Грех Каина. Острые семейные конфликты на примерах подлинных уголовных расследований - Алексей Ракитин

История эта не до конца ясна, очень возможно, её официальная трактовка отличается от того, как события разворачивались на самом деле. Нельзя исключать того, что в действительности ювелир пообещал Хомику помощь в реализации замысла, правда ничего для этого не предпринял. Фактом является то, что Кэтт не переделывал взятые в доме Типтон украшения, но и в правоохранительные органы о случившемся не сообщил. В принципе, его действия можно было расценивать как сообщничество в форме недонесения о преступлении, но подобное обвинение никогда выдвинуто не было.

Власти договорились с Тимоти Кэттом, что тот будет свидетельствовать против Стивена Хомика в суде, а взамен получит иммунитет от преследования.

Стивен Хомик после ареста воспользовался правом не свидетельствовать против самого себя и остался верен этой линии поведения до конца. О его версии событий никто никогда ничего не узнал — Стивен молчал вплоть до собственной смерти. Переоценивать подобную манеру поведения во время следствия и суда особенно не следует, ничего умного в подобном молчании нет. Просто груз улик был настолько впечатляющ и неоспорим, что сказать в свою защиту Стивену Хомику было нечего.

В мае 1986 г. Майкл Домингез достиг официальной договорённости с Министерством юстиции США о признании своей вины в соучастии в 2 убийствах (Веры и Джеральда Вудмен) и подтвердил готовность свидетельствовать в местных и федеральных судах против братьев Хомик и Мэйджоя. Взамен Домингезу гарантировалось не выдвижение прокуратурой требования смертной казни; обвинение обещало ограничиться минимально возможными в таком случае 25 годами тюремного заключения. В конечном итоге Домингез получил приговор, согласно которому срок его тюремного заключения составлял «от 25 лет до пожизненного», тем самым возможность его освобождения из тюрьмы находилась в прямой зависимости от поведения Майкла в местах лишения свободы.

Ричард Хершбергер (Richard B. Hershberger), адвокат Мэйджоя, узнав об этой договорённости не сдержал эмоций и перед журналистами назвал Домингеза «лас-вегаским мародёром» («Las-Vegas marauder»), намекая тем самым на то, что мексиканец намеревается получить некие бонусы за счёт убитых им людей. Раздражение адвоката можно понять — свидетельство Домингеза намертво привязывало как его подзащитного, так и братьев Хомик с двойному убийству супругов Вудмен и практически лишало защиту всякого манёвра.

Затем в расследовании наступила длительная — почти в 3 года — пауза. Она была обусловлена тем, что следствие искало улики по сравнительно нетяжким эпизодам преступной деятельности Хомика и его подручных [а таковых эпизодов набралось много!]. Об угонах автомашин братьев Вудмен и обворовывании их квартир в этом очерке уже упоминалось, но эти преступления были отнюдь не единственными «услугами» Стивена Хомика состоятельным друзьям.

Выяснилось, что предприимчивый охранник поучаствовал и в иных проделках, в частности, по просьбе одного из своих дружков он поджёг дом на Гавайях, а по просьбе другого попытался совершить хищение с полицейского склада хранения улик (попытка, правда, оказалась неудачной). Стало также известно о пересылке Хомиком по почте взрывчатки, что явилось ещё одним федеральным преступлением в и без того немалом их списке.

В ходе продолжительного расследования удалось прояснить многие детали преступлений, остававшиеся до того неизвестными. Так, например, стало ясно, как связывались братья Вудмен с Стивеном Хомиком. Они не звонили ему ни с домашних, ни с рабочих телефонов, а пользовались для звонков уличными таксофонами. Все эти автоматы (общим числом 5 шт.) находились на удалении 500 м. от здания «Манчестер продактс». Поскольку братьям было лень менять мелочь для таксофона, они сообщали телефонному диспетчеру, что звонок будет произведен за счёт компании «Манчестер продактс» и действительно оплачивали все телефонные счета. Подобное поведение, однако, лишало конспиративную затею с таксофонами всякого смысла. Полицейские, изучая телефонные счета Стивена Хомика, очень быстро «вычислили» телефонные звонки, оплаченные со счетов «Манчестер продактс» и доказали таким образом факт существования продолжительной и устойчивой связи между Хомиком и братьями Вудмен. Тут только руки остаётся развести и констатировать, что перед нами очередной пример прямо-таки клинического идиотизма героев этой истории…

Поскольку преступления Стивена Хомика и его помощников совершались на территориях с различной юрисдикцией, было решено провести раздельные процессы в Калифорнии и Неваде.

В марте 1989 г. открылся суд в Лас-Вегасе, в числе обвиняемых фигурировали 11 человек, в т. ч. жена и сестра Стивена Гомика. Один из обвиняемых — Уилльям Гомик, третий из братьев — находился в бегах. Также на процессе присутствовали в качестве подсудимых Нейл и Стюарт Вудмены.

В марте 1989 года средства массовой информации внимательно следили за началом уголовного процесса над преступной группой «Хомик — братья Вудмен». Заголовок сообщения от 18 марта, распространенного по каналам информационного агентства UPI, гласил: «11 человек обвиняются в изощренном убийстве по предварительному сговору».

Последние категорически отрицали обвинение в организации убийства родителей. Домингес давал показания в качестве свидетеля обвинения, а Роберт Хомик признал своё соучастие в хищении автомашин, «украденных» его братом у Нейла и Стюарта Вудменов, посчитав за благо признать наименьшее из зол. Согласно признательным показаниям Роберта, он перегнал автомашины из Калифорнии в Неваду и там уничтожил, столкнув в пропасть.

Через год, т. е. в марте 1990 г., опасаясь неизбежного суда в Калифорнии, которому предстояло рассмотреть обвинения в убийстве Веры и Джерри Вудмен по существу, Стюарт Вудмен решился на сделку с правосудием. В обмен на сохранение ему жизни, он согласился дать показания против старшего брата Нейла и братьев Хомик. В своих предельно откровенных показаниях, Стюарт рассказал о деталях, которые всё ещё оставались не полностью ясны следственным органам. Так, например, он объяснил почему была убита его мать. До того момента все — и следователи, и родственники — считали, что убийство Веры было совершено либо по ошибке, либо вынужденно, из-за того, что преступник боялся быть опознан выжившим свидетелем. На самом деле правда оказалась намного неожиданнее.

Стюарт признал, что существовал особый «заказ» убить мать и Стив Хомик, стреляя в женщину, выполнял данное ему поручение. Сыновья не простили матери того, что она во время конфликта вокруг «Манчестер продактс» стала не на их сторону, а поддержала мужа. Имелись у сыновей и обиды так сказать личного свойства, звучавшие просто нелепо (например, Стюарт не смог простить матери её смех, когда после свадьбы признался ей в том, что жить холостяками в квартире Нейла братьям гораздо интереснее и веселее, чем с жёнами).

Стюарт Вудмен даёт признательные показания комиссии Министерства юстиции США (кадр из видеозаписи, сделанной в марте 1990 г.).

Кроме того, Стюарт объяснил ещё один важный момент, который обвинение не могло никак выяснить — он рассказал, откуда братья узнали о месте проведения Йом-кипур в сентябре 1984 г. Дело в том, что в тому моменту их отношения с родителями испортились настолько, что никто из них не мог прямо