Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

навоз в кучи, после чего перекидывали его в телеги. И вряд ли вывозили его исключительно ради чистоты тракта. Аборигенам известно, что почву полагается удобрять. Наверное, содержимое повозок повезут на поля, обрабатываемые заключенными, или продадут за невеликие деньги арендаторам и зажиточным крестьянам, у которых не хватает скота.

Все эти передвижения мне поднадоели. Время идет, а я как сидел на месте, так и сижу. Решил смеситься вправо по лесу, чтобы обойти бригаду с повозками. Но почти сразу услышал впереди подозрительный шум.

Оглянувшись, неспешно забрался в самые густые заросли. «Мимикрия» на мне как висела, так и висит, и если что не так, вмиг врублю «растворение». Даже без ночных бонусов заметить меня под ним почти невозможно.

Вскоре показался источник шума: пять мужчин возрастом от двадцати до сорока лет. Откровенные голодранцы по одежде, но при этом все с оружием: внушительного вида дубинки, один топор, короткое копье, простенький лук. У парочки даже неказистые щиты имеются: плетенная из лозы основа с навязанными «рыбьей чешуей» дощечками и костяными бляхами, выточенными из копыт крупного рогатого скота. Я такие видел впервые, и надежными они не выглядели. Парочки не самых сильных ударов мечом хватит, чтобы разлетелись на кусочки. Разве что от стрел прикрываться…

Возможно, именно для этого щиты и предназначены. Потому что эти пятеро не просто по опушке крадутся. Они то и дело останавливаются, дружно поглядывают в сторону «навозного каравана».

Разбойники? Но какой смысл нападать на такую цель? Да, в империи даже навоз с тракта что-то стоит, и собирать его дозволяется не всем. Однако сомневаюсь, что столь сомнительной ценностью можно заинтересовать криминальный мир.

Но тогда в чем смысл такого поведения?

Непонятно.

Неожиданно, но я заинтересовался. На моих глазах разворачиваются странные события. Эти оборванцы, похоже, нацелены именно на группу с повозками. Дожидаются, когда «подметальщики» окончательно скроются из вида.

А они, между прочим, уже едва просматриваются.

Сейчас что-то будет.

Пропустив ничего не заподозрившую пятерку, начал за ними красться, прилагая все силы, чтобы не нашуметь. Но, честно говоря, зря старался. Хворост в этом лесу попадался, но только не на опушке. Здесь все вычищено в ноль, наступить на сухую ветку почти так же сложно, как встретить гадюку посреди Антарктиды. Да и эти пятеро столь фееричные ротозеи, что за ними можно шагать на ходулях в костюме клоуна со связкой разноцветных шариков в одной руке и огромной погремушкой в другой.

И хоть тарахти этой погремушкой, хоть нет, все равно вряд ли заметят.

Около получаса их преследовал. В конце концов, решил, что пора это прекращать. Время идет, а ничего не происходит. И до сих пор не понял, в чем смысл их действий. Вон тройка с метлами уже давно за пределы видимости удалилась, значит, пора и мне уходить.

Но именно тут дела и завертелись.

Мужчины остановились в очередной раз. Пошушукались о чем-то, наведя меня на мысль, что надо бы выучить навык на подслушивание издали. Полезная штука не только для таких ситуаций, а и для леса. Давно стоило закрыть этот пробел, но нет же, трясся над навыками, толку от которых почти во всех случаях ноль, если не меньше.

Под эти мысли все пятеро подались вперед, заставив меня призадуматься над их резко изменившимся поведением. За все время преследования они впервые рискнули выбраться из зарослей.

И тут я начал понимать, что этот момент выбран не просто так. Передняя команда удалилась на километры, их давно уже не видать. А каторжники, едва поравнявшись с очередным верстовым столбом, вместо возни с навозом разделились на две пары и принялись ругаться, грозно замахиваясь друг на дружку деревянными лопатами.

Охранник отреагировал предсказуемо. Чуть приблизился, тоже начал что-то кричать. Но применять лук не торопился и даже стрелу из колчана не достал.

А ведь эти четверо на самом деле не ссорятся, они примитивно отвлекают внимание на себя. Вон возничие тоже на них уставились, никто не косится влево, откуда торопливо подбирается вооруженная пятерка. Прятаться на расчищенной полосе негде, шагают во весь рост быстро, но на бег не переходят. Мне это кажется неправильным, я ведь прекрасно вижу, что лук у охранника куда лучше обычной самоделки-деревяшки. Сможет посылать в них стрелы издали, если заметит. Доспехов у оборванцев нет, а пара сомнительных щитов всех и всё не прикроют.

Будто подслушав мои мысли, пятерка перешла на бег, преодолев половину очищенного от растительности пространства. Один при этом тут же запнулся, покатился по земле, потеряв дубинку. Падение его выглядело наигранным, похоже, такими способом пытается уклониться от нападения или хотя бы не оказаться в первом ряду.

Оставшиеся не стали его ждать, мчались все быстрее и быстрее. Один притормозил уже шагах в двадцати от обочины, присел на колено, шустро вонзил в землю перед собой три стрелы, четвертую наложил на тетиву.

Охранник, не переставая что-то кричать, начал приближаться к ругающимся, снимая с пояса свернутый кнут. При этом он будто почуял неладное, повернул голову. В тот же миг стрела вонзилась ему в бок чуть выше поясницы.

Заорав, раненый отбросил кнут и потянулся к колчану. Выхватил стрелу, но выпустить ее ему не позволили. Один из ругавшихся каторжников резко перестал ссориться с коллегами по заключению, и, умело размахнувшись, швырнул лопату будто копье. Ловко и метко, со знанием дела: или навык имеется, неплохо приподнятый, или немало тренировался. Встрять деревяшка, конечно, не встряла, но так сильно врезала по голове, что прилипший навоз шрапнелью разлетелся, а охранник упал….

И тут на него налетели трое оборванцев, которые так и продолжали бежать. Замелькала дубинка, опустился топор, чтобы подняться уже окровавленным. Заключенные, подскочив, начали вносить посильный вклад своими изгвазданными лопатами.

Возничие, переглянувшись, попрыгали на брусчатку, после чего дружно припустили в лес, что зеленел по другую сторону дороги за такой же расчищенной полосой. Нападавшие и каторжники никак на их тактическое отступление не отреагировали. Перестав избивать охранника, они начали освобождать его от простеньких доспехов из проклеенной ткани и кожи.

Я же, глядя на это, призадумался.

Детали происходящего неизвестны, однако понятно главное. Команда, занимающаяся уборкой имперского тракта, — это серьезно. Они не просто заключенные, они работают на Раву. Навоз, что они собирали, это не просто навоз — это собственность империи. А нападавшие явно в сговоре с каторжниками. В жизни не поверю, что те просто так затеяли свару именно напротив верстового столба. Все заранее договорено, иначе непонятно — зачем эти пятеро крались по лесу, если можно напасть в любом месте?

Вот теперь понятно зачем.