Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

Даже без учета богатых одежд понятно, что человек совсем непростой. Скорее всего, кто-то из здешних начальников. Серебряная пластина, болтавшаяся на шее, — не украшение, а что-то вроде удостоверения. Если разбираться в системе обозначений, можно даже выяснить должность.

Увы, я разбирался плохо. Но увиденного хватило, чтобы неспешно вернуть меч в ножны. Размахивать оружием возле непонятного должностного лица Равы без уважительной причины — такое далеко не каждый представитель самых сильных кланов отважится себе позволить.

Один из стражников указал на меня:

— Господин! Вот этот человек!

Я, делая вид, что приближающиеся служивые люди мне совершенно не интересны, крикнул:

— Стул мне! И новый нож! Этот запачкался!

Стул мне не подали, зато подскочившие прислужники в одну секунду вернули лавку на место.

Только я на нее взгромоздился, как толстяк, подойдя к другой стороне, небрежно выдернул нож из кулака пострадавшего, после чего пнул бородача — на вид так же небрежно, но с такой силой, что тот откатился до самой стены, шумно приложившись лбом.

К оглушенному тут же кинулись приятели, опасливо оглядываясь, а чиновник, без брезгливости упершись руками в залитый кровью стол и буравя меня пристальным взглядом, заявил:

— Я Тсо Магдун из семьи Талсо. Второй смотритель Прибрежного тракта. Могу ли я узнать, как называть господина, которого я хочу поблагодарить?

— Можете, — благосклонно заявил я, принимая у служанки новый нож. — Я Ли из… из семьи Брюс. Просто Ли. Просто Брюс. Если вы хотите поблагодарить за руку, которую я продырявил, благодарность не принимается. Этот червь получил по заслугам, нет смысла тратить слова ради такого ничтожества.

Толстяк скривился:

— Вы можете отрубить Гаосу руку по плечо, если считаете, что он это заслуживает. Мне это неинтересно. Но вы схватили негодяя Шокто, а он человек Багулая. Я прибыл сюда как раз для того, чтобы истребить всю его омерзительную шайку. Местный смотритель станции слаб душой и не справляется со своими прямыми обязанностями. То, что ко мне сразу по приезде притащили Шокто, — добрый знак. Этот гнойный пес все мне расскажет про своих негодных сообщников. А вы, господин Ли, можете получить заслуженную награду в канцелярии префекта или у главного смотрителя, а также мою благодарность.

Я покачал головой:

— Награду заберите себе или передайте тому, кто занимается поимкой людей. Я… моя семья… семья Брюс такими делами не занимается.

Говоря это, я скривился, лишний раз намекая, что не вполне отношусь к Брюсам, но при этом охотой за головами мелких бандитов действительно не промышляю.

— Хорошо, господин, — понимающе кивнул толстяк. — Тогда позвольте мне выразить свою благодарность. И если вам будет угодно, я мог бы оставить запись об этом событии в вашей подорожной.

Я едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Все прошло даже проще, чем мне представлялось.

Дело в том, что здесь не Север, цепляющийся за гражданские свободы, здесь исконно имперские земли. Говоря короче — вокруг меня простирается территория тотальных запретов.

Что это значит? Да много чего. Крестьяне и ремесленники, не относящиеся к шудрам, тем не менее, формально почти всегда кому-то принадлежат. Что-то вроде крепостной системы, где люди привязаны к определенной местности и ее владельцам. Перемещаться без проблем им дозволяется лишь на ограниченной территории. Если удалиться от нее без спроса, могут принять за беглого, а это чревато.

На такой случай граждане используют стандартные подорожные. Простой и эффективный способ контролировать миграцию населения. Эти документы в теории должны быть у всех без исключения, включая аристократов. И если у крепостных в них указывались личностные ограничения, у клановых это отпущение всех грехов плюс дозволение странствовать где угодно и ни перед кем не отчитываться.

По факту аристократы не всегда обременяют себя подобными формальностями. Нормальный чиновник и без подорожной никогда не перепутает благородного с простолюдином.

И даже более того, требовать такой документ поостережется. Потому как предсказать реакцию кланового на подобное требование трудно. Ведь в ответ можно запросто заполучить проблемы не только с карьерой. Не счесть, сколько мелких чиновников не дожили до имперской пенсии именно из-за таких ошибок.

Тсо Магдун — второй смотритель стратегической дороги. Большой человек в этом регионе. И даже слабое освещение не помешало ему с ходу рассмотреть то, на что не обратил внимания подвыпивший бородач.

Нет, дело не в одежде и даже не в мече. И то и другое можно украсть. Дело в том, что у меня насыщенно-синий цвет глаз. Такая черта внешности и у простолюдинов вроде как встречается, но это один случай на миллион, да и тот под большим сомнением.

Одежду тоже полностью со счета сбрасывать нельзя. Да, она у меня выглядит не очень презентабельно, однако далеко не простецкая. Хороших денег стоит, хоть с виду неброская. Да, громила, заработавший дыру в кулаке, безусловно прав, она грязноватая. Ну, так путешествие по имперскому тракту — это не пятиминутная прогулка по парку. Дело долгое, всякое случается, мало ли где молодой аристократ мог запачкаться. Не исключено, что именно в той схватке, по результатам которой к стражникам попал Шокто.

К тому же одежду можно носить по-разному. И если благородный даже в тряпье сумеет смотреться благородно, простолюдина хоть в золотую фольгу заверни, блистать вряд ли станет. Не обучен он правильно себя выставлять, а такие, как я, эту науку постигают с детства, в окружении себе подобных.

Так сказать, живые примеры поведения всегда перед глазами.

И это еще не все. Меч — предмет, доступный не только для аристократов, но у простого человека такое оружие встречается нечасто. И хотя подарок Первохрама не обременен драгоценными излишествами, человек, разбирающийся в оружии, легко поймет, что клинок не из рядовых.

Осанка, речь, поведение и все прочее однозначно указывают на то, что я не в сарае воспитывался. Разумеется, простолюдин способен слепить из себя подобие благородного при должной смекалке и богатом жизненном опыте. Но если первая встречается в любом возрасте, на второе в моем случае рассчитывать сложно.

К тому же Брюс — не просто никому не известная семья. Выбранное имя откровенно странное — оно отдает чем-то таинственным, явно чужеродным, не связанным с Равой. Так и есть, я ведь назвался именем знаменитого актера, игравшего в боевиках про восточные единоборства. Тсо Магдун таких деталей знать не может, но по всему заметно, что в озвученные мною «фамилию и имя» он не поверил. Чиновник не из рядовых, следовательно — не наивный.

Тогда зачем я ему голову морочу, нарываясь на неприятности?

Да затем, что ни на что я не нарываюсь. Все, что можно во мне разглядеть, указывает, что я молодой аристократ,