Грех Каина. Острые семейные конфликты на примерах подлинных уголовных расследований - Алексей Ракитин

спросить у отца или матери, где они планируют праздновать Йом-кипур? Все родственники убитых категорически отрицали, что сообщали братьям место праздника, поскольку отношения между сыновьями и родителями были столь плохи, что не могло быть и речи об их встрече за общим столом. Братья чувствовали отношение родни и лишних вопросов не задавали. Они прекрасно понимали, что их любопытство сразу вызвало бы подозрения, поскольку никто ничего хорошего от Нейла и Стюарта уже не ожидал. Между тем, для организации слежки за родителями и собственного alibi братьям важно было узнать куда же именно поедут родители.

Некоторое время они ломали голову над этой задачей, не зная, как к ней подступиться, пока наконец 22 сентября Стюарт не позвонил под благовидным предлогом двоюродной тётке Сибил Майкельсон, в разговоре с которой как бы между прочим осведомился, где в этом году родственники будут отмечать праздник? Услышав нужный ответ, он продолжил разговор как ни в чём ни бывало. Едва положив телефонную трубку, он тут же позвонил Стиву Хомику и сообщил полученную информацию. Сообщение Стюарта было проверено по архиву телефонной компании, в результате чего были обнаружены записи о трёх звонках — Хомику, затем Сибил Майкельсон, а потом снова Стиву Хомику — сделанных с одного и того же телефонного номера на протяжении буквально 2-х минут.

Видеозапись показаний Стюарта Вудмена, растянувшихся более чем на четыре часа, явилась настоящей «бомбой» под защиту Нейла. В итоге Стюарт был в упрощенном порядке приговорён к пожизненному заключению в тюрьме и стал «играть» за команду обвинения.

В 1991 г. федеральный суд в Лас-Вегасе приступил к рассмотрению обвинений братьев Хомик и Нейла Вудмена в рэкете (убийства не являлись предметом его рассмотрения). На этом суде Стюарт давал показания в качестве свидетеля обвинения, как, впрочем, и Майкл Домингез. Этот суд приговорил обвиняемых к пожизненному заключению, но его решение в дальнейшем было опротестовано в Апелляционном суде, который, в конечном итоге, оставил этот приговор в силе.

Наконец, в марте 1992 г. начался суд в Лос-Анджелесе, на котором рассматривались обвинения братьев Хомик и Нейла Вудмена в убийстве Веры и Джеральда Вудмен. Стив Хомик от дачи показаний в очередной раз отказался, а Нейл, наоборот, защищался деятельно и весьма многословно. Фактически, прямых улик против него не существовало, имелись лишь показания младшего брата, да ряд косвенных улик, которые можно было трактовать как совпадения, ошибочные действия или субъективные оценки стороны обвинения.

В своей защите Нейл исходил из того, что Стюарт договаривался со Стивом Хомиком об убийстве родителей без его — Нейла — ведома и если бы только старший брат узнал о таких планах, то моментально бы их расстроил. Нейлу вовсю подыгрывали его жена и дети, являвшиеся в зал суда, размахивавшие руками и кричавшие отцу слова поддержки во время перерывов и после окончания заседаний. В октябре 1992 г. суд приговорил братьев Хомик к смертной казни, а вот в отношении Нейла Вудмена мнения присяжных разделились: из 12 членов жюри 5 решили, что Нейл невиновен в инкриминируемых ему деяниях и Стюарт его попросту оговаривает.

Стив Хомик со своими адвокатами на судебном процессе 1992 года. Хорошо заметно, как сказались на нём шесть лет пребывания в заключении. Стиву пришлось пройти через целую вереницу судебных процессов; за полтора десятилетия своих развлечений на свободе он натворил столько, что потребовались по меньшей мере семь судов различных юрисдикций, чтобы более или менее воздать ему по заслугам.

Судебная тяжба зашла на очередной круг, поскольку обвинение считало недопустимым, чтобы Стюарт — менее инициативный и во всём зависимый от старшего брата — оставался с клеймом «заказчика двойного убийства», а его старший брат отделался испугом и формально считался невиновным. Из окружного суда дело было передано на рассмотрение федерального, поскольку группа Хомика действовала на территории Невады, Калифорнии и Гавайев, при этом Вудмены для обеспечения собственного alibi неоднократно выезжали на территорию Невады. Такого рода преступная модель относилась к федеральным преступлениям и потому было принято решение рассмотреть убийство Веры и Джеральда Вудмен в новом суде. В ноябре 1995 г. — т. е. спустя уже 9 лет со времени ареста! — обвинение Нейла Вудмена в организации убийства родителей было рассмотрено в федеральном суде Лос-Анджелеса и старший из братьев Вудмен получил-таки свой смертный приговор.

Стюард Вудмен скончался 29 сентября 2014 г. в больнице, куда его доставили с подозрением на инфаркт. К тому времени он страдал от сахарного диабета и вызванных им многочисленных осложнений, его мучили одышка и избыточный вес.

Стив Хомик — смертник в тюрьме «Сент-Квентин». Фотография 2007 г.

Стивен Хомик умер в тюрьме «Сент-Квентин» 5 ноября 2014 г., проведя в заключении 28 лет и 8 месяцев. Смертной казни он так и не дождался, сейчас в Калифорнии суды хотя и выносят смертные приговоры, но их исполнение сильно отстаёт от темпов работы судов. Иногда даже говорят, что казни оказались под неофициальным мораторием [хотя сие не совсем верно]. Как свидетельствует статистика последних двух десятилетий, в Калифорнии из осредненных 8 смертников умирает на электрическом стуле только 1, ещё 2 успевают покончить жизнь самоубийством, а остальные 5 — умирают естественной смертью.

Компания «Манчестер продактс», явившаяся для семьи Вудмен настоящим яблоком раздора, функционирует до сих пор по тому же самому адресу, что и сорок лет назад: Лос-Анджелес, Прейри стрит, строение № 20401 (20401, Prairie str., St.Chatsworth, LA), только теперь она не имеет никакого отношения к Вудменам. Буквально на третий день с момента ареста братьев — т. е. 14 марта 1986 г. — на бизнес был наложен арест банком, кредитовавшим Нейла и Стюарта. Оказалось, что на протяжении ряда лет отчётность «Манчестер продактс» систематически фальсифицировалась, громадные суммы наличности попросту изымались братьями из оборота и никак не отражались в финансовых документах, а потому компания оказалась в долгах, как в шелках. Предприятие, однако, потенциально было очень прибыльным, поэтому после проведения санации под внешним управлением, оно было продано новым владельцам и продолжило работу.

В ельцинской России 1990-х годов прокатился вал заказных убийств, во всём напоминавших то, что описано в настоящем очерке. Хитромудрые «бизнесмены» обращались к «решалам» разной степени дебильности и глупости с просьбами «убрать» несговорчивых компаньонов и конкурентов. «Бизнесменам» казалось, что они действуют тонко и продуманно и наличие alibi избавит их от всех проблем с Законом, тем более, что «решалы» авторитетно заявляли, что всё сделают как надо и никто не заподозрит заказчика. То, что «уши» заказчика убийства при взгляде со стороны заметны, как тарантул на белоснежной скатерти, и мотив преступления уверенно определяется уже в первые часы расследования, им в голову не приходило — эти люди считали себя умнее всех и подобные заблуждения в конечном итоге приносили им горькое разочарование. Неслучайно именно в