Суетящийся демон. Книга 2 - Антон Гусев

Тимофей кивнул и протянул Ваджре левую руку в бордовой перчатке для рукопожатия.

Молодой человек почти сразу почуял жар, словно прикоснулся к резко раскаляющейся конфорке. Он повернулся к сатану, тот явно ощущал то же самое. Через две секунды жар стал уже невыносимым.

Евклид вздохнул и стал считать про себя, стараясь отрешиться от этой боли.

… Одна секунда, — резкий запах палёной плоти.

… Ещё секунда, — всё его тело уже кричало о помощи. Сверху до низу его пробила мелкая дрожь.

Не выдержав, он отдёрнул руку и посмотрел на обгоревшую ладонь, а затем на то, как справляется синеволосый. Бордовая перчатка почти сразу истлела, а кожа синеволосого быстро темнела в рукопожатии Гелиодора.

Три секунды… Четыре… Кисть и предплечье охватило пламя, кончики пальцев демона растаяли, словно свечи.

— Достаточно! — велел старик и сам отпустил руку. — Человек, четыре секунды, демон, в лучшем случае десять. Первый просто не выдержит, а второй быстро потеряет конечность. Вторую тоже, причём ещё быстрее. Такой рукой тебе не удержать меня, мальчик. Поэтому, мы сделаем тебе новую.

— Это больно? — спокойно спросил Евклид, неосознанно подхватив правую, повреждённую руку, левой. Краем глаза он видел, как постепенно восстанавливается и конечность синеволосого. Перчатка, являясь частью демона, тоже обретала привычную форму, нить за нитью.

— Не знаю, — ответил старик. — Никогда не чувствовал боли, думаю и не доведётся теперь. Готов?

Евклид кивнул.

— Суетящийся, не крутись здесь, лучше встреть ещё одного гостя, он вот-вот явится сюда из той же дыры, что и ты несколько минут назад. Сходи приведи его сюда.

Евклид наблюдал за кузнецом. Тот подкатил к наковальне верстак и металлический стул, грубо сваренный из обрезков труб. На стуле имелось множество фиксаторов, не позволяющих вырваться, особенно много их было в районе правой руки.

— Что за силу я получу, Гелиодор?

Старик явно тщательно готовился к этому событию заранее. На верстаке он разложил чертёж — новую конечность, предназначавшуюся молодому человеку. И рядом ещё один, крупнее, со множеством мелких деталей.

— Вот так, значит? До самого локтя? — Евклид разглядывал рисунок, пытаясь разобраться в том, что ему предстоит пережить.

— И частично немного выше, — кивнул старик.

— Чувствительность сохранится?

— Шутишь? Как ты сможешь держать меня, если она сохранится? Нет уж, парень. Своими плотскими человеческими делами ты теперь будешь заниматься другой рукой. Жертва, что поделать…

— Постараемся, партнёр! Не будь я лучшим анатомом в Хаосуме, если ты не сможешь на ощупь отличить полено от женской груди!

— Бракус⁈

— Я не мог пропустить столь уникальный эксперимент. Плоть и металл вместе! Ты будешь вспоминать старину Бракуса с благодарностью, стирая в порошок территорию за территорией!

За спиной Бракус тащил квадратный короб, а ещё два внушительных чемодана держал в руках. Молодой человек заметил, что из-под рукава временами выглядывают щупальца.

— Ваше появление меня успокоило, анатом. Лучшего специалиста по замене конечностей и пожелать было нельзя.

Евклид присел на стул, чтобы понять как устроиться поудобнее. В момент фиксации тело затекает слишком быстро, ему хотелось этого избежать. Не обращая внимания на зудящую от ожога кожу, он с волнением наблюдал как оба специалиста раскладывают свой инвентарь. Ваджра — металлические инструменты и чертежи, а Бракус — баночки с жидкостями, шприцы и заметки на листочках в клетку.

— На, выпей, — анатом положил на чайную ложку мокрый цветок с фиолетовыми лепестками. — Только не жуй, глотай сразу, а то оно погибнет. Быстрее давай, оно не может жить на окрытом воздухе.

— Что это? — поморщившись, спросил молодой человек и, подавляя тошноту, проглотил цветок, запив целым стаканом воды.

— Медуза. Она застрянет у тебя в пищеводе, примерно вот здесь и выпустит щупальца во все стороны, подцепившись к твоим нервным окончаниям. Это немного притупит боль.

— Зря ты так, — философствовал Гелиодор. — Страдания — важнейшая часть человеческого роста. Ты же человек. Кому как ни тебе знать?

— Я прежде всего врач, натягивая маску на свой пульсирующий насекомоподобный рот, — возразил Бракус. — Моя задача — помогать, а не заставлять страдать. Вот если страдание является целью, например в случае с пытками, тогда другое дело, а сейчас это ни к чему.

«Тимофей?»

«Да, хозяин».

«Даже не знаю что и спросить, у меня, если честно, всё внутри перекручивается, от вида этих двоих. Мутит от мыслей о том, что они будут сейчас делать».

«Держись, Евклид. Всё получится. Я не знаю, что сказать в поддержку и зачем она тебе в такой великий момент. Я ведь демон и как по мне, у тебя всё складывается просто чудесно».

«Давай поговорим о чём-нибудь…. Например, ты бы смог убить этих двоих в случае чего, как думаешь?»

Евклид откинулся на спинку стула и попытался расслабиться. После секундного замешательства Тимофей ответил:

«Биолога прикончил бы за пару секунд. Вырвал бы сердце прямо через спину, одним ударом. Этого бы оказалось достаточно, если он, конечно не приделал себе второе».

Евклид улыбнулся.

«С кузнецом пришлось бы повозиться. Он только делает вид, что дряхлый. Ты видел с какой силой он себе по ноге колотил? Скорее всего его тело абсолютно непробиваемое. Думаю, что лучший способ убить его — заморозить полностью, кроме, например руки, а руку наоборот разогреть и отделить от тела каким-нибудь тупым предметом. С ногой поступил бы также…»

Евклид почувствовал укол в шею.

«А можно ещё засунуть старца в горнило, где сгинул этот мелкий… Жаль его…»

— Не отключайся! — похлопал молодого человека по щеке анатом. — Ты нам пока нужен в сознании, я проверяю импульсы!

Евклид поглядел на стол. Его раскуроченная конечность лежала на столе поверх чертежа. Кожа и мышцы были частично содраны и разложены здесь же, некоторые кости отсутствовали. Голова внезапно закружилась.

— Не отключайся! Держись давай!

Ещё один шлепок по голове.

Послышались удары молота. Евклид не мог разглядеть тощего старика за стойкой верстака, зато отлично видел его длинную тень на стене и потолке пещеры.

«Тимофей, скажи, ты когда-нибудь спал с женщиной-демоном?»

«Нет, хозяин, с людьми бывало, другие демоны мне неинтересны».

— Какие новости, Бракус? Как там Лори? — Евклид уже плохо понимал, что спрашивает, но говорить хотелось неимоверно. Больше болтовни хотелось только спать. Но отключаться было нельзя.

— Лори? К чёрту Лори… К чёрту в цепи… — Бракус взял длинную ватную палочку и положил в ванночку с жёлтой жидкостью. — На Норы напали, пару часов назад. Церковники. Много.

— Как церковники? А мой корабль.?

— Я как узнал, что дело близится к развязке, сразу прибыл сюда. Не знаю ни о каких кораблях. Всё самое важное для Нор находится сейчас в этой комнате.

— Что насчёт флота Золуса? Куда делся Закхард.?