зачаты искусственным путём, – докончил он, перебив меня, не сводя своих глаз.

Я была в шоке и не знала, что сказать. Откуда он мог это знать? Кроме меня и Томки этого никто не знал, даже мои родители. А подруга не сказала даже своему Артёму.

Я молча смотрела на него с разинутым ртом.

- В начале января, - продолжал Марат, - ты обращалась в Московский «Репробанк» за биоматериалом, 17 января тебе провели процедуру инсеминации. Врач – Гончарова Александра Николаевна. Результат – положительный.

То, что я так тщательно скрывала от всех и вся, чтобы мои дети никогда этого не узнали, теперь мне сообщал совершенно посторонний человек.

Мне стало трудно дышать, а сердце бешено билось о грудную клетку. Я еле стояла на ногах.

- Нет… Вы не можете этого знать… Откуда…

Марат медленно надвигаясь на меня, продолжал.

- Свой выбор ты остановила на мне, пожелав взять мои клетки…

Босс подошёл и смотрел пристально, в то время, как я не видела его лица. Лишь только взгляд КАРИХ ГЛАЗ… Высокий… Брюнет.

Он медленно и неторопливо откинул мои волосы за плечи и провел пальцем по шее.

- Ты зачала детей от меня, милая - шепнул он, хрипло.

Мои мысли путались, его слова не укладывались в мозгу. Я почувствовала слабость, беспомощно глядя на него. Отвела от себя его руку, а он не стал напирать.

- Алина, я…

- Этого не может быть… Они не имели права… Донор не должен…

- Я не донор, Алина!.. Я не выставлял свою анкету, - он отодвинулся на несколько шагов и устало потёр переносицу, а я буквально рухнула на стул.

- Но… вы сказали, что не можете иметь детей, - я сама себя еле слышала, как будто говорила вовсе не я.

- Верно, - ответил Марат. – Но я не всегда был таким… Десять лет назад я был молодым, здоровым парнем, который и не задумывался о семье, о детях. Но из-за необходимости применения химиотерапии и связанных с этим последствий, я сдал свои клетки на криоконсервацию. Лишь за тем, чтобы сохранить их для себя, на будущее… На случай, если я однажды женюсь и захочу детей.

Марат взглянул на меня и вновь заговорил, а я сидела сжавшись от той мысли, что свербела мозг, больно вгрызаясь в сердце. Но эта мысль не имела ни формы, ни очертания и создавала внутри тревогу, от которой внутри все сжималось. Я никак не могла понять сути разговора. Он бездетен, но при этом донор моих детей. Он купил меня, а теперь...?

- Алина, я совсем не так планировал разговор с тобой. Сегодня…

- Как вы обо мне узнали? Почему вам это сообщили! – я готова была к истерике. Тревога росла, а я не могла понять, что так меня пугает.

- Потому что я не давал согласия на использование моих клеток…

От этих слов я в слезах застонала.

- ... Я не был донором, но после взлома их данных, система сделала ошибку и мои данные попали в базу доноров. То, на что я так и не смог решиться, взяла и сделала ты, выбрав меня в качестве отца для своих детей.

- Что вам от меня нужно? - спросила я, еле вытягивая свой голос, а потом просто не сдержалась и заплакала.

Марат присел и протянул к лицу руки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Алина, послушай меня…

Я откинула его руки.

-