Бывшая жена. Счастлива без меня? - Елена Владимировна Попова

в воду. Жили на съемных квартирах, вместе росли в карьере, через многое прошли, и всегда друг друга поддерживали. Сейчас в нашей жизни случился переломный момент, но такое бывает в каждой второй семье. Нужно смотреть на это как на трамплин в лучшую жизнь. Эта ситуация дала нам хорошую встряску и теперь мы оба поймем, что нам никто другой не нужен. Я даже о втором ребенке задумываюсь. Представляю, как Маша уйдет в декрет, родит мне сына или еще оду дочь, и эта картинка мне нравится.

— Теперь все будет хорошо, — со вздохом произношу я, и снова поднимаю голову на ее окна.

Понимаю, что мне теперь предстоит заслужить ее доверие, и ради этого я готов пойти на все что угодно. Надо будет, просижу тут до утра, чтобы дождаться ее и поговорить. Но когда проходит еще двадцать минут, я начинаю нервничать. Встав со скамейки, меряю шагами площадку возле подъезда, и вглядываюсь в каждую машину, проезжающую по двору. Отодвинув рукав кожаной куртки, смотрю на часы.

«Половина девятого. Она еще два часа назад должна была приехать с работы».

Ожидание становится похожим на пытку, а весь настрой на разговор с каждой минутой куда-то улетучивается.

«Может, она больше не живет здесь?» — закрадывается в голову мысль.

На секунду представляю, что они с Тасей переехали к Кирееву, и внутри все закипает.

«У них не настолько серьезные отношения», — ухмыляюсь я, и слышу за спиной хриплый смех.

— Что ты ходишь как тигр в клетке? Туда-сюда, туда-сюда.

Поворачиваюсь и вижу перед собой бородатого, щуплого мужика в грязных брюках и в потертой куртке, которая размеров на пять больше чем нужно — он буквально утонул в ней.

— Чей будешь хахаль? — спрашивает, кивнув на букет, затем закидывает в рот семечки и одаряет меня улыбкой с шелухой на зубах. — Я тут всех знаю.

Местный как-никак.

— Ну, раз местный… — Я сую руки в карманы кожанки и выпрямляюсь. — Тогда скажи, в какое время приезжает девушка на белой «Ауди».

Видимо, бродяге, как и многим людям его социального уровня, просто захотелось общения. Ведь куда ни глянь, бомжи самые приветливые и благодарные люди. Стоит только сигареткой их угостить, как они тебе и здоровья, и богатства, и всего самого-самого пожелают.

— Ты про Машу, что ли? — внезапно называет ее имя. — Так она обычно около семи приезжает. Во, смотри! — Подойдя ближе, показывает ладонь со шрамом. — Это она меня заштопала. Я тут было полез в урну и руку распорол об стекло. Кровищи было, у-у-у, — протягивает, сморщив лицо. — Думал, сдохну. Но тут, — широко улыбается он и с довольным видом протягивает: — Ма-а-аша из подъезда вышла. Отвезла меня в больничку, заштопала, и теперь я как новенький.

«Неудивительно, — подмечаю я. — Маша никогда не пройдет мимо чужой беды. Даже вонючего бомжа не побрезговала посадить в свою машину».

Он оглядывает парковку во дворе и пожимает плечами.

— Наверное, у своего ухажера осталась.

Эта фраза словно штопором прокручивается в моем сердце.

— А дочка-то ее на тебя похожа, — вглядывается он в мое лицо, освященное фонарем. — Твоя, что ли?

— Моя, — отрезаю грубо.

— Так ты бывший Маши, получается?

— Получается.

Мужик смотрит сначала на букет, потом на медведя, и делает вывод:

— Вернуть ее хочешь, — качает он головой, затем тяжело вздыхает и с досадой произносит: — Не получится. Точно тебе говорю. Поезд ушел.

— Ушел? — смеясь, вскидываю брови. — А тебе-то откуда знать?

— Да я ж каждый день вижу их вместе, — смеется в ответ. — Сначала думал, что он и есть отец Таськи, уж больно он с ней сюсюкается. А потом слышу, что она его по имени называет, ну, думаю, значит, не отец.

Выставив указательный палец, добавляет:

— Не каждый родной отец будет дочь на руках носить, а тут, считай, чужой мужик, а столько внимания к ней. Они тут то в волейбол во дворе играли, то в эти ракетки, — щелкает он пальцами, — как они там называются.

Пока вспоминает, я сжимаю кулаки и едва сдерживаюсь от неистового желания силой заткнуть его беззубый рот.

— О, — восклицает мужик, — а вот и Маша.

Повернувшись, вижу, как Маша с Тасей идут к подъезду, о чем-то тихо разговаривая, и пока что не замечая меня. Начинаю немного нервничать. Чувствую, как учащается пульс. Беру со скамейки букет и медведя, расправляю плечи и в этот момент Маша устремляет на меня взгляд.

— Папа! — радостно кричит Тася, а на лице Маши тут же появляется вопрос:

«Что ты здесь забыл?»

— А я тут это… хахаля твоего охраняю, — прерывает затянувшуюся паузу мужик и хрипло смеется. — Чтобы не украли такого красивого, да еще и с подарками.

Маша, посмотрев на букет, глубоко вздыхает.

— С подарками, значит… — Она гордо поднимает голову и, вопросительно глядя на меня, выгибает бровь. — Интересно, по какому поводу?

— Ух ты, мишка! — Тася прижимает к себе игрушку, и в следующую секунду произносит фразу, от которой все мои внутренности превращаются в лед: — Дядя Руслан мне почти такого же подарил, только немного побольше.

— Зачем приехал? — в упор глядя на меня, спрашивает Маша.

Смотрит как на чужого, говорит холодным и равнодушным тоном. Совсем не узнаю в ней прежнюю жену.

— Мы можем поговорить?

Глава 36

Кирилл

Сидя в баре, я еще раз убеждаюсь в том, что чудотворное зелье шотландского происхождения не способно заглушить душевную боль. Как же мне хреново сейчас… После сегодняшнего разговора с Машей у меня появилось ощущение, что из меня вытрясли всю душу.

Снова прокручиваю в голове разговор с ней.

— О чем хочешь поговорить? — равнодушно глядя на меня, спросила она. — По-моему, у нас только одна общая тема для разговоров, — кивнула она на Тасю, сидящую на скамейке с медведем и смеющуюся над бомжом, который строил ей смешные рожи. — Если хочешь обсудить встречи с дочкой, то можем сделать это по телефону.

— Маш, — подойдя к скамейке, взял букет, и вернулся к ней. — Пожалуйста, выслушай.

Она задержала взгляд на цветах, и, выпрямившись, пристально посмотрела в глаза.

— У меня в квартире все вазы заняты.

Это был жирный намек на то, что цветами ее теперь балует