Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

— Сотни имперских миль, — без заминки заявил я с самым честнейшим видом.

Формально — чистая правда, ведь до Хлонассиса далеко. Там, до порта, я пешком шел, потом тоже шел, но уже по морю. А дальше, после высадки под меловым утесом, строго своими ногами передвигался. Даже не прикасался к лошадям и повозкам. То, что большая часть пути пришлась на плавание, — это мелочь, не заслуживающая отдельного упоминания.

Мастер Тао не любил, когда его называли великим мастером. Это я знал не наверняка, но больше склонялся к тому, что эпитет лишний. Вот и не произнес.

Также я знал, что в мои годы мастер Тао путешествовал от учителя к учителю исключительно пешком. И каким бы долгим ни был его путь, он никогда себе не изменял. Даже когда в схватке с разбойниками Самоцветного хребта ему сломали ногу, он, пока лечился, вырезал себе тяжелый посох из неподатливой драгоценной древесины дерева пту, с которым затем не расставался.

И да, путь он продолжил при помощи этого посоха, недолечив перелом.

Упорный.

Я намекнул, что мне известна эта деталь его биографии. И то, что последовал его примеру, считаю знаком уважения. Не факт, что ему это понравится, но попытаться стоило.

Может, и ногу стоило сломать? Для повышения градуса уважения?

Да нет, это, пожалуй, чересчур.

Мастер, выслушав мой почти безупречно правдивый ответ, все так же не поднимая взгляд, задал новый вопрос:

— Твой меч, на поясе. Как давно он с тобой?

— Больше месяца, — ответил я, с ходу не вспомнив, сколько дней назад ПОРЯДОК вознаградил меня за испытание этим оружием.

Тао покачал головой:

— Твои слова не звучат правдиво.

— Но это так, — стоял я на своем, не понимая сути претензии.

— Я знаю, что ты сказал правду. Ли из семьи Брюс, у тебя на поясе меч Первохрама. Вынести его из святого места трудно, но можно. Но пользоваться нельзя. Это особый меч, у него есть душа. И душа его прикована к месту. Меч жестоко отомстит тому, кто разрывает цепь связи. Он не послушается в правильно выбранный момент и поразит тебя. Но я не вижу ран и отрубленных пальцев. Следовательно, ты говоришь правду. Но я могу и ошибаться. Все ошибаются.

— Я заслужил этот меч. Заслужил на испытании. Знаю, что это звучит удивительно. Но это так.

Мастер Тао молчал около минуты, после чего, так и не посмотрев на меня, продолжил тем же ровным голосом:

— Люди, которые поднимаются к моему дому, делятся на три типа. Первых я сразу колочу вот этим посохом, а потом спускаю с тропы без всякого уважения. Вторым я предлагаю поднять вон тот камень на вершину вон той горы. После этого они должны захватить оттуда такой же и принести сюда. Когда у них не получается даже оторвать камень от земли, я колочу их посохом, а потом спускаю с тропы без уважения. Третьим предлагаю то же самое. Они отрывают камень от земли. Некоторые уносят его недалеко. Другие выполняют мою просьбу, но не укладываются в срок или сильно глупят, не понимая простейших вещей. Я их всех колочу посохом, а потом невежливо спускаю с тропы. К какому типу относишься ты, Ли из семьи Брюс?

Тао наконец поднял взгляд. Глаза его были безмятежно-спокойными, ярко-синего оттенка. Не настолько насыщенного, как у меня; они будто выцвели, и странные серебристо-стальные прожилки от зрачка разбегались. Но в чем-то мы похожи.

Твердо встретив взгляд, я кивнул:

— К четвертому типу, мастер Тао.

Тот, тоже кивнув, указал на рыжеватый валун:

— Приступай, Ли из семьи Брюс. Ты должен принести такой же камень с вершины до того, как тень от дерева коснется моей левой ноги.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 18

♦

Шаг за шагом к великой цели, или Проклятый булыжник

То, что камень не из легких, я определил издали, с первого взгляда. Габариты такие, что, даже если состоит из самой неплотной породы, вес порядочный.

Приближаясь, я хмурился все сильнее и сильнее. Дело в том, что в Пятиугольнике мне много чем приходилось заниматься. В том числе шахтерскими делами. На всякий случай выбивал себе навыки на эти занятия, вдруг в будущем пригодятся. Ну и полезному заодно обучался. Мало ли что встретится во время странствий по Чащобе — будет неприятно, если пройду мимо ценнейшего минерала, приняв его за мусор.

Так что в камнях я кое-как разбирался. Рыжеватая окраска мне сразу не понравилась, и по мере приближения не нравилась все больше и больше. Это явно не первый попавшийся пустой булыжник, это порода с высоким содержанием соединений железа. Может, и другие металлы присутствуют. Плотность рудных минералов, как правило, приличная, так что на легкую ношу рассчитывать не приходится.

Подойдя, попробовал камень приподнять. С места он сдвинулся с трудом, однако я понял, что тащить его смогу.

Странный булыжник, тяжелее самой качественной железной руды. И действительно выглядит ровно отсеченной половиной куда более здоровенного валуна. Что-нибудь ценное? Вроде метеорита, в котором могут отыскаться весьма редкие минералы или даже чистые металлы? Без понятия, ни разу с такими образцами не сталкивался.

Зато понятно, что испытание выдалось не из легких. Но ничего удивительного. Чем круче мастер, тем выше требования. В этом мире так принято. А Тао — один из лучших, все это признают.

Представитель интеллектуального большинства на моем месте должен ухватиться за камень и, обливаясь потом, кое-как потащить его к весьма неприятно выглядевшей горе. Но так как я к таковым не отношусь, торопиться не стал.

Осмотрел камень со всех сторон, прикинул размеры и сбросил с плеча вещевой мешок.

Как там мастер Тао сказал — одну половину принести на вершину, забрать оттуда вторую и доставить сюда? Да — именно так.

Но вот по поводу того, как именно следует переносить неудобный груз, ничего не сказано. А ведь это раздвигает рамки возможностей для тех, кто хотя бы изредка думают головой.

Жизнь подростка, много странствующего по Пятиугольнику, полна невзгод и тяжкого труда. А когда приходится то и дело перетаскивать на большие расстояния добытые специи либо припасы для нового тайника, все усложняется.

Приходится носить солидные грузы. Частенько носить. И много полезных в хозяйстве вещей при себе держать.

Мой превосходный вещевой мешок остался на «Зеленой чайке». Увы, забрать его не получилось, в гавани Хлонассиса корабль оставался недолго. Ушел первой же туманной ночью, проскользнув мимо галер невеликого флота блокады. Замена, наскоро сварганенная мастером-степняком в