Двойня от чужого мужа - Мила Гейбатова

не отвечаем. А ведь с ними хотя бы можно расстаться. Все, не нужно, забудь. Мы подъезжаем, наверное, машину лучше припарковать в твоем дворе. Наш старый, физически не приспособлен к автомобилям, в итоге вечно получается ерунда, а не прилично выглядящий двор. Хорошо, им не поставить автомобили на детскую площадку, она огорожена, а то бы и туда залезали, я уверена. И ты пойди заставь таких умников перепарковаться по правилам, еще и оскорбят! – горячусь я, все никак не заканчивая тему с парковкой.

– Все–все, я понял, ты хочешь поменять тему, расслабься, я не глупый, – произносит Сергей, смеясь.

Обстановка между нами окончательно становится непринужденной, и вот мы с Сергеем Викторовичем уже стоим перед дверью в квартиру…

Глава 59

– Хм, что ж, заходим, да? – чувствую вдруг неловкость. – Будь осторожен, смотри, куда ступаешь. Я постоянно убираю, но дети разбрасывают детали конструкторов быстрее.

– Без проблем, Настя, – отвечает Сергей Викторович с хитрой улыбкой на губах.

Несправедливо, что мужчинам в таких ситуациях всегда легче. Они меньше подвержены смущению и неловкости, меньше размышляют о том, что о них подумают. Да им даже готовиться к свиданию проще!

Дверь закрывается, и мы уже внутри. Запираюсь и оборачиваюсь к гостю.

– Чаю? Или ты из тех, кто пьет кофе на ночь? – суетливо предлагаю. – Еще печенье оставалось, и бутерброды могу сделать.

– Настя, – произносит Сергей, а потом тут же добавляет, – Настя! Постой.

Он кладет руки на мои плечи, смотрит с загадочной улыбкой, а потом резко прижимает к стене и целует. Я не ожидала так сразу решительных действий и наверняка упала бы, но руки Сергея надежно удерживают меня в вертикальном положении.

Не знаю, как долго длится поцелуй, у меня в легких вот–вот закончится кислород, но столь небольшие неудобства сейчас совершенно не заботят. Мне словно открыли доступ к неземному нектару и дали его вкусить, как я могу прерваться и подумать о других потребностях организма, когда происходит такое?

Но Сергей отрывает нас друг от друга. Он начал одну инициативу и теперь озабочен следующей:

– Наверняка где–то здесь есть твоя спальня, не хотелось бы случайно попасть в комнату твоих детей.

– К–конечно, – киваю со все еще затуманенным разумом и машу в сторону, – там, она там, все там.

Слишком много «там», но собраться с мыслями и выдать нечто более конструктивное у меня не выходит.

К счастью, Сергей соображает лучше и без дополнительных инструкций находит мою комнату, а также, что более важно, кровать, стоящую в ней. А дальше…

А дальше раздача неземного нектара продолжается, только теперь он достается не только одним моим губам и языку, но также вкусить нереальное блаженство могут по очереди: плечи, шея, грудь, снова шея и все дальше вниз и вниз, продвигаясь без смущений и преград. Единственное условие – избавиться от одежды и всего сопутствующего. Но с этим мне активно помогает Сергей, а я помогаю ему, ведь не одна я тут вкушаю нектар.

По крайней мере, очень бы мне хотелось, чтобы и он наслаждался нашим тесным общением в точности так, как и я.

Мельком бросаю взгляд на пол спальни – одежда раскидана, где ее только нет, и посреди всего этого хаоса две обнаженные фигуры, отражающиеся в большом зеркале на стене. Хорошо смотримся, между прочим. Никогда не думала, что зеркало может добавлять пикантности в подобной ситуации.

– Ты великолепна, не нужно что–то там высматривать, – Сергей замечает, куда уходит мое внимание.

– Нет, дело не в этом, – перевожу взгляд на мужчину. – Я просто раньше не думала о таком эффекте зеркала, просто спала на кровати и все. Да и не только я великолепна, мы оба прекрасны.

– Сейчас будем еще более прекрасны, – обещает Сергей Викторович и меняет позу, и я больше физически не могу думать о каких–то там зеркалах и прочем, ведь какая разница до внешнего, если внутри взрываются мириады звезд.

И не один раз за ночь.

Но утро наступает слишком быстро и слишком рано.

Счастье становится осязаемым и близким, оно вот оно – протяни руку и возьми. К сожалению, длится недолго.

Глава 60

Субботний завтрак открывает череду совместных завтраков. В воскресенье нас с Сергеем не смущают мои дети, а их не смущает мамин знакомый. В понедельник не мешает зудящий на заднем плане Власов. Во вторник не меняют наши планы и рабочие дела. И так до самого конца недели.

Я, наверное, впервые в полной мере ощущаю, что значит выражение: «Кто хочет, ищет возможности, а кто не хочет, ищет причины». Возможность–то ведь и впрямь можно находить, было бы желание.

– Может быть, сходим сегодня в театр? Потом можно в ресторан, а после ко мне? – предлагает Сергей Викторович в пятницу в обеденный перерыв.

А я на секунду зависаю. Программа шикарная, но будет ли удобно снова эксплуатировать мою сестру и Мишу? И тут же представляю, как они оба говорят мне о том, что все в порядке, а я засиделась в старых девах. И сразу на душе теплеет, но для начала надо все же написать им и «отпроситься».

– А ты взял билеты в театр? Надо было заранее предупредить, по–хорошему, я не одета подходяще, да и двойняшки не знают, что мама за ними вечером не придет, – говорю, а сама параллельно печатаю сообщение Маше.

За неделю наших настоящих отношений с Сережей я успела заметить, что Сергей не учитывает детский фактор, забывает, что я, по сути, несвободный человек, не могу взять и резко сорваться куда–то, не учитывая свое окружение. И я даже не знаю, надеяться на то, что Сережа привыкнет к двойняшкам или изначально не рассматривать его как вариант на долго и счастливо. В конце концов, легкие, ни к чему не обязывающие отношения, пока они есть, тоже хорошо, да? Я никогда так не жила, может, пора начинать?

– Извини, забыл, – изображает покаяние на лице мой начальник, но не слишком убедительное. У него нет детей, он не понимает. И я не могу его винить в его реакциях, но что–то все же неприятно царапает меня изнутри. – А билеты сейчас как раз смотрю, мысль пришла в голову, вот я и озвучил. Но если ты не можешь, я пойму.

И он действительно поймет, я верю. Сергею чужда родительская ответственность, но он хороший человек. Но Маша уже пишет мне ответ с пожеланием прекрасного вечера.

Теперь меня одолевает легкое чувство вины, но я его быстро подавляю. Сколько еще в