Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

Злобно проревел:

— Уходи отсюда, пацан!

Я, продолжая приближаться все так же неспешно, чуть поднял голову и спокойно поинтересовался:

— А если не уйду?

— Если не уйдешь, будешь есть навоз ртом!

— Именно ртом? Из каких же ты краев прибыл, несчастный человек, если у вас там можно принимать пищу чем-то другим?

Бродяга счел вопрос чересчур сложным, но явно обидным, и поэтому перешел к делу:

— Убейте его!

Первый лучник выстрелил в тот же миг. Второй замешкался, да и безнадежно промахнулся, несмотря на невеликую дистанцию. Похоже, трофейное оружие вручили не в те руки.

Впрочем, первому его проворство и ловкость тоже не помогли. Я, продолжая сближаться, на ходу выхватил меч и небрежно отбил стрелу. Ничего сложного в таком фокусе нет: этот лучник еще при нападении показал, что руки у него растут из ягодиц, а оперативно извлекать различное оружие из ножен я учился не один месяц.

Один из бродяг развернулся и задал стрекача. Тот самый, который в самом начале сумел отстать от всех. Готов поставить приличные деньги на то, что этот тип доживет до старости.

А вот владелец копья — вряд ли. Он единственный не спал с лица в тот миг, когда молниеносно появившийся меч отбил стрелу. Вон оба лучника даже не тянутся к колчанам, просто смотрят странно, челюсти отвесив. Остальные одновременно назад подались, еще чуть — и тоже побегут.

Меч — это серьезное оружие. Такое кто попало не таскает. Даже если обладатель меча — всего лишь подросток, его следует опасаться. А когда он с демонстративной небрежностью отбивает стрелы, нетрудно догадаться, что имело место серьезное обучение, в ходе которого развивались в том числе и завязанные на тяжелое клинковое оружие навыки.

Мальчишки, способные не напрягаясь прирезать полдюжины взрослых, в этом мире не диковинка. И мелкий криминалитет это прекрасно знает.

Вот только вожака, как говорится, заклинило. Размахивая своей зубочисткой, помчался на меня. При этом демонстрировал вполне профессиональную сноровку. Своим оружием он пользоваться умел.

Но скорость смехотворная. С высоты моей Ловкости его атака смотрелась скорее учебно-показушной, чем настоящей. С легкостью пропустив противника мимо, я врезал вслед мечом, жестко приложив плоской поверхностью клинка по затылку.

Оглушенный бандит еще падал, когда я, выжав максимальную скорость, в один миг подскочил к остальным.

— Всем стоять! — рявкнул злобно, выхватывая лук из рук ошеломленного бродяги и стрелу из его колчана.

Выстрел последовал через секунду, и в полусотне шагов вскрикнул беглец. Я не был уверен, что попаду: оружие незнакомое, да и драпал он шустро, далеко ушел. Но если учить меня бою на мечах было некому, с луком — другое дело. В Пятиугольнике хватало умельцев. Пусть не лучшие из лучших, даже подмастерьями никого не назовешь, но они могли дать мне чуть больше, чем базовая подготовка.

Не обращая внимания на деморализованных бандитов, я рявкнул в сторону зарослей:

— Эй! Два трусливых дармоеда! Приведите ко мне негодяя с простреленной ногой! А вы, мерзавцы, чего встали?! — Это я уже на бандитов накинулся. — Немедленно тащите сюда своего главного! И шевелитесь, если хотите, чтобы я вас пощадил! Вы презренные разбойники! Вы грабите честных людей на имперском тракте! Я могу вам всем выпустить кишки и этим покрою свое имя славой!

Гм… А не слишком ли я переборщил с пафосом? На юге принято общаться именно так, особенно в аристократической среде, но это мне известно лишь в теории. Кто знает, не выгляжу ли я со стороны по-дурацки?

Север в этом отношении куда проще, рассыпаться напыщенными фразами не приходится. Но надо постараться не походить на того, кто пришел с той стороны, так что лучше «пересолить».

Возничие, скрывавшиеся в кустах, наперегонки помчались выполнять мое распоряжение. Да и бандиты зашевелились. Некоторые побросали оружие, другие все еще держали его в руках, но ни малейшего намека на агрессию с их стороны не наблюдалось. Похоже, я качественно подавил их волю. И это странно, ведь особых усилий не прилагал, да и запугивал не слишком страшно. Даже никого не убил.

Сама доброта.

Может, чуют мою полнейшую уверенность даже не в победе, а в том, что победа будет легкой? Да и скорость оценили, никто больше не пытается бежать, понимают, что догоню играючи.

Да и зачем догонять, если есть пара натянутых луков и запас стрел? То, как прекрасно я обращаюсь даже с незнакомым оружием, они тоже оценили.

Итак, насколько я понимаю имперские законы, мне удалось схватить шайку, так сказать, федеральных преступников. И дело не в том, что они помешали «бизнесу с навозом». Имперские тракты — это стратегические объекты. Режим здесь особый. Тот, кто сдаст пойманного разбойника, оказывает услугу самому императору. Что всячески поощряется.

А это открывает передо мной возможность обзавестись кое-чем особенным. Расположением местной стражи или даже неподдельной записью в подорожной.

Это пойдет на пользу моей временной легализации.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 16

♦

Пафоса в Раве много не бывает

Имперский тракт — это не просто хорошая дорога. И столбики по ее обочинам не просто так расставлены. Обученные грамоте люди по знакам и цифрам на них всегда могут узнать, как далеко до ближайшего населенного пункта или станции.

Станция — это место, где путники могут остановиться на ночлег, найти недорогую еду, надежную охрану, подковать лошадей, починить сбрую, купить припасы и прочее, прочее. Содержание станций — обязанность имперских чиновников, заведующих трактами.

Вот к такому месту мы и направились. Две дурно попахивающие повозки с телом стражника, связанным главарем, кучкой перепуганных рядовых бандитов и парой возничих. Сам я шел пешком, что никого не удивило. Понятно, что столь солидный человек ни за что не унизит себя поездкой на транспорте, предназначенном для перевозки навоза.

Как назло, стражники по пути не подвернулись. И, лишь миновав ворота станции, я заметил группу одинаково экипированных вояк, отиравшихся перед крыльцом самого богатого на вид здания. Очевидно, местная администрация, а они ее охраняют или дожидаются распоряжений от начальства.

То, что возничие без приказа направили повозки в их сторону, убедило меня в этом окончательно. Опередив неуклюжие телеги, я приблизился к стражникам и обратился к ним голосом столь презрительно-напыщенным, что чуть самого не затошнило:

— Заберите своих омерзительных разбойников из этих вонючих телег. Да поживее. Сделайте хотя бы вид, что умеете работать.

Чуть повернувшись, направился дальше, безошибочно вычислив заведение, в котором можно как минимум нормально поесть, а как максимум — отоспаться и привести одежду в порядок.

— Каких разбойников? — недоуменно