Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

Японии и, наконец, попросил японцев вернуться восвояси, к себе домой. Когда же вошли в Пекин, то это, в общем, можно сказать, было вступлением в Запретный императорский город или дворец. Мало кто имеет тут иное мнение. Только всего лишь несколько человек. Мне они все шепчут на ухо. Все твердят об одном и том же, хотят, чтобы я как можно раньше возвратил эти несколько морских островов. Вот и все их пожелания.

Во-вторых, и это вы знаете, начал и развернул великую культурную революцию. Это поддерживают немногие, а тех, кто выступает против этого, немало.

Оба этих дела не завершены; это то, что пойдет в завещание, что мне приходится оставить следующему поколению… Поработал я не слишком хорошо; остается посмотреть, на что окажутся способны следующие поколения? Непременно будет разить вонью и будут литься реки крови. А как вы будете действовать? Это известно только небу».[6]

Итак, Мао Цзэдун подводил итоги своей жизни и политической деятельности, считая, что оставляет нерешенные проблемы и задачи. Не удалось покончить с врагами внутри Китая. Не удалось довести до конца «культурную революцию» и добиться единства в отношении этой кампании.

Мао Цзэдун предрекал тяжелое будущее, жестокую борьбу, грязную работу, кровавые схватки, омерзительную вонь.

Вместе с тем он утверждал, что ему-то что-то сделать удалось, что он-то оказался выше своих современников. Мао Цзэдун называл при этом только одно имя. И это не было ни имя его преемника, ни имя его самого верного и талантливого ученика. Очевидно, он считал, что таких людей просто не было. Это было имя того, кого Мао Цзэдун считал достойным стоять в одном ряду с самим собой, кого он считал своим единственным и главным соперником на политической сцене в Китае. Это было имя Чан Кайши. (Чан Кайши умер в 1975 г.)

Мао Цзэдун считал, что он одержал победу над Чан Кайши, вытеснив его с континента на острова. В то же время это не была полная победа. Вопрос завис настолько, что Мао Цзэдун так и не смог довести дело до конца. Причина была, очевидно, в том, что часть китайской нации не только не приняла власть Мао Цзэдуна, но и сумела остаться вне этой власти навсегда, во всяком случае, до конца жизни Мао Цзэдуна.

В отношении своих наследников, последующих поколений Мао Цзэдун выражал сомнения. Он и подталкивал их к продолжению борьбы, и желал оставаться недосягаемой вершиной в этой борьбе. Мао Цзэдун не назвал своего преемника. Он считал, что равных ему нет и быть не может. Не было, с его точки зрения, и достойных занять равное ему положение.

Всю жизнь Мао Цзэдун боролся за власть и за то, чтобы переделать умы людей, заставив их думать так, как ему этого хотелось. Добиться повиновения в континентальном Китае ему удалось. Но довести дело до такой стадии, когда он мог бы покинуть этот мир, будучи удовлетворенным, оказалось невозможным.

Противники, несогласные оставались и на этих «морских островах» и особенно внутри его же партии, его же государства. Искоренить инакомыслящих не удалось.

Мао Цзэдун одновременно и гордился собой, считая, что он сделал столько, сколько не смог и не сможет сделать никто, подчинил себе Китай и китайцев, и осознавал, что все, что было сделано им, вся эта система, остается без него непрочной, судьба его империи оказывалась неизвестной. Все могло рухнуть.

В конце августа Мао Цзэдун начал впадать в забытье. Благодаря усилиям врачей он на непродолжительное время приходил в себя. Однако вскоре снова забывался, впадая в бессознательное состояние. Так продолжалось до начала сентября. Усилия врачей результатов не давали.

В ноль часов десять минут девятого сентября 1976 г. Мао Цзэдун умер на 83-м году жизни.

Траурная церемония состоялась на площади Тяньаньмэнь в три часа дня 16 сентября. На площади в Пекине собрали миллион китайцев. Три минуты по всей стране люди молчали и гудели заводы, поезда, автомашины. Этим молчанием и воем прощались с Мао Цзэдуном.

Глава шестая

6 октября 1976 г. — день ареста Цзян Цин, Чжан Чуньцяо, Ван Хунвэня, Яо Вэньюаня

В официальном документе, в «Решении по некоторым вопросам истории партии со времени образования КНР», в частности, сказано следующее:

«9 сентября 1976 г. умер Мао Цзэдун; контрреволюционный блок Цзян Цин усилил свою заговорщическую деятельность, направленную на захват высшей власти в партии и в государстве. Однако в первой декаде октября 1976 г. политбюро ЦК партии, осуществляя волю партии и народа, смело разгромило контрреволюционный блок Цзян Цин, положило конец беде — «великой культурной революции». Это великая победа всей партии, всей армии и народов всех национальностей всей страны, достигнутая в результате длительной борьбы. В борьбе за разгром контрреволюционного блока Цзян Цин товарищи Хуа Гофэн, Е Цзяньин, Ли Сяньнянь сыграли важную роль».

По сути, главную роль в этих событиях сыграл Е Цзяньин. В «Приветственном письме товарищу Е Цзяньину от 4-го пленума ЦК КПК 11-го созыва» было сказано:

«В октябре 1976 г., в тот напряженный момент, когда контрреволюционный блок Цзян Цин осуществлял свой заговор, направленный на захват высшей власти в партии, Вы вместе с другими товарищами на основании мнения большинства членов политбюро, выражая волю партии и народа, смело поднялись на борьбу и разгромили контрреволюционную группировку Цзян Цин, спасли партию от опасности, которая ей угрожала».

В истории КПК это уникальный случай. Пленум ЦК партии в письменном виде выразил благодарность члену партии за то, что он совершил в интересах всей партии и всего народа. Такого признания не удостоился в истории КПК никто из ее членов, кроме маршала Е Цзяньина.

Здесь необходимо сразу же подчеркнуть несколько обстоятельств.

Прежде всего, устранение «четверки» практически сразу же после ухода из жизни Мао Цзэдуна слилось с его смертью и явилось важнейшим событием в истории КПК и КНР. Благодаря этим решительным действиям был расчищен путь к началу преобразований и к высвобождению мышления из оков — политических установок Мао Цзэдуна — особенно периода «культурной революции», и выходу из самой той ситуации, при которой важнейшие посты в руководстве партией занимали выдвиженцы «культурной революции», которые были намерены продолжать борьбу против значительной части партийной номенклатуры, представлявшей старых членов КПК, были намерены отрицать почти все то, что делалось до «культурной революции», когда Лю Шаоци и другие руководители выправляли ситуацию, созданную Мао Цзэдуном.

Парадоксально, но пока Мао Цзэдун был жив, он в известном смысле сохранял часть старых руководителей, понимая необходимость использовать их опыт и знания для решения экономических проблем. Старые руководители при живом Мао Цзэдуне не