Папа из пробирки - Ева Коши

- Видит бог, милая, всё что я хотел – это быть рядом со своими детьми, знать, что они здоровы, родятся и не будут ни в чём нуждаться, хотел их обеспечивать, баловать. Ища тех, кто использовал мои клетки, я вовсе не ожидал найти тебя…

Он искал!? Его слова больно кололи и вдруг эта чёртова мысль облачилась в форму и чётко обозначилась в голове. Я болезненно застонала, поняв, что ему нужны лишь мои дети и что при желании, власти и денег у него хватит.

Напуганный моим состоянием, а точнее напуганный за детей, босс бросился ко мне, но я не давала подойти, отмахивая руками всё, что он хотел сказать, отходя к двери.

- Нет… Вы их не получите… Я вам их не отдам! Это мои дети!

Босс пытался взять меня за руки, просил успокоиться, а я отходила от него не давая прикасаться к себе, и воспользовавшись тем, что он не может ни накричать, ни нагрубить или остановить силой, выскочила и быстро ушла к лифту, а за спиной я слышала, его громкое «Чёрт!» и, кажется, даже канцелярия полетела в стенку.

Лифт был свободен и он быстро открылся, я зашла в него и нажала на первый этаж. В проеме закрывающихся дверей, показалась рука босса, а затем он зашёл и за ним закрылись створки. Я отступила назад, глядя на его спокойное лицо.

- Уходите, - прошептала я, вжавшись в стенку.

Марат отрицательно покачал головой и кулаком нажал на кнопку остановки лифта. Затем взял обе мои руки, поднёс к губам. Лифт остановился где-то между этажами.

- Прости, Алина, но нам придётся поговорить. Поэтому, прошу тебя, успокойся. У меня никогда не было намерения причинить тебе боль. Не намерен делать этого и впредь.

Он говорил спокойно, полушёпотом, целуя пальцы, едва касаясь их губами.

- И мы с тобой не уйдём отсюда, пока ты меня не выслушаешь, - он большим пальцем вытер капельки слёз на щеках. – Тебе придётся меня дослушать.

- Я не хочу быть здесь наедине с вами, я задохнусь, - мы шептали, как будто кто-то мог нас слышать.

Он улыбнулся.

- Я не дам тебе задохнуться, если только… от любви и страсти… от которых я сам задыхаюсь…

- Марат Дмитриевич…

- Нет, - он приложил палец к моим губам, - Назови моё имя… Так же, как ты шепчешь его по ночам, стоит только мне закрыть глаза… По тем ночам, когда ты рядом… когда ты принадлежишь только мне… когда ты моя…

Он касался губами скул, щёк, уголков губ. Не целовал, а касался кожей своих губ, терся щекой, опалял дыханием шею. Я сначала пыталась оттолкнуть его, но теперь его слова, его действия, его рванное дыхание из-за того, что он сдерживался, лишали меня воли, изгоняя все мысли и страхи. Он держал мои руки за запястья, прижимая к стенке по бокам от меня самой.

- Не думал, что в свои тридцать пять я когда нибудь смогу испытать это чувство. Я не искал их, не ждал, не надеялся. Я никому не мог открыться, не мог признаться в своей неполноценности, не мог дать девушкам того, чего они хотели. Я жил чужой жизнью, пока не узнал, что где-то родится мой ребёнок и я как будто с ума сошёл. И появилась ты… Алина, сделавшая за меня выбор…

Босс отпустил мои руки, переложив их раскрытыми ладонями на свою грудь. Тонкая ткань его рубашки не могла скрыть горячности его плоти, не могла смягчить сильных ударов его сердца… Он запустил пальцы в мои локоны, отгораживая мой затылок от стенок лифта, а другой рукой приподнял моё лицо за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Дразня хрипотой своего голоса, частым дыханием, он шептал.

- У меня в жизни всё было под контролем, пока ты не вывернула её на изнанку. Ты стала причиной моих тревог. Единственной причиной моих бессонных ночей и головных болей, единственным объектом похотливых мыслей и бездумных поступков. Не видеть тебя стало для меня мукой… Я могу сегодня потерять весь свой бизнес, а я думаю лишь о тебе. Приходя сюда, я чувствую, что могу дышать, потому что ты здесь, рядом. Я всё время ищу тебя, твой голос, твою улыбку, а когда проходишь мимо, тяну носом воздух, улавливая твой тонкий запах, въевшийся в мой мозг…

Он вновь наклонился для поцелуя, но так и не поцеловал, остановившись в миллиметрах от моих губ.

- Я хочу тебя всю… с твоими приколами, с твоими плюсами и минусами, со всем тем, чего я о тебе ещё не знаю и, возможно, не узнаю никогда. Я полюбил тебя, Иванова Алина… И именно с этого я собирался начать с тобой сегодня разговор, но ты заставила причинить тебе боль. Мне нужна ты…

Марат набросился на мои губы с такой жадностью, как будто сдерживался многие месяцы. Это не было похоже ни на вчерашний, ни на сегодняшний поцелуй. Слегка грубоватый, требовательный, глубокий поцелуй, выбивающий воздух из лёгких. И если поначалу я отвечала на это, то сейчас он не давал действовать, полностью властвуя надо мной, давая лишь мгновение, чтобы сделать глоток воздуха.

Запрокинув мою голову, босс покрывал поцелуями шею, а я чуть не задыхалась от его напора и страсти.

- Стой… Пожалуйста, - прошептала из последних сил.

Из последних, потому что я чувствовала слабость во всем теле и в ногах особенно. В голове полная каша. Эта новость с увольнением и его признание своей вины, его отцовство над моими детьми, мои страхи, истерика, слёзы, вдобавок его слова о любви ко мне, его дикая, необузданная страсть – всё перемешалось вместе с возбуждением и я уже плохо соображала. Всё таки в моем положении подобные эмоциональные качели не так легко перенести.

Марат отстранился тяжело дыша, продолжая подушечками пальцев массировать затылок.

- Прости, - прошептал босс. Его карие глаза потемнели, грудная клетка под моей ладонью ходила ходуном.

Он прижал мою голову к плечу и обнял, насколько позволял мой выпирающий живот. Переложив на него немного веса, все таки по его вине я так себя чувствую, решила разобраться здесь и сейчас. Иначе мы не выйдем отсюда, тогда я просто сяду на пол.

Честно говоря, я не могла поверить в его слова о любви до конца. Дикое желание, страсть –