Беседы с Богом. Необычный диалог. Книги 1-4 - Нил Дональд Уолш

принимает решение о том, что является наивысшим «благом», которое он может сделать для себя. Когда делается абсолютный высший выбор, тайна раскрывается, круг замыкается и высшее благо для тебя становится высшим благом для другого.

Может потребоваться несколько жизней, чтобы понять это, – и еще больше жизней, чтобы осуществить, ведь эта истина вращается вокруг другой, еще более глубокой: «То, что ты делаешь для Себя, ты делаешь для другого. То, что ты делаешь для другого, ты делаешь для Себя».

Это потому, что ты и другой едины.

А это потому, что…

Не существует ничего, кроме Тебя.

Все Мастера, которые жили на вашей планете, учили этому. («Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне»[15].) Но для большинства людей это осталось лишь великой эзотерической истиной, мало используемой на практике. На самом же деле это самая практическая «эзотерическая» истина всех времен.

Важно помнить эту истину во взаимоотношениях, поскольку без нее взаимоотношения будут очень непростыми.

Давай вернемся к практическому использованию этой мудрости и сейчас отойдем от ее чисто духовного, эзотерического аспекта.

Очень часто под влиянием старых представлений люди – добрые, благонамеренные и даже очень верующие – делали то, что они считали наилучшим для другого человека. Как ни печально, но во многих случаях (в большинстве случаев) это приводило лишь к непрерывным оскорблениям со стороны этого другого человека. К постоянным издевательствам. К вечным разладам во взаимоотношениях.

В конце концов человек, стараясь делать все «как надо» с точки зрения другого – с легкостью прощать, проявлять сострадание, не сосредоточиваться постоянно на определенных проблемах и поступках, – становится обидчивым, злым, недоверчивым, – даже по отношению к Богу. Ибо как может справедливый Бог требовать такого непрекращающегося страдания, безрадостности и жертвенности, даже во имя любви?

Ответ: Богу это не нужно. Бог лишь просит, чтобы ты включил себя в число тех, кого любишь.

Бог идет дальше. Бог предлагает – советует, – чтобы ты поставил себя на первое место.

Я делаю это, полностью осознавая, что некоторые из вас назовут это богохульством, что значит «не Моим словом». Другие, возможно, сделают и того хуже: они воспримут это как Мое слово и истолкуют его неправильно или исказят, чтобы оно соответствовало их собственным целям, – чтобы оправдывать безБожные деяния.

Я же говорю тебе: если ты ставишь себя на первое место в высшем смысле, это никогда не приводит к безБожному деянию.

Тем не менее если ты совершил какой-то поступок, считая его наилучшим для себя, и он оказался безБожным, то причина неудачи не в том, что ты поставил на первое место себя, а скорее в том, что ты недопонял, что для тебя является наилучшим.

Разумеется, чтобы определить, что будет наилучшим для тебя, потребует также определить, что же ты пытаешься совершить. Это важный шаг, который многие люди игнорируют. На что ты «годен»? Какая у тебя цель в жизни? Без ответов на эти вопросы сущность того, что является «наилучшим» в любых конкретных ситуациях, будет оставаться тайной.

С практической точки зрения – впрочем, не принимая во внимание эзотерику,– наилучшим в ситуациях, когда тебя оскорбляют, для тебя будет остановить того, кто тебя оскорбляет. И так будет лучше для обоих – и для тебя, и для твоего обидчика. Ведь даже обидчик оскорбляется, когда его оскорблениям позволяют продолжаться.

Для обидчика это не успокоение, а гибель. Ведь если обидчик обнаруживает, что его оскорбления принимаются, то чему он научился? Если же обидчик понимает, что его оскорбления больше не принимаются, то какие выводы он вынужден будет сделать?

Тем не менее относиться к другим с любовью не обязательно означает позволять другим вести себя так, как им хочется.

Родители быстро постигают это со своими детьми. Взрослым не так легко удается познать это с другими взрослыми, как и одному народу с другим. Но нельзя допускать, чтобы деспоты процветали,– с их деспотизмом должно быть покончено. Этого требует и любовь к Себе, и любовь к деспоту.

Вот ответ на твой вопрос: «Если любовь – это все, что есть, то как вообще человек может оправдывать войну?»

Иногда человек должен отправиться на войну, чтобы сделать наиважнейшее заявление о том, кем он на самом деле является: тем, кто ненавидит войну.

Бывают времена, когда тебе приходится отказаться от того, Кто Ты Есть, чтобы быть тем, Кто Ты Есть.

Были Мастера, которые учили: ты не можешь обладать, пока не готов от всего отказаться.

Таким образом, чтобы «обрести» себя как мирного человека, тебе, может быть, придется отказаться от представления о себе как о человеке, который никогда не идет на войну. История предоставляла людям возможность принимать подобные решения. То же самое верно и в отношении большинства межличностных и большинства личностных отношений. Жизнь не один раз может дать тебе шанс доказать, Кто Ты Есть, демонстрируя какой-либо аспект того, Кто Ты Не Есть.

Это не так трудно понять, если ты уже прожил сколько-то лет, хотя для совсем молодого человека это может показаться полным противоречием. При более зрелом взгляде это легче представляется божественной дихотомией.

В человеческих взаимоотношениях это не означает, что, если тебя обижают, ты должен «дать сдачи». (То же и в отношениях между народами.) Просто это значит, что позволять другому постоянно причинять страдания – вовсе не самое стоящее дело во имя любви – ни к Себе, ни к другому.

Пора отправить на покой некоторые пацифистские теории о том, что высочайшая любовь не требует силового ответа на то, что вы считаете злом.

Здесь беседа снова становится эзотерической, потому что никакое серьезное исследование этого утверждения не может проигнорировать слово «зло» и суждения, которые с ним связаны. На самом деле не существует ничего злого – только объективные феномены и жизненный опыт. Но сама цель твоей жизни требует того, чтобы из пополняющейся коллекции бесконечных феноменов ты отбирал некоторые и называл их «злом». Пока ты этого не сделаешь, ты не можешь называть себя или что-либо другое добрым и поэтому не можешь познать, или сотворить, самого Себя.

Таким образом, самым большим злом было бы совсем ничего не объявлять злым.

В этой жизни ты существуешь в мире относительного, где одно может существовать только постольку, поскольку оно соотносится с другим. Это одновременно и функция, и цель взаимоотношений: обеспечить арену для опыта, где ты обретаешь себя, характеризуешь себя и – если ты это выбираешь – постоянно воссоздаешь того, Кто Ты Есть.

Выбор быть Богоподобным не означает, что ты выбираешь быть мучеником. И конечно же, это не означает, что ты выбираешь