Любовь не предусмотрена - Виктория Рогозина

Шейдону в каком-то уютном кафе. Ещё один кадр — он держит Алесю за талию, склоняется к ней так, будто вот-вот поцелует. На следующем — они вместе выходят из ресторана, смеются, его ладонь лежит на её спине. Безошибочно читаемая близость. Уют, интим, тепло — всё, что выдают не жесты, а взгляды.

Что-то неприятное кольнуло в груди. Ревность? Обида? Лера даже не сразу смогла признать это чувство, как не признают резкую боль от удара по солнечному сплетению — слишком неожиданно, слишком глупо.

Она заставила себя не вчитываться в эмоции, просто аккуратно сложила фотографии обратно в конверт, как будто это помогло бы стереть увиденное. А затем так же спокойно, почти безразлично, убрала его в ящик стола и закрыла.

Остановившись на секунду, Лера глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. «Работа. Только работа,» — подумала девушка.

Она включила монитор, открыла нужную папку с проектами и принялась разбирать документы, сосредоточившись на цифрах, диаграммах и отчётах, будто всё остальное — не имеет значения.

Лера откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, чувствуя, как неприятный ком подступает к горлу. Всё ещё пульсировало в висках — то ли от переутомления, то ли от слишком острых мыслей. Она провела ладонями по лицу, словно пытаясь стереть с него эмоции, и криво усмехнулась.

«Ну конечно… такие, как Лекс Шейдон, не смотрят на таких, как я.»

Он — уверенный, харизматичный, избалованный вниманием женщин, умеющий командовать и очаровывать. А она — обычная. Без красивой внешности, без игры флирта, вечно в работе. Серая мышка, надёжный сотрудник. Не женщина, которую хотят. Женщина, которую удобно иметь рядом.

Почему-то от этой мысли стало особенно больно.

Лера потёрла виски, будто пытаясь стереть этот внутренний зуд разочарования. Только сейчас, наедине с тишиной и грубым светом экрана, она поняла: да, она влюблена. Безнадёжно, глупо, по-детски. Всё это время — в его голос, в уверенную походку, в едва заметные улыбки, которые он бросал ей, когда думал, что она не видит.

А она — видела. И надеялась. Тайно. Где-то глубоко, как ребёнок, которому пообещали подарок.

И вот сейчас, посмотрев на эти фотографии, на его лицо рядом с лицом Алеси, Лера поняла — они никогда не будут вместе. Потому что Лекс выбирает других. Всегда.

А она… просто часть его офиса. Его команды. Его успеха. Но не его сердца.

Лера выдохнула, тяжело и медленно, словно выталкивая из себя остатки несбыточной надежды. А потом подтянула клавиатуру ближе и снова уставилась в таблицы.

Работа не предаёт.

Глава 39

За ужином стояла почти деловая тишина, нарушаемая только звоном приборов. Лекс, как обычно, выглядел сосредоточенным, но на этот раз в его взгляде сквозила внимательность — не к еде, а к сидящей напротив девушке.

— Тендер в понедельник, — спокойно сообщил он, разрезая стейк. — Всё идёт по графику.

Лера кивнула, не отрывая взгляда от своей тарелки:

— Все документы отправлены, отчёт — у юридического отдела, копии у Беннетта. Всё готово.

Шейдон чуть склонил голову, глядя на неё с прищуром:

— Мне показалось, или вы начали меня избегать? Последнюю неделю это отчётливо заметно.

Лера подняла глаза, её лицо было безупречно вежливым, профессионально ровным.

— Не понимаю, о чём вы, мистер Шейдон.

Хотя в душе всё знала — да, избегает. Осознанно, осторожно. После тех фотографий, после той глупой боли, которую не должна была чувствовать. Она ведь не имеет права. Она не его девушка, не невеста. Она — просто сотрудник. Всего лишь часть системы под названием «Эрида».

И он может встречаться с кем угодно. С Алесей — тоже. О фотографиях она не сказала. Зачем? Чтобы услышать, что между ним и Алесей действительно что-то было? Или, что это просто "мимо проходили"? Лучше не знать. И не спрашивать.

Лекс какое-то время молча наблюдал за ней. А потом, отложив приборы и чуть склонившись вперёд, сказал тихо:

— Я подготовил всё. После тендера дело будет закрыто. Все обвинения с вас снимут официально.

Лера сдержанно кивнула:

— Спасибо.

Всё, что могла сказать. Всё, что могла позволить. На лице Шейдона мелькнула усмешка, почти дерзкая:

— В таком случае, мисс Гордеева… пойдёте со мной на свидание?

Пауза. Лера даже не вздрогнула, её взгляд оставался спокойным, но ответ прозвучал отчётливо:

— Нет.

Он замер, и в его глазах будто что-то мелькнуло — удивление, интерес… а может, и вызов. Но Лера уже вернулась к своему ужину, будто ничего не произошло.

Молчание за столом натянулось, как струна. Лера избегала взгляда Лекса, делая вид, что полностью сосредоточена на остатках ужина. Но в какой-то момент Шейдон вздохнул и нарушил тишину:

— Вы мне нравитесь, Лера.

Она подняла глаза, в них — недоверие и защита.

— Я не могу вам нравиться, — тихо, почти по-детски упрямо произнесла она.

Лекс медленно откинулся на спинку стула, его брови удивлённо приподнялись.

— Почему вы так уверены? — спросил он спокойно, но взгляд его стал острым. — Почему вы не можете поверить, что я испытываю к вам нечто большее, чем просто профессиональный интерес?

Лера промолчала, не отводя взгляда, но и не отвечая. Он продолжил, уже тише, но с нажимом:

— Вы стали меня избегать. Разговоры только о работе, взгляд в сторону, когда я рядом. Вы будто поставили стену. Я не понимаю… Что случилось?

Она ничего не сказала. Только глубоко вдохнула, опустила салфетку на стол и, повернувшись к Уолтеру, вежливо поблагодарила:

— Спасибо, ужин был великолепен, как всегда.

И, не глядя на Лекса, поднялась из-за стола.

— Куда вы направляетесь? — спокойно, но с лёгкой хрипотцой в голосе спросил Шейдон.

— В офис, — коротко ответила Лера. — У меня ещё остались дела. Прошу не ждать меня.

Не дожидаясь реакции, она вышла из столовой. Через пару минут дверь закрылась за ней мягким щелчком.

Лекс потянулся к смартфону, набрал номер и дождался ответа:

— Проследи за ней. Аккуратно. Убедись, что с ней всё в порядке. Не подходи, просто наблюдай.

Он повесил трубку и несколько мгновений сидел в тишине, сцепив пальцы перед собой, будто в попытке упорядочить хаос в мыслях.

— Простите, сэр, — вдруг негромко сказал Уолтер, убирая со стола. — Но, по-моему, вы её сильно обидели.

Шейдон не отреагировал сразу. Только через несколько секунд медленно произнёс:

— В том-то и дело, Уолтер… Я не мог её обидеть. Я не сделал ничего такого.

Но внутри у